СКС – Режим бога - 3 (страница 52)
Гораздо хуже другое... В голове все чаще стал возникать вопрос: если я сам, первым делом, озаботился жить не "по-советски", то вправе ли я лишать других такой же возможности. И пока четкого ответа на этот вопрос, у меня не находилось.
А значит - курс прежний. Ибо участь корабля без курса - дно, а так, куда-нибудь да выведет...
Дома меня ждали радостные "обнимашки" с вернувшейся мамой и её неожиданно-грустное заявление: "Деда жалко! Такой потерянный вчера стоял на перроне. Так не по себе его одного в Ленинграде оставлять. Тем более, только собрались съезжаться..."
У мамы влажно поблескивают глаза, и я неотвратимо начинаю осознавать весь уровень своего скотства.
Как мне не хватало родных людей в "той" жизни! И когда ПРОВИДЕНИЕ мне их снова подарило, я занят чем угодно, но только не ими. Даже переезд из Ленинграда в Москву, полностью лег на плечи мамы. А деда вообще бросил, mydиlа! Хорошо если два раз в неделю с ним по телефону общаюсь...
Резко становится плохо, стыдно и гадко.
- Мам! Не переживай. Я слетаю на днях в Ленинград и серьезно с ним поговорю. Деда надо перетаскивать в Москву обязательно.
- "Слетает" он! Ишь ты - раздухарился, каким взрослым стал... Вместе полетим! Нельзя деда там оставлять - зачахнет один! - сразу воспряла и оживилась мама.
- Вместе, так вместе - мне же лучше! Но я опасаюсь, что при тебе он начнет хорохориться, что типа: "сам всегда справлялся - мне няньки не нужны", а я просто хочу узнать, сможет он осуществить перевод через свой Главк на достойную должность, или мне просить о помощи Щелокова и Чурбанова. По телефону это обсуждать невозможно, только поэтому и придется лететь.
Мама задумалась и согласно кивнула:
- Да, по телефону, конечно, не надо... Тем более они оба с дедом уже знакомы - очень хорошо общались тогда... Особенно на твоем дне рождения! К тому же, и с новой работы мне пока отпрашиваться никак нельзя...
Всем своим видом изображаю согласие. Маме, как раз, завтра и предстоит первый выход на эту "новую работу". Она у нас теперь - заместитель начальника сектора электронно-вычислительных машин Главного научно-исследовательского центра управления и информации МВД СССР! Ну, а что?! Во-первых, соответствует изначальной маминой специальности - "инженер электронно-вычислительных машин". Во-вторых, начальник сектора должен скоро пойти на повышение, так что открываются карьерные перспективы. В-третьих, я и не ожидал большего, хотя... все в руках Щелокова. А с учетом того, что Светлана Владимировна - жена главного милиционера страны, уже раза четыре звонила маме на домашний с разговорами "о том, о сём", то... Короче, будущее покажет! К тому же, если что-то сложится не так, то всегда можно будет просто перевести маму на работу в Студию. В ту самую, в которую мы сейчас с Лехой поедем. Вот только обед дохомячим... Я уже звонил Клаймичу - все собрались и готовы к работе над моими новыми "нетленками"!
11
Как всегда, жизнь внесла в планы свои коррективы. Покончив с обедом, я быстро сменил школьную форму на джинсы и свитер, положил в сумку тетрадь с новыми текстами и теперь, сидя на безопасном удалении, беззлобно троллил "прожорливого мамонта"!
Леха, жмурясь и не обращая на меня никакого внимания, упоенно "добивал" остатки оладьев с яблоками, запивая эту вкуснотищу крепким чаем.
- Мам, а ты знаешь... Леша не любит сладкий чай, - доверительно делюсь я "секретом" с заранее улыбающейся мамой, - а потому хоть и кладет сахар в стакан, зато... не размешивает!
Мама смеется. Не переставая лопать, Леха снисходительно хмыкает.
Трель телефонного звонка бесцеремонно нарушает нашу идиллию. Беру трубку:
- Алло...
- А вот скажи мне, голубчик!.. Ты чего это не в школе, а дома себе прохлаждаешься?!
- О! Юрий Михайлович, здравствуйте!.. - хоть это и весьма неожиданно, но я моментально узнаю голос Чурбанова.
Мама делает круглые глаза, а "Большой брат", от неожиданности, перестаёт жевать.
- Очень рад Вас слышать! У нас срочная запись на Студии к "Утренней почте" и к Италии репетируем... Кстати, на оценках это никак не сказывается!
- Здравствуй, здравствуй.... прогульщик! - голос брежневского зятя звучит добродушно, несмотря на прозвучавший "наезд", - Знаю, что "на оценках не сказывается", - передразнил он меня, - пообщался сейчас с твоим директором... А то бы, у нас с тобой, иначе разговор вёлся! Давай собирайся, сейчас машина за тобой придет, приезжай на Огарева. Тут с тобой пообщаться хотят...
