Сладкая Арман – Убийство в замке "Белый утес" (страница 5)
- Общество, надо признать, весьма колоритное, - осторожно ответил я.
- О, это мягко сказано! - рассмеялся он, и смех его звучал как сухой треск. - Каждый - готовый персонаж. Вот, взгляните на моего дорогого племянника. Трагическая фигура человека, родившегося не в то время и не в том месте. Вечно недоволен, вечно всем обязан. Идеальный мотив для преступления, не находите?
Реджинальд, услышав это, резко выпрямился у бильярдного стола, и кий в его руках дрогнул.
- Дядюшка!..
- Тише, тише, мальчик мой, - успокоил его сэр Эдмунд. - Это же всего лишь литературное упражнение. Или ты считаешь, что мистер Эббот возьмет тебя за прототип убийцы? Хотя... - он прищурился, - кто знает.
В комнате повисла неловкая пауза. Даже капитан Брэдли перестал целиться.
- А капитан Брэдли, - продолжал хозяин, будто обсуждая погоду, - наш вояка с потертой репутацией. Старые грехи, которые, как болотные огни, всплывают в самой неподходящей обстановке. Страх разоблачения - мощный двигатель, мистер Эббот. Мощнее жажды наживы.
Капитан бросил кий на стол с такой силой, что тот отскочил.
- Сэр Эдмунд, я не намерен выслушивать...
- Но ты уже выслушиваешь, - мягко прервал его старик. Его глаза блестели в полумраке. - Все мы здесь что-то выслушиваем. И кое-что скрываем. В этом и прелесть. Доктор Уэстон, к примеру, хранит тишину своих амбиций. А мистер Смит... о, мистер Смит дрожит над тайнами, которые не принадлежат ему. Правда ведь?
Антиквар вздрогнул, будто его ударили током, и чуть не уронил взятый с полки фолиант. Я понял, что происходит. Это была не беседа. Это была демонстрация силы. Он по одному указывал на каждого, напоминая, что держит ниточки. Он наслаждался этим.
- А что насчет миссис Локхарт? - не удержался я, нарушив его игру. - Вы, кажется, пригласили ее как эксперта.
Сэр Эдмунд медленно повернул ко мне голову. Его взгляд стал острым, как тот персидский кинжал.
- Миссис Локхарт... да. Женщина с прошлым. Со смертью за плечами. Со знанием, которое может быть опасным. Вам она показалась... правдивой, мистер Эббот?
Это была ловушка. Прямо в лоб.
- Я не могу судить, едва познакомившись, - уклончиво ответил я.
- О, но вы же писатель! Вы должны чувствовать фальшь. Или... симпатия уже ослепила вашу проницательность?
Капитан Брэдли фыркнул. Реджинальд злорадно ухмыльнулся. Я почувствовал, как кровь бросается мне в лицо. Он играл со мной, как кошка с мышью.
- Я полагаю, время все расставит по местам, - сказал я, вставая. - Если вы позволите, сэр Эдмунд, дорога и этот насыщенный день дают о себе знать. Я думаю, я удалюсь.
- Ну, конечно, - кивнул он, разочарованно. - Сладких снов. И помните, мистер Эббот: в этом доме стены не только имеют уши. Порой у них бывают и глаза. Спокойной ночи.
Его прощальные слова прозвучали как самое откровенное угрозу.
Я вышел в коридор, и холодный воздух, не согретый камином, ударил мне в лицо. Я шел к своей комнате, обдумывая каждое слово, каждый взгляд. Мне нужно было поговорить с Вивиан. Сейчас же. Я знал, что ее комната в восточном крыле, но путь туда вел мимо гостиной, где, судя по приглушенным голосам, все еще находились дамы. Я замедлил шаг у полуоткрытой двери.
- ...просто ужасная неловкость, - доносился взволнованный шепот Эмили Вентворт. - И этот тост! У меня мурашки по коже побежали.
- Пустые слова старого человека, желающего казаться значительным, - прозвучал спокойный голос Вивиан. - Не стоит придавать им значения.
- А вы не боитесь? - это была Летиция Фэрчайлд, ее голос вился, как дымок ладана. - Энергия в этом доме... она темная, накопившаяся. Я чувствую присутствия. Они недовольны. Особенно после того, как
В гостиной воцарилась мертвая тишина. Я замер, прислушиваясь.
- Что вы хотите сказать, мисс Фэрчайлд? - холодно спросила Вивиан.
- О, ничего конкретного, моя дорогая. Просто... иногда маска прирастает к лицу так, что снять ее можно только с кожей. И духи это знают.
Я не стал дожидаться продолжения. Эта женщина говорила загадками, но ее направленность была очевидна. Я пошел дальше, к своей комнате. Пробыв там не более получаса, я решил, что все уже разошлись по комнатам. Я отправился куда и собирался. Поднялся на один этаж и нашел лестницу в восточное крыло. Коридор здесь был уже и темнее. Я остановился у двери, которую, по моим расчетам, должен был занимать Реджинальд Вентворт. Из-за нее доносились голоса - его, гневный, и Эмили, плачущий.
- ...должен что-то сделать! Он издевается над нами! Над тобой! Ты слышал, что он сказал за ужином? Он все знает, Эмили! Все!
- Пожалуйста, Реджи, успокойся... он не может знать...
