Сладкая Арман – Измена. Простить или нет? (страница 14)

И я взорвалась, оглашая все громким стоном наслаждения. Мой мужчина издал неповторимый страстный крик и выплеснул в меня весь сдерживаемый до этого момента запас спермы. Все сокращалось внутри. Это был необыкновенный момент, когда мы стали одним целым. Вокруг нас бушевал невидимый сексуальный огонь.

А потом мы моментально уснули, сраженные чистым воздухом, вкусной едой и приятной усталостью после бурного секса.

Эти дни стали лучшим, что было в моей жизни. Мы гуляли по лесу, собирая букетики мать-и-мачехи, вместе с беленькими цветочками кислицы. Ловили вместе рыбу, и у меня несколько раз получилось. Только с крючка ее снимал Леша. Он даже в какой-то момент сбросил кроссовки и прошелся по первой травке голыми ступнями. А я лежала на разложенном кресле, снятом с машины, и дышала свежим воздухом с ароматами молодой зелени, речки и готовящегося на углях шашлыка.

Выходные пролетели быстро, пора было возвращаться к действительности, к работе. Впереди нас ждала роспись и посиделки с бабушкой Машей.

Прошло две недели. Срок беременности шесть месяцев совпал с нашим бракосочетанием. В этот день я надела широкое платье цвета чайной розы с поясом под грудью, а Алексей новый серебристо-серый костюм. Его рубашка была в тон моего платья. Перед торжеством мы помогли бабушке со столом и теперь она ждала нас дома перед наполненными яствами тарелками. Мы приехали сразу после росписи. Бабуля научилась фотографировать и постоянно отвлекала нас этим. Кстати, новый альбом теперь лежал у нас на столе, и на первой странице, как мы и хотели, стояла фотография Марии Евгеньевне в шляпке с вуалью. Теперь мы вставим снимки сегодняшнего дня.

- Пора танцевать, - сказала Мария Евгеньевна и включила музыку.

Алексей взял меня за руку и повел в середину комнаты. Мы скользили в звуках вальса, а бабуля любовалась нами. Все было похоже на сказку. Фея крестная, Золушка и прекрасный принц.

- А что-то мне горько как-то, - сморщилась бабушка, пригубив шампанское.

- Как горько, - всполошилась я. – Мы же сладкое брали. Неужели подделку подсунули.

- Ой, горько как! – завопила Мария. – Тьфу, как горько! Подсластить надо!

И тут до меня дошло. Леша смотрел на меня и посмеивался. Вот нахал, он то сразу понял, в чем дело. Это я не сообразила.

- И я говорю, что горько, - подхватил Алексей. – Где здесь моя женушка? Ну-ка, дай сладкого!

И он потянул меня к себе. Его губы сначала нежно, а потом все сильнее, сминали мой рот. Язык настойчиво проник внутрь и соединился с моим. Женушка, как приятно. Теперь мы супруги. Мой любимый и единственный, лучший в мире, муж.

Глава 18

Наступил октябрь. В этом году он был ледяной. Снега еще не было, но пронизывающий ветер задувал во все щели. Мы недавно въехали в новую квартиру и еще не успели застеклить балкон. Главное, ремонт уже был готов. Детская в бело-розовых тонах с крошечными блестящими бабочками ждала Лизу. Я сидела дома в декрете, а Леша продолжал работать.

Сегодня как раз была его смена. Утром я, как обычно, делала зарядку для беременных и вдруг ощутила легкую боль в районе пупка. Я подумала, что потянула мышцу. Стала тереть себе живот. И тут боль пошла снова, перемещаясь вниз. Я испугалась, неужели началось? Стала прислушиваться к себе. Через минут пятнадцать я снова ощутила спазм, и тягучая боль обхватила поясницу. Теперь каждый болевой приступ становился все длиннее, и промежутки между ними уменьшались. Я поняла, что рожаю. Задыхаясь от боли, позвонила мужу.

- Леша! Началось! – простонала я.

- Через сколько минут происходят схватки? – по-деловому спросил Алексей. – Я уже вызвал к тебе скорую.

- Через каждые десять минут, - ответила я. – Сначала я не поняла, думала, просто живот болит. А потом оно стало все сильнее и сильнее. Обхватывает поясницу по кругу и вниз отдает. Лееешенька! – заныла я. – Это всегда так больно?

- Всегда, любимая, потерпи, - попросил муж. – Как привезут - обезболивающее сделают.

Когда подъехала машина, схватки стали еще чаще. Теперь между ними не проходило и пяти минут.

- Первородка? – спросил осмотревший меня фельдшер. Я кивнула. – Странно, обычно впервые это намного дольше. У вас стремительные роды. Боюсь, даже до роддома не довезем. Пошли скорее.

Я побежала за сумкой, которую приготовила заранее. Схватила ее. Взяла телефон, и уже у порога из меня с грохотом полилось. Я стояла вся мокрая и не знала, что делать.

- Я же говорил! – завопил фельдшер. – Скорее в машину! Воды отошли. Вы родите в ближайшие двадцать минут.

Самое интересное, что схватки прекратились. Я с облегчением залезла в машину и легла на специальный стол.

- Включай мигалку, - велел медик водителю. – Быстрее надо, она в родах.

