Слава Доронина – Девочка из глубинки. Книга 1 (страница 23)

— Какое?

— Отказать. Но ты не воспользуешься, — лукаво улыбается.

Мне почему-то становится жарко, хотя кондиционер работает.

— Ты очень самоуверенный.

— Да, — спокойно отвечает. — Жизнь научила в себе не сомневаться. А люди, как правило, считывая это, начинают доверять только больше.

Доля правды есть в его словах. Пока кто-то сомневается, другие не медлят и делают то, что считают для себя выгодным и необходимым, получая бонусы от жизни. Как и я вчера. Отпустила себя, позволила происходящему идти своим чередом… и получила то, чего раньше не знала и никогда не испытывала.

20 глава

Парковка, лифт, разные комнаты и… больше ни одной попытки меня скомпрометировать или соблазнить. Удивительно. Я даже испытываю капельку разочарования, потому что решила воспользоваться правом отказа. Просто из принципа. Но… Демьян словно считал и почувствовал, что я ему откажу. А потом и вовсе сказал, что надо отъехать, и вернется через пару часов.

Так что придется оставить это право на вечер.

В спальне раскладываю свои немногочисленные вещи на кровати, надеваю новую футболку. Подхожу к зеркалу. Нет. Не то. Вряд ли в таком ходят в приличные места. Облачаюсь в платье — простое, черное, купленное когда-то по скидке в одном из магазинов. Ткань приятно облегает фигуру, подчеркивая талию. Провожу руками по юбке, разглаживая невидимые складки, и стараюсь убедить себя, что выгляжу нормально, а не как деревенская простушка. Впрочем, всем плевать, во что ты одет и кто ты. По мне так все отлично, говорит Миша. А Мишель, конечно, страдает: шепчет, что платье слишком дешевое для московского ресторана, что все это заметят. Обеих затыкаю и не хочу терять воодушевления: не терпится увидеть Москву, побывать в ресторане и в обществе «щедрости», погулять по ночному городу. Я не виновата, что у меня только это платье имеется. На что заработала, то и взяла. А если Демьяну не понравится, то пусть купит мне то, в чем, по его мнению, я смотрелась бы достойно рядом с ним.

Из гостиной доносится приглушенный звук музыки, кажется, Демьян уже вернулся, пока я сомневалась перед зеркалом, отчего волнение лишь усиливается. Аккуратно подвожу глаза тушью, наношу бледно-розовый блеск, взбиваю волосы и еще раз внимательно себя осматриваю в отражении. Вроде неплохо. Ценник же в ресторане на одежду никто спрашивать не станет. А так… и не особо понятно дорогая на мне вещь или не очень. Или потому что я не разбираюсь.

Сердце колотится где-то в горле, а внутри будто стайка бабочек мечется от предвкушения. Это волнение одурманивает и придает капельку смелости. Даже безрассудства.

— Миш, ты готова? — голос Демьяна доносится из-за двери.

Еще раз оглядываю себя и, глубоко вдохнув, выхожу. «Щедрость» стоит в коридоре, опершись плечом о стену. Взгляд, который он на меня поднимает, заставляет замереть на месте и заволноваться пуще прежнего. Он медленно скользит им сверху вниз, изучая каждую черточку моего облика. Щеки мгновенно вспыхивают румянцем, впрочем, я уже сбилась со счета, какой раз за эти двое суток краснею при нем. И горю тоже.

— Ну? — не выдерживаю паузы, нервно теребя подобие клатча в руках. — Не слишком… просто выгляжу? Я не знаю, как здесь принято одеваться. Джинсы и футболка показались неуместными. Это… все, что у меня есть.

Демьян приподнимает бровь и отрывается от стены. Подходит ближе, встает напротив: высокий, красивый, в темно-синем пиджаке и светлой рубашке без галстука. От него пахнет все той же знакомой свежестью и на фоне его безупречного стиля мое платье и босоножки и впрямь кажутся простенькими, будто он девочку с улицы после напряженного вечера снял для быстрого перепиха.

Мишель вздыхает от досады, а Миша замирает от восторга: надо же, он выглядит как герой тех самых романов на обложках, что читала мама. Точь-в-точь. И даже лучше.

— Все хорошо. Ты… очень красивая, — негромко произносит он наконец.

Простой комплимент, а я опять забываю, как дышать. Наверное, потому что звучит он с ноткой восхищения.

Его ладонь вдруг осторожно касается моей руки. Кожа моментально покрывается мурашками. Ничего не могу с собой поделать: вспоминается, как этими пальцами он… Господи боже… Каким там правом я собралась воспользоваться. Как бы ему не пришлось.

— Спасибо, — поспешно говорю, стряхивая наваждение. — Нам, наверное, пора?

Губы «щедрости» трогает легкая усмешка, он деликатно отстраняется, кивает:

— Пора.

По дороге к лифту стараюсь унять бешеное сердцебиение. Выходит плохо. А мысль, что мы весь вечер проведем вдвоем, лишь подстегивает дрожь внутри.

