Сладкая Арман – Убийство в замке «Белый утес» (страница 9)

- Где вы были с десяти вечера?

- На улице. Гулял. Не мог сидеть в четырех стенах. Он… он достал меня. Этими намеками. Вы же видели меня днем. Я был на грани.

- И вы взяли кочергу?

- Это было в прихожей! Я вошел, увидел ее, схватил… Не знаю зачем. Для защиты? От чего? - Он горько усмехнулся. - А потом услышал крик и побежал на звук.

- Вы кого-нибудь видели? Слышали что-то?

- Никого. Только ветер. Дом был тихий, как склеп. Когда я поднялся, увидел вас и эту истеричку у двери.

- Вы знали, что кинжал пропал?

Он посмотрел на меня с искренним непониманием.

- Какой кинжал?

Его реакция казалась правдивой.

- Ладно, капитан. Прошу вас, вернувшись в библиотеку, не вступать в перепалки. Особенно с мистером Вентвортом.

Следующей была Эмили Вентворт. Она была жалка. Ее руки дрожали, она не могла смотреть мне в глаза.

- Я… я не могла уснуть. Я слышала, как Реджи ворочается. Потом он уснул. А я… я пошла прогуляться по коридорам. Просто чтобы подышать.

- В три ночи?

- У меня нервы… они всегда были слабы. Я ходила туда-сюда. И увидела свет из-под двери кабинета дяди Эдмунда. Это было странно, он же болел. Я… я подошла послушать. Мне показалось, я слышала голоса. Неразборчивый шепот.

- Голоса? Мужской? Женский?

- Не знаю… возможно, мужской. А может, и не голоса, а просто… шум. Я испугалась и ушла почти достигнув конца коридора, а потом увидела вас, мистер Эббот. А за вами… о, Боже!

Она снова закрыла лицо руками.

- Вы никого не видели выходящим до этого?

- Нет. Никого. Коридор был пуст.

Реджинальд Вентворт был агрессивен и напуган одновременно.

- Я спал! Проснулся только от крика Эмили. И да, я рад, что старый скряга мертв! Он мучил нас годами! Но я не дурак, чтобы лезть на рожон. У меня теперь есть шанс на наследство, зачем мне его портить убийством?

- Вы слышали, как ваша жена ушла?

- Нет! Сказал же - спал!

- А что насчет ваших разговоров с мистером Смитом? О «гарантиях»?

Он побледнел.

- Это… это личное. Деловые вопросы.

- В ситуации убийства ничего личного не остается, мистер Вентворт.

Оливер Смит вился как уж на сковородке.

- Я ничего не знаю! Я в своей комнате был! Да, я разговаривал с мистером Вентвортом о возможной… оценке некоторых предметов, если вдруг… если вдруг коллекция будет распродаваться. Чисто гипотетически! Я слышал только крик. Больше ничего!

- Вы не выходили?

- Нет! Клянусь!

Летиция Фэрчайлд была спокойна и даже несколько торжественна.

- Духи предупреждали. Темная энергия собралась здесь, сгустилась. Я чувствовала ее пульсацию. Я медитировала, пытаясь установить контакт с теми, кто ушел, чтобы защитить нас. Но тени были сильнее. Они шептали о мести.

- Вы слышали что-то конкретное? Шаги? Голоса?

- Я слышала шепот камней этого дома. И видела… не глазами, а внутренним взором… стальной блеск в темноте. И цифры. Цифры плясали передо мной.

- Какие цифры?

- Три… - она загадочно произнесла. - Число завершения. Число судьбы.

Элис Бентон, тихая компаньонка, сказала ровно две фразы:

- Я была с мисс Фэрчайлд. Помогала ей готовить комнату для медитации. Затем сидела в углу и читала. Ничего не видела. Ничего не слышала, пока не раздался крик.

Доктор Уэстон был рассудителен и печален.

- Я рано лег, почитал. Услышал шум, подумал - кто-то упал. Вышел и увидел всю эту суматоху. Ужасная трагедия. Сэр Эдмунд был… сложным человеком, но никто не заслуживает такой кончины.

- У вас был ключ от шкафчика с кинжалом.

Он не смутился.

- Разумеется. Как у врача, у меня был доступ к некоторым… деликатным предметам коллекции, которые требовали особого обращения. Я проверял их сохранность. Кинжал был на месте сегодня днем, когда я заглядывал.

