Слава Доронина – Девочка из глубинки 2 (страница 9)

Нас прерывает звонок. Демьян переводит глаза на дисплей, нажимает кнопку, называет кафе, говорит, что можно подъехать, он будет здесь еще минут пятнадцать, и возвращается к нашему диалогу.

– У Лопырева брат прокурор. Из Макара выжмут все до капли, перекроют ему кислород. Я, в принципе, тоже заинтересован, чтобы Игнатова наконец потопили, но вот эта расписка, – выдергивает из папки бумагу. – Это все очень некстати. И лучше бы твое имя нигде не фигурировало, кроме отказов.

– Что меня ждет? – спрашиваю прямо.

Теперь нас прерывает официант. Демьян просит принести нам по десерту и два чая, но в меня сейчас ни кусочка пищи, ни глотка жидкости не влезет. Стоп. Сколар же не ест сладкое. Только эти вот свои протеиновые вафли.

Иногда мне хочется отформатировать себе память, как флешку.

– Люди, которые идут ко дну, не хотят оказаться там в одиночестве, на панике хватают первую слабую жертву. Эта жертва – ты. Игнатов будет переводить стрелки, Лопырев прессовать вас обоих и думать, что Макар ещё что-то мог тебе переписать или отдать. Время дал до понедельника, чтобы проверить всю документацию и лазейки. Ты же ничего больше не подписывала?

Отрицательно качаю головой и снова дергаюсь от ощутимого толчка в животе. Малыш внутри будто бунтует против этой встречи. А может, из-за моего напряженного состояния и страха после услышанного. Я так-то мечтала семьей заниматься, а не участвовать в криминальных дележках.

– Было бы идеально на несколько дней из города уехать, пока я тоже тут все бы решил. Есть такая возможность?

– Нет. Да. Не знаю…

Наверное, Леша бы согласился, если бы я это предложила. Но куда? И мы планировали медовый месяц немного позднее. Придумать историю, что мне зачем-то срочно понадобилось в Ижевск? Зачем? И вообще это так противоестественно, все, что сейчас происходит. И когда об этом думаю, меня будто ломает на части изнутри.

– Надо потянуть время, Мишель.

Официант приносит чай и пирожные. А у меня, похоже, от волнения к горлу подкатывает тошнота при виде еды.

Между нами повисает пауза, правда ненадолго: рядом со столиком вдруг появляется Татьяна. Изящная, стильная, утонченная, в длинном бежевом пальто и с папкой в руках. Они давно вместе со Сколаром работают, и он перевез ее из Сочи, когда у Тани умер муж, обожает ее девочек, и я поначалу сильно к ней ревновала. Глупышка. Не к той это чувство испытывала.

– Мишель, – здоровается она кивком и выглядит будто слегка удивленной, а потом щурится на Сколара с тенью недовольства.

– Давай подпишу бумаги, садись чаю попей. Когда вернешься из командировки, обсудим все детальнее, там пару эпизодов не сходится, – подвигает ей чашку с чаем и пирожным, а сам достает ручку из кармана пиджака и открывает папку с документами.

Теперь все сходится, для нее заказывал. Какой заботливый… Может, у них тоже была связь?

Нужно плеснуть в лицо холодной водой, чтобы прийти в себя. Я будто в прошлое опять вернулась. И еще малыш… Ну что ты там разбуянился? – касаюсь под столом живота и снова ощущаю толчок.

– Я скоро вернусь, – встаю и направляюсь в туалет.

Не мог Сколар свои вопросы с Татьяной после решить? И что за привычка у этой женщины всегда крутиться рядом. А как его жена, интересно, к этому относится?

Тошнота не проходит, хотя с токсикозом мы вроде как разобрались. И браслеты мои сегодня не помогают. Но они давно не помогают, я просто по привычке их ношу.

Уже собираюсь уходить, но дверь открывается и на пороге появляется Татьяна. В брючном костюме темного коричневого цвета, ей очень идет. Она подходит и моет руки, мы смотрим друг на друга через отражение. На ее фоне я кажусь какой-то замухрышкой в домашнем костюме, хотя он вполне за приличную стоимость куплен в бутике, а не в дешевом магазине у метро.

– Очень неожиданно было тебя снова увидеть в обществе Сколара. Я думала, вы с ним все…

– Правильно подумала. Как дочки? – перевожу тему в нейтральное русло и вспоминаю, что Демьян так и не показал мне эту драконью ферму. Или с динозаврами? Вечно их путаю.

Промакивает салфеткой ладони, достает из сумочки помаду, поправляет макияж.

– Все хорошо. Растут. Спасибо. А ты как?

– Тоже все хорошо, – собираюсь все же уйти, но замечаю, как Таня задерживает глаза на моих запястьях, а потом опускает на живот.

По идее заметно и понятно быть не должно, я в разных ракурсах сегодня перед зеркалом крутилась. Но она мама двоих девочек…

– Штуки прикольные у тебя на запястьях, – вдруг мило улыбается. – Я такие же носила в первую беременность. Постоянно мутило. А вторую… – грустно хмыкает и внезапно тянется к шее, трогает там кулончик в виде ключа. – А вторую даже не догадывалась какое-то время. Думала, умираю, а оказалось… жизнь во мне.