В машине обстановка чуть разряжается. «Щедрость» включает приятную, негромкую музыку. Я узнаю мелодию — джаз, кажется, саксофон. Тембр певицы ласкает слух, и я постепенно расслабляюсь, наблюдая, как вечерняя Москва проплывает за окном. Совсем другой ритм, не то что в Ижевске. Там с сумерками город затихает, а здесь жизнь как будто только начинается.

Демьян ведет машину уверенно, иногда бросая на меня короткий взгляд. Я делаю вид, что не замечаю, но, конечно, замечаю и нервничаю.

— Кольцо красивое, — выпаливаю я, кивая на массивный перстень на его пальце, который раньше не видела. — Семейная реликвия?

Демьян на секунду опускает взгляд на свою правую руку и усмехается:

— Что-то вроде того. Забыл, что оно на мне. Вообще другую вещь часто при себе ношу.

— Какую?

— Когда-нибудь покажу.

— Заинтриговал, — отворачиваюсь к окну. — Никогда не видела столько огней…

Нравится, что с ним, несмотря на всю неуверенность и страх, получается быть искренней и самой собой. А еще «щедрость» не смотрит на меня как на дурочку. Скорее наоборот. Никто и никогда так на меня… не смотрел.

— Привыкай, — коротко отвечает он. — Уверен, тебя ждет много чего интересного. Особенно, если переберешься в столицу.

— Это под сомнением…

— А ты не сомневайся.

Вскоре мы паркуемся у входа в ресторан. Перед нами роскошное здание с колоннами и широкими ступенями. На вывеске витиеватым шрифтом выведено название, которое я даже не успеваю прочесть — Демьян уже обходит машину, чтобы открыть мне дверь. Протягивает руку, помогая выбраться.

— Вот это сервис… — пытаюсь пошутить, пряча смущение за иронией.

Демьян лишь усмехается уголком губ:

— Я же обещал показать тебе Москву. Для расширения кругозора пригодится.

Мишель настороженно шепчет, что нельзя так терять голову: все слишком красиво, чтобы быть правдой. Миша же пожимает плечами и радостно восклицает: вот оно, то самое свидание мечты, наслаждайся моментом! Хотя про свидание и слова сказано не было. Впрочем, плевать. Хочу думать, что это оно.

Мы поднимаемся по мраморным ступеням. Внутри встречает мягкий полумрак, аромат дорогих специй и, кажется, цветов. В висках стучит от восторга. В высоком зеркале в позолоченной раме по пути ловлю наше отражение: Демьян излучает уверенность и шик, его ладонь лежит у меня на пояснице. Рядом с ним я кажусь себе совсем девчонкой… Хотя с той разницей в возрасте, что между нами…

— Добрый вечер, — нас встречает официант в безукоризненно белой рубашке и жилете провожает к столику у окна.

В зале звучит живая музыка: приглушенно играет рояль, переливаясь нежными аккордами. Все вокруг дышит роскошью. Стены отделаны светлым мрамором, по краям изящные колонны с позолотой. От люстр и бра на стенах льется золотистый свет, поблескивают дорогие бокалы и столовые приборы. Никогда не видела ничего подобного… Даже боюсь дотронуться до чего-либо, вдруг нечаянно разобью?

И в это мгновение совершенно забываю о своем дешевом платье. Обо всем…

— Нравится? — тихо спрашивает Демьян, придвигая мне стул.

Опускаюсь на сиденье, стараясь не задеть хрупкий бокал.

— Очень… — признаюсь чуть слышно, все еще находясь в экстазе.

Он садится напротив, его глаза не отрываются от моего лица.

— Тут действительно красиво, — соглашается он. — Но знаешь, что самое интересное?

— Что? — перевожу взгляд с люстр на него.

— Я вижу это место как будто заново твоими глазами. Твой восторг заразителен, Миш. Во всем.

Опускаю глаза к меню, которое как раз подал официант. Сердце приятно сжимается от его слов. Он наслаждается моими эмоциями? То есть ему правда интересны мои впечатления, мое мнение? Неожиданно и… приятно. Поэтому и дурой себя рядом с ним не чувствую?

— Я… просто никогда не была ни в чем подобном, — признаюсь, пробегая глазами по непонятным названиям блюд. Итальянская кухня, французские термины… Господи, и цены какие! Глаза лезут на лоб, но я стараюсь скрыть шок. — Э-э… может, пиццу? — неуверенно бормочу, заметив знакомое слово.

Демьян тихо смеется:

— Здесь нет пиццы. Давай я закажу на свой вкус? Обещаю, тебе понравится. Устроит сюрприз?

Вздохнув, закрываю меню, снова думая про бонусы от жизни и о том, что их получают только смелые. А я не трусиха. Ведь не трусиха же?

— Ладно. Удиви меня.

Демьян кивает официанту, уверенно называет несколько позиций, честное слово, я даже не успеваю запомнить. Кажется, среди названного промелькнуло карпаччо и что-то с лососем… Когда официант принимает заказ и уходит, Демьян поворачивается ко мне:

— Шампанское?

Я пила его от силы пару раз в жизни: на Новый год, дешевое «Советское», с мамой. Но отказаться сейчас, когда можно попробовать настоящее…

— Буду, — решаюсь я.

— Отлично. Бутылку брют, — бросает он вслед официанту, который тут же спешит исполнить.