...Такое ощущение, что "полет" по полупустым улицам зимней Москве, под синие всполохи "мигалки", занял меньше времени, чем моя ходьба по министерским коридорам! Сейчас - зимой, большая часть автолюбителей ставит своих железных "коней" на гаражный прикол, поэтому полупустые улицы советской столицы позволили, практически всю дорогу, не снижать скорость ниже 100 километров. И это по центру города! На зимней-то дороге! На заднем приводе! Эх, было времечко... (Как и презервативы... помню-помню!)
Впрочем, к делу. А "дело", хоть и неожиданно случившееся, но вполне предсказуемое. В кабинете Щелокова, кроме самого хозяина и его зама, сегодня присутствует товарищ Павлов. Тот, который Сергей Павлович - председатель Государственного комитета по физической культуре и спорту СССР.
Лицо, собственно, знакомое - виделись после финала "Кожаных перчаток". Правда не пообщались, но руку он мне тогда тряс сразу после Щёлокова и Чурбанова.
Тогда же, по горячим следам, я посмотрел инфу в "Википедии". Как основной запомнился тот факт, что Павлов работал первым секретарем ЦК ВЛКСМ, в те годы, когда Чурбанов возглавлял там один из отделов.
А отношения у них, я смотрю, сохранились весьма дружеские! Вон, сидят довольные, расслабленные - "чаи гоняют". Щелоков тоже в хорошем настроении - улыбается...
После первых приветствий, знакомства меня с Павловым и налитого чая, министр берет ход разговора в свои руки:
- ...Хоть мы с Юрием Михайловичем и против твоей боксерской блажи, но договор - есть договор... - Щелоков многозначительно смотрит мне в глаза, явно, намекая на мою половину обязательств, - да и в ведомстве Сергея Павловича тебя заметили... Причем не только за подделку возраста!..
Трое высокопоставленных бюрократов дружно надо мной смеются. Я чуть скосил глаза в сторону и "смущенно" поскрёб пальцем полированный стол.
- В мае состоится чемпионат Европы, - отсмеявшись, продолжил министр, - так вот... С прицелом на него, на тебя хотят посмотреть в деле... Естественно, после поездки в Италию.
Щелоков доброжелательно кивает Павлову и руководитель советского спорта подхватывает тему:
- Я слышал, Витя, у тебя есть твердое желание стать олимпийским чемпионом?!
- Не... - я отрицательно мотаю головой.
- Нет? - удивленно переспрашивает Павлов и оборачивается к обоим генералам.
Впрочем, те меня знали уже получше!
- Ну, что ты там еще надумал? - с усмешкой интересуется Чурбанов.
Щелоков так же усмехается и берётся за стакан с чаем.
- Желания особого нет, - вежливо ответил я, - есть патриотизм. Чтобы на домашней олимпиаде совсем не остаться без боксерского золота.
Относительно моих "завиральных" идей, Павлова, видимо, уже просветили, поэтому он задавил улыбку и продолжил:
- Вот! А для того, чтобы принять участие в олимпиаде, надо показать победные результаты на соревнованиях рангом ниже. Наши специалисты видели твои бои и в Москве, и в Липецке... и считают, что у тебя - большой талант! Который, обязательно нужно развивать. И если даже не к этой олимпиаде, то к следующей точно...
Павлов мне нравился. Приятный мужик, спокойный взгляд... А вот то что он говорит, не нравится совершенно.
Поднимаю глаза на Щелокова и вопросительно смотрю.
- Что?.. - не понимает министр.
Перевожу взгляд на насторожившегося Чурбанова:
- Мне можно говорить, как есть... - снова перевожу взгляд на министра, - ...или, как надо?
Щелоков и Чурбанов синхронно хмыкают.
Павлов с улыбкой и очевидным интересом ожидает продолжения.
- Ну, говори как есть... - прищуривается министр, - "как надо" я тебе потом сам скажу!
Понимающе киваю головой и снова разворачиваюсь к Павлову. Краем глаза вижу, что Чурбанов, ранее сидевший откинувшись на спинку стула, подается вперед и кладет руки на стол.
- Понимаете ли, уважаемый Сергей Павлович... К сожалению, я еще учусь в школе. К тому же, много времени отнимают репетиции в ансамбле. Так что, ездить на соревнования, я просто физически не смогу. Да, мне и ни к чему...
"Мажу" взглядом по всем троим - с явным интересом ждут продолжения.
- Давайте, как сделаем... По итогам отборочных соревнований, в нашей сборной определится главный фаворит в моей весовой категории...
Специально делаю паузу, но Павлов не перебивает.
- А я проведу тренировочный бой с этим фаворитом. И выиграю "за явным премуществом". Если этого кому-то покажется мало, то такой же бой я могу провести со сборником из категории тяжелее...
За столом повисает молчание.
Павлов с ответом не торопится. Возможно, в обычной ситуации он просто рассмеялся бы и послал. Или просто "послал"! Но не сейчас и не в этом кабинете...
- