Слава Доронина – Девочка из глубинки. Книга 1 (страница 26)

— Домой? — он облизывает мои губы своим языком, отчего у меня внутри все обмирает. — Нет уж, Миш. Я еще не закончил… показывать тебе красоту.

Не успеваю спросить, что он имеет в виду, как он уже ведет меня обратно к машине. Сердце выпрыгивает из груди. Что происходит? Мы ведь только что целовались так, будто готовы сорвать друг с друга одежду прямо на улице, и вдруг все резко прервалось. Щедрый, наглый и спонтанный…

Дверца с моей стороны открыта — Демьян усаживает меня на пассажирское сиденье, сам быстро обходит и садится за руль. Его глаза в полумраке пылают голодным блеском, от которого у меня пересыхает во рту. Едва успеваю вдохнуть, как он снова тянется ко мне, уже не думая ни о каких ремнях безопасности. Его губы жадно накрывают мои, и теперь уж точно не до городских пейзажей. В машине темно, тихо, слышно только наши прерывистые вздохи, а спустя мгновение — шорох одежды. Поворачиваюсь всем телом к нему, забыв про скромность, потому что хочу быть ближе.

Его рука скользит под полами пиджака по моей спине, затем ниже, обнимает за пояс. Он прижимает к себе крепче, я ощущаю рельеф его груди, частое биение сердца. Мой подол задрался едва ли не до бедер, и напряжение, копившееся весь вечер, вырывается наружу.

— Демьян… — простонав, отрываюсь от его губ только на секунду, но он тут же перехватывает мой стон новым, еще более горячим поцелуем.

Затем перемещается к шее, потом ниже, к ключице. Задыхаясь, я стону, чувствуя, как он покусывает нежную кожу у основания шеи. Горячая ладонь без зазрения совести скользит по моему обнаженному бедру. Пальцы прочерчивают дорожку все выше, подол платья ползет дальше вверх. Тело пылает, между ног вновь распускается тот самый жаркий цветок желания.

Чуть отстранившись, Демьян ловит мой затуманенный взгляд, задерживая руку на кромке моих кружевных трусиков. Это он типа разрешения спрашивает?

Закусываю губу до боли и молча киваю, плотно сжав веки. Да, можно. Можно, черт возьми. Все можно!

И в следующий миг теплая ладонь скользит мне под белье. Я ахаю, едва не вскрикиваю, и вцепляюсь пальцами в его плечо. Демьян снова приникает ртом к моему, ловит возглас, превращая его в еще один страстный поцелуй, пальцем осторожно проводит между влажных складок.

— Боже! — стону я и все тело откликается мгновенной дрожью.

Дергаюсь, ударяясь затылком о сиденье. Всю меня захлестывает волна наслаждения от одного этого скольжения. Но я пытаюсь подавить этот вскрик.

— Громче, девочка… — бормочет Демьян, прикусывая мою нижнюю губу.

Его пальцы творят нечто. Он аккуратно проникает внутрь меня одним… вторым. Я вскрикиваю тонким, жалобным звуком, но он тут же заглушает его поцелуем. И целует все требовательнее, словно старается отвлечь от смущения или возможной боли, но боли нет. Есть лишь распирающее чувство заполненности и греховного блаженства.

Он двигает пальцами внутри меня сначала медленно, изучающе, а я извиваюсь на сиденье. Полусогнутые ноги упираются каблуками в коврик, а пальцы, не находя опоры, скребут его плечи. В голове пьяный туман: или сама близость с ним дурманит.

Демьян чуть меняет угол, и я буквально захлебываюсь всхлипом, когда он задевает у меня внутри особенно чувственную точку. Мир взрывается фейерверком белых искр перед глазами. Кажется, я даже плачу, слезы точно текут по щекам, и очередной стон срывается с губ.

Демьян почти полностью выводит пальцы, а затем снова погружает в меня — уже быстрее. Его большой палец снаружи находит мой вздрагивающий бугорок, легко надавливает.

— Ох! — снова бьюсь затылком о сиденье, выгибаясь всем телом.

Он чередует неглубокие толчки пальцами с нежными круговыми движениями на клиторе. Кажется, я просто растворяюсь в этих ощущениях, становлюсь текучей. Жар накрывает мощной волной.

— Де… Де… — пытаюсь что-то сказать, сама не знаю что. Предостеречь? Умолять? Остановить? Продолжать?

Слова не складываются, вместо них из горла вырывается еще один стон. Меня всю трясет мелкой дрожью.

— Давай, малышка, — хрипло шепчет он, легко прикусывая мою мочку. — … кончай.

Все ломается внутри. Тугая пружина, что это время скручивалась у меня внизу живота, внезапно распускается, разрывая меня сладкой болью. Я содрогаюсь в его руках, захлебываясь новой волной блаженства. Чтобы не закричать на всю машину, в последний миг прикусываю плечо Демьяна сквозь тонкую ткань рубашки, на что он только сильнее прижимает меня.

Перед глазами темно. Каждая клеточка пульсирует, сердце колотится так, будто вот-вот разорвется. Волна за волной накрывает оргазм: я тону в них, захлебываюсь. Сжимаю бедра, но его рука не отпускает меня, ласкает, выжимая последнюю каплю восторга.

Наконец все стихает. Я откидываюсь на сиденье, обессиленная, ловлю ртом воздух. Даже не сразу понимаю, что все еще всхлипываю тихонько. Лицо горит, грудь тяжело вздымается, в ушах шум.

Боюсь пошевелиться, открыть глаза — стыд накатывает лавиной. Что я творю? Я только что кончила в машине, на набережной. Господи. С Демьяном. Почти на людях.

Тем не менее заставляю себя открыть глаза. Его лицо близко, совсем близко. В темноте я различаю блеск его глаз, на губах легкая удовлетворенная улыбка. При этом дышит тяжело, и на лбу у него испарина. Значит, тоже завелся… Я опускаю взгляд: в расстегнутом вороте рубашки под пиджаком проступают напряженные сухожилия на шее. И ниже… Горячая волна захлестывает меня по новой. Он… тоже хочет. А я… я даже не коснулась его. Только и делаю, что принимаю удовольствие. Нелепо и почему-то обидно. Потому что страшно переступить этот барьер. И смелость куда-то испарилась…

— Миш? — мягко зовет он. — Все нормально?

— Все хорошо, — спешу ответить, пряча лицо руками. Не могу выдержать его спокойного, пусть и теплого взгляда. Мне так стыдно, неловко.

— Опять сейчас надумываешь лишнего, — констатирует тихо.

Я мотаю головой, хотя он прав. Сразу столько чувств налетело: смятение, эйфория, капля горечи. Мамины слова вновь эхом: «Будут пользоваться твоей доверчивостью». Да, я, словно пьяная от его ласк, позволяю ему все… И Мишель страдает, чувствуя себя глупой и использованной. А Миша мурлычет: «Замолчи, все было офигенно, хочу еще. И его всего внутри целиком, а не только пальцы и язык».

Демьян шумно выдыхает, опуская лоб мне на плечо на секунду.

— Ты потрясающая, — говорит он тихо, не двигаясь. Его губы чуть касаются моей шеи легким, почти целомудренным поцелуем, но тело по новой отзывается.

— Я… — начинаю и умолкаю. Что сказать? «Спасибо»? Уместно? Путаюсь даже в мыслях.

Демьян поднимает голову, чуть отстраняется. На щеке у него виден след от моих зубов. О боже… Я и забыла, что впилась в него, когда кончала. На рубашке темное влажное пятно. Мне хочется провалиться сквозь землю. Вот уж себя не контролирую в такие моменты.

— Ты прекрасна, когда отдаешься чувству. Даже не представляешь, насколько это заводит, — будто читает мои мысли. — Еще покатаемся или поедем домой?

— Домой, — выпаливаю почти сразу же. Потому что… да потому что хочу сбежать от него и закрыться в спальне. От греха, стыда и желания подальше.

— Хорошо, — соглашается он.

В растерянности пристегиваюсь, дрожащими руками приглаживаю юбку. Демьян тоже накидывает ремень, затем откидывается на спинку сиденья и пару секунд сидит с закрытыми глазами, делая глубокие вдохи. Его кулаки сжимают руль. Похоже, ему нелегко дается самообладание? От этого на душе теплеет: хоть я и потеряла голову, но не меня одну так накрыло. Правда, я без понятия, что с этим делать. Ему ведь тоже необходима разрядка? Но… не хватит мне смелости. Не сегодня точно.

Машина мягко трогается. Мы выезжаем обратно на большую дорогу. Я молчу, глядя невидящим взглядом на запотевшее окно. В голове сумбур. Что теперь? Что дальше? Мы переступили какую-то черту или еще нет? Ведь «настоящего» секса не случилось. Но после такого разве смогу я отказать ему, если он захочет большего? Да и хочу ли отказывать?

Вдруг машина притормаживает у круглосуточного цветочного киоска, ярко освещенного изнутри. Я непонимающе смотрю на Демьяна.

— Посиди минутку, — произносит он и выходит.

Облизнув сухие губы, опускаю стекло, впуская ночной прохладный воздух. Продавец в киоске аж подается вперед, заприметив солидного клиента. Через пару минут Демьян возвращается, держа в руках пышный букет кремовых роз, разбавленных зеленью. У меня глаза расширяются. Он открывает дверь с моей стороны.

— Это…? — глупо спрашиваю, когда он протягивает цветы.

— Тебе, конечно, — улыбается он своим фирменным уверенным тоном.

Я лишаюсь дара речи. Беру букет, утыкаюсь носом в нежные бархатные лепестки. Аромат сладкий, головокружительный. И сердце тает окончательно и бесповоротно.

— Спасибо… — шепчу я.

Демьян легко касается пальцами моего подбородка, заставляя поднять голову. Заглядывает мне в глаза:

— Тебе спасибо, Миш.

22 глава

— Тебе придется туда вернуться, — киваю на цветочный ларек.

— Зачем? — сосредоточенно наблюдает за моим лицом.

— Потому что вазы у тебя нет, а они слишком красивые, чтобы завянуть в первый же вечер…

Щедрость улыбается, и складка между его бровями расправляется. Мне самой хочется улыбнуться в ответ. И ещё бы: столько эмоций, ресторан, шампанское, оргазм, цветы, вечерняя Москва.