И, наконец, Вивиан. Мы были наедине, и маски упали.

- Я была в своей комнате, - тихо сказала она. - Думала. О списке. О докторе. О Брэдли. Я слышала чьи-то шаги в коридоре около половины третьего. Одиночные, быстрые. Но не могла сказать, чьи.

- Кто мог это сделать? - спросил я.

- Тот, кого Вентворт довел до предела. Брэдли - очевидный кандидат. Но он выглядит слишком потрепанным, даже для притворства. Реджинальд имел мотив - наследство и избавление от шантажиста. Но он трус. Доктор Уэстон… у него есть доступ и знания. Но зачем? Антиквар Смит… он чего-то боится. Или на что-то надеется. Даже эта сумасшедшая старуха Фэрчайлд - она играет свою игру.

- А ты? - спросил я, глядя ей прямо в глаза.

Она не отвела взгляда.

- У меня был мотив. Он знал о моих подозрениях насчет мужа и, возможно, знал больше меня. Он был угрозой. Но если бы я убивала, мистер Эббот, я бы не стала использовать кинжал из его же коллекции. Это слишком… мелодраматично. И слишком очевидно.

Она была права. Все это было театром. Жестоким, кровавым, но театром. И кто-то из актеров перешел от слов к делу.

Закончив опрос, я вернулся в библиотеку. Они смотрели на меня, ожидая вердикта, разоблачения. Но у меня его не было. Только клубок противоречий.

- Ни у кого нет надежного алиби, - объявил я. - Все были одни или утверждают, что были одни. Кто-то лжет. Пока мы не установим, кто, все мы в опасности. Поэтому правила теперь такие: никто не ходит по замку в одиночку. Спим по двое в комнатах, двери запираются. Завтра, если метель утихнет, попробуем связаться с внешним миром. А сейчас… сейчас я осмотрю кабинет.

Я вышел под тяжелым молчанием. Они не доверяли мне. Но они боялись друг друга больше.

Кабинет был пуст и освещен одной лампой. Тело под простыней было зловещим белым холмом. Я подошел к столу. Бумаги лежали в полном порядке. Ничего не опрокинуто. Я осмотрел пол вокруг кресла. Никаких следов борьбы. Но у ножки кресла, почти под столом, я заметил крошечный осколок стекла. Я наклонился. Это был не стекло, а тонкий, прозрачный осколок фарфора или фаянса. Рядом с ним, на темном ковре, лежала едва заметная влажная тряпица. Я поднял ее. Кусочек мягкой белой ткани, похожей на батист, размером с пол-ладони. Он был чуть влажным и пах… мылом? Спиртом?

Я сунул находки в карман. Потом подошел к камину. Пепел был холодным. Но на решетке лежал один-единственный, почти полностью истлевший клочок бумаги с обугленными краями. На нем угадывались два слова: «…счет В…»

И тут мой взгляд упал на часы на каминной полке. Массивные, бронзовые, с римскими цифрами. Стрелки показывали без пятнадцати три. Но я вспомнил: когда я вбежал сюда, увидев тело, мне мельком показалось, что они показывали ровно три. Я присмотрелся. Минутная стрелка была чуть-чуть, на волосок, сдвинута от отметки «XII». Кто-то задел часы? Или… кто-то их передвинул?

Я вышел из кабинета, закрыв дверь на ключ из связки Грейвза. В кармане у меня лежали осколок, влажная тряпица и обгоревшая бумажка. Первые улики в игре, где ставкой была жизнь. И я знал одно: убийца был здесь, среди нас. И он смотрел на меня сейчас, пытаясь угадать, сколько я уже знаю.

Вернувшись в библиотеку я застал странную сцену. Все сидели молча, но капитан Брэдли подошел к окну, отодвинул тяжелую портьеру и замер, уставившись в черную гладь ночного стекла. Потом он резко отшатнулся, и на его лице, отразившемся в стекле, я увидел не ужас, а недоумение.

Глава 6

Первая кровь

Слово «лицо», беззвучно сорвавшееся с губ капитана Брэдли, повисло в библиотеке, как призрак. Все повернулись к нему. Летиция Фэрчайлд замерла с раскрытым ртом, Реджинальд Вентворт нервно заерзал в кресле.

- Что ты сказал, Брэдли? - хрипло спросил он.