И мы поехали с сиреной. Уже подъезжая, я ощутила, как схватки возвращаются. И они были в сто раз сильнее. Дикая боль начиналась незаметно, постепенно увеличиваясь в интенсивности до невероятной силы, охватывая весь низ по кругу. Как только стихала одна волна боли, за ней почти сразу следовала следующая. В отделение мы уже бежали, если это можно так назвать. Фельдшер передал меня акушерке, и та тянула меня за собой с настойчивостью верблюда, не давая передохнуть. Я почувствовала, как схватка перетекает в потугу. И остановилась.

- Что ты встала! – заорала на меня акушерка. – На пол хочешь ребенка уронить? Держи мышцами!

- Как? Я не могу! – в ответ закричала я. – Оно же все прет!

Не знаю, какими правдами или неправдами мы добрались до родильной. Там я взобралась на кресло и уже не стала сдерживаться. Тужилась со звуком.

- Ты же вся порвешься! – снова закричала акушерка. – Меня слушай! Я скажу, что делать и когда.

И я стала стараться выполнять ее указания. Это было безумно трудно, так как ребенок рвался выйти, проталкиваясь сквозь меня и разрывая все внутри. И только умелые действия акушерки и прибежавшего ей на помощь врача сумели уменьшить риск стремительных родов. Через десять минут мне уже показывали мою крошечку. С синими глазами и рыженькой челочкой на лобике.

- Ой, какая рыженькая! – восхитилась акушерка. – Настоящая лисичка.

- Лизанька, - устало произнесла я, ощущая крошечное тельце у себя на груди.

- Погоди, сейчас я ее оботру и измерю, - забрала доченьку женщина. – Ничего себе! Почти четыре килограмма.

В родильную ворвался мой муж. Он на ходу натягивал шапочку и халат.

- Где они! – воскликнул он и тут увидел меня. – Любимая! Как ты?

- Все нормально, - тихо проговорила я.

- Поздравляю, Алексей Сергеевич, у вас дочь. Она копия вы, - акушерка подала Леше уже завернутую в пеленку малышку. – Ваша жена молодец, даже не крикнула. Сейчас наш доктор ее на разрывы проверит, и вы можете вместе с ними в палату идти. Вам не возбраняется.

Осмотревший меня врач удивлялся, что не было ни одного разрывчика. Обычно стремительные роды травматичны. Надо было сказать спасибо Леше, он всегда говорил, что активный секс способствует легким и быстрым родам. Меня отвезли вместе с дочкой в палату. Как оказалось, Леша позаботился обо всем заранее, и я буду лежать с ребенком одна. Зашел любимый. Он присел на постель и смотрел на меня и Лизу, которая смешно морщила носик, присосавшись к груди.

- Какие вы у меня красивые, - тихо произнес он. – Я так счастлив.

Леша наклонился и нежно поцеловал меня в губы, а малышку в лобик.

- Мне сказали, что дочка копия я, - сказал он. – Я и правда при рождении тоже был рыжим.

- А может, ты что-то все-таки сделал, когда я пришла впервые к тебе на прием? – шутливо спросила я.

- А вот не скажу! – засмеялся Леша. – Пусть это останется тайной. – потом он посерьезнел. – Я очень люблю тебя и нашу дочь. Вы мое счастье.

Через несколько дней Леша забирал нас из роддома. Он задарил сестричек конфетами. Акушерке и врачу принес по пакету с хорошим коньяком и кофе. А мне подал огромный букет из алых роз.

- Надеюсь, ты не скупил весь цветочный магазин? – улыбнулась я. – Их же тут не меньше сотни!

- Для тебя и миллиона мало, - произнес любимый, помогая сесть в машину.

Я положила букет на первое сидение, а сама взяла малышку. Алеша сел за руль.

- Ну что, домой? – посмотрел он на нас в зеркало заднего вида.

Я кивнула и прижала к себе дочь.

Дома мы уложили малышку в кроватку и смотрели на нее.

- Пойдем,- дернула я мужа за руку. – Пусть спит. А то она нас чувствует.

Мы вышли из детской. Леша обнял меня и даже зажмурился от удовольствия.

- Я тебя очень люблю, - проговорил он.

- Ты мне это говорил, - прошептала я.

- И скажу это еще много, много раз, - ответил Леша. – Потому что это самое главное в жизни.

Эпилог

Мы стояли на берегу синего-синего моря. Легкий ветерок чуть шевелил волосы. На мне было легкое белое кружевное платье, а на Леше тот же костюм, что и в день росписи.

- И зачем ты ее поволок на пляж, - проворчала Лиля.

На ее руках сидела Лиза и посасывала баранку. Затем, на берег, ковыляя, прошагал отец, высокий худощавый пожилой мужчина с седыми волосами и баба Маша в одной из своих любимых шляпок.

- Так мы же на море приехали, - защищался Леша. – Сразу сюда после венчания и пришли.

- Лиля, дай мне крестницу, - протянула руки Мария Евгеньевна. – Она сейчас весь твой наряд измусолит.

- Ну и пусть, - не отдала сестра малышку. – Я ж тоже хочу племянницу потискать. Вы и так ее постоянно нянчите.