- Может! Он дьявол! И он уничтожит нас, если мы не... не...
Голос понизился до неразборчивого шепота. Я прижался ухом к дереву, но разобрать ничего не мог. Только сдавленные всхлипы Эмили.
Отойдя от двери, я наконец добрался до комнаты Вивиан. Под моей рукой лежала записка «Она лжет». Стоило ли показывать ей ее? Я постучал тихо, но отчетливо.
Через мгновение дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щели показалось ее лицо, освещенное сзади огнем свечи. Увидев меня, она не удивилась.
- Я знала, что вы придете, - тихо сказала она. - Быстро. Пока никто не видит.
Она впустила меня и бесшумно закрыла дверь, повернув ключ. Комната была похожа на мою, но уютнее. На столе горела свеча, рядом лежала раскрытая книга по анатомии. Я молча вынул из кармана смятую записку «ЛЖЕЦ» и подал ей. Она разгладила ее на столе, рядом со своей, той, что была у меня. Две записки. «Она лжет» и «ЛЖЕЦ». Разные почерки? Приглядевшись, я понял - нет. Один и тот же угловатый, нервный нажим. Тот же крен букв.
- Один человек, - прошептала она.
- Который следит за нами с момента нашего приезда, - добавил я. - Или который знает все заранее.
- Вентворт, - без колебаний сказала она.
- Не обязательно. Он и так держит всех на крючке. Зачем ему такие детские игры с записочками?
- Чтобы посеять панику. Чтобы мы начали грызть друг друга. Разделяй и властвуй. Классика. - Она села на край кровати, ее плечи на мгновение поникли. - Он упомянул моего мужа. Сказал, что у меня «смерть за плечами». Он знает о моих подозрениях.
- Каких подозрениях? - мягко спросил я, садясь в кресло напротив.
Она посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом, будто решая, можно ли бросить якорь в этой бурной воде.
- Я считаю, что моего мужа отравили, - выдохнула она наконец. - Не сердечный приступ. Яд. Редкий, трудно определяемый. Он работал над его исследованием. Кто-то украл его записи. А потом... потом случилось «несчастный случай». Сэр Эдмунд узнал об этом. Каким-то образом. Он коллекционирует такие истории. И пригласил меня сюда не для оценки коллекции. Он пригласил меня, чтобы наблюдать. Чтобы напоминать мне, что он знает. И чтобы... чтобы посмотреть, что я буду делать.
- И что вы будете делать? - спросил я.
Она подняла на меня глаза.
- Я буду искать правду. Здесь. Среди этих стен. Потому что я чувствую - тот, кто убил Джонатана, здесь. В этом доме. Может быть, даже за этим столом. - Она встала и подошла к окну, отодвинула тяжелую портьеру. - Вы верите в совпадения, мистер Эббот?
- Чем больше я живу, тем меньше.
- И я тоже. Меня пригласили сюда не случайно. Вас - тоже. Он знает вашу тайну. Он играет с нами. Но у каждой игры есть правила. И первое правило, когда на тебя охотятся, - перестать быть дичью.
Она повернулась ко мне. Свеча освещала ее сбоку, выделяя высокие скулы, линию подбородка. Бархат платья поглощал свет, делая ее силуэт почти бесплотным, но в ее позе, в прямом взгляде была такая сила, что у меня перехватило дыхание.
- Я не прошу вас мне верить, - сказала она. - Я прошу вас смотреть. И думать. Вы писатель. Вы видите связи, которые другие не замечают. Помогите мне их увидеть.
Между нами протянулась невидимая нить. Не романтическая - нет, пока еще нет. Нить союзников, загнанных в угол. Я кивнул.
- Хорошо. С чего начнем?
- С того, что мы уже знаем. Записки. Значит, кто-то, кроме Вентворта, активно действует. Или это часть его плана. Надо выяснить, у кого есть доступ к бумаге и чернилам такого качества. Надо следить за всеми. Особенно за... - она замялась.
- За кем?
- За мисс Фэрчайлд. Она назвала меня лгуньей. Не прямо, но ясно. Она что-то знает. Или делает вид, что знает.
- А капитан Брэдли? Он явно боится Вентворта до судорог.
- Страх - плохой союзник. Но он может стать ключом. Если мы узнаем, чего он боится, мы узнаем больше о нашем хозяине.
Мы говорили еще с полчаса, строя теории, отмечая странности. С каждым словом стена между нами таяла. Она была умна, проницательна, безжалостно логична. И в этой логике была своя, мрачная поэзия. Я ловил себя на том, что смотрю не на детектива, а на женщину. На изгиб ее губ, когда она задумывалась, на тонкую цепочку, мерцавшую у нее на шее в расстегнутом вороте блузы.
Внезапно она замолчала и прислушалась.
- Что? - спросил я.
- Тише.
Снаружи, в коридоре, раздался очень тихий, почти неуловимый звук - шорох ткани о камень. Кто-то стоял за дверью. Кто-то слушал. Наши взгляды встретились. Я медленно поднялся с кресла, сделал бесшумный шаг к двери. Вивиан задула свечу. Комната погрузилась в темноту, нарушаемую только отсветами снега в окне. Я приложил ладонь к холодной деревянной поверхности двери, будто мог почувствовать дыхание с той стороны.