Одергиваю рукава, пряча браслеты от укачивания, и прохожу мимо.

– Ну да, логично. Он бы не бросил тебя беременную. Там жена, а тут ребенок… Ни от того ни от другого не отказаться.

Таня подумала, что мы украдкой все равно встречаемся и это его ребенок? А Демьян таким образом решил открыть ей свою тайну?

Оборачиваюсь у двери.

– Я беременна от другого, у нас свадьба в конце декабря. Демьян мне помогает по старому делу. И только.

На миг в ее взгляде мелькает растерянность, но почти сразу она возвращает себе равнодушную маску.

– Хм-м, – только и произносит она, а я выхожу за дверь.

11 глава

Мы с Таней возвращаемся за столик практически одновременно. У нее на лице нечитаемая маска и такая же у Сколара. Спокойное равнодушие. Которого во мне ни гроша. Сейчас я уйду и Таня ему скажет про беременность? И пазл Демьяна о моей скорой свадьбе мгновенно сложится.

Но Таня уходит первой.

– Была рада видеть, Мишель, – берет свою папку.

Сколар встает, помогает ей накинуть пальто, провожает взглядом и садится обратно, подзывает официанта, просит принести счет.

Что-то в атмосфере меняется и в его глазах. Отчего я чувствую себя так, будто не в кафе нахожусь, а в запертой клетке.

– Не имею права вмешиваться в твою жизнь, Мишель, но просто по-дружески хочу дать совет не торопиться с браком.

По-дружески? Правда? Лучше бы такие разговоры вел перед тем, как меня к бабушке нанимать, а потом соблазнять. Сказал бы: «Миш, нам не надо торопиться, я женат, давай ты поживешь в гостинице». И почему-то вслух произнести не могу, а надо бы.

– Ты достойна лучшего.

Вскидываю подбородок, чувствуя, как горит ладонь, потому что хочу его ударить.

– Лучшего? Это как? Быть любовницей при женатом мужчине? – спрашиваю ровным голосом, на последних остатках невозмутимости, потому что злость на Сколара за тот поступок, за эти слова сейчас внутри ищет освобождения.

– Лучшего – это пожить для себя, тусоваться со сверстниками, познавать мир.

Может, и правильным было решением обратиться к Сколару, но безрассудным. Потому что, несмотря на весь страх и негативные эмоции, девочка, которая сгорала от любви к нему и делала глупости от нее же, берет во мне сейчас верх.

– Пожить, потусоваться в свое удовольствие, да? Этим ты и занимаешься, пока дома ждет больная жена? – припоминаю ему недавний вечер.

На губах Сколара наконец появляется та самая усмешка, и во мне упорно отзывается память тела. И еще его близость, запах… Я ведь думала, что и впрямь начала забывать.

– Это были рабочие моменты.

– Ты предложил помощь, у меня возникла ситуация, где эта помощь требуется. Советы, как жить и какие решения принимать, оставь для других своих… рабочих моментов. А мне они ни к чему, Демьян.

Официант приносит счет, а я, воспользовавшись заминкой, поднимаюсь из-за стола и, взяв вещи, хочу уйти, но у двери Сколар меня останавливает. Берет за запястье, и это прикосновение словно обжигает. По телу мгновенно проносится дрожь, и колени слабеют.

– Тебя подвезти?

– Нет, – пытаюсь вырвать руку и уйти, но Демьян не отпускает. Прожигает глазами.

– И все-таки. К чему подобная спешка с браком? Может, я и не в том положении, чтобы требовать ответов, но неплохо разбираюсь в людях. Так вот, мне показалось, что ты не из тех, кто быстро переступает черту в отношениях. И уж тем более не из тех, кто стремится выйти замуж поскорее.

– Плохо разбираешься, – бросаю ему. – Потому что человек может влюбиться в другого, поменять свои планы и даже мировоззрение. Или ты думал, я буду страдать до конца дней и убиваться по женатому мужчине? Как видишь, это не так. И я сама доеду. На такси. От тебя мне нужно лишь содействие в этой истории с долгом. По закону я чиста. А по совести? Да, не стоило брать этих денег, но и отказаться на тот момент не смогла. Потому что жила с больной матерью в старом доме, одна, без помощи, отчим ненавидел и выжил из дома, отобрал все до копейки, а мужчина, которому я доверилась, сделал мне больно и даже не извинился. Твоих денег брать я не захотела. Чтобы, помимо использованной дурой, не чувствовать себя и продажной подстилкой.

– Настолько с ним все серьезно, Миш?

– Да! – чуть ли не выкрикиваю ему в лицо.

Демьян освобождает мое запястье. На секунду мне даже кажется, что злость внутри стала тише, когда все это ему сказала. И даже чуть-чуть облегчение испытываю. Но эта боль, которую старалась забыть… нет, она никуда не делась. И мне лучше побыстрее уйти, потому что чувствую, как подступают слезы.

– Хорошо, – делает шаг назад. – Тогда до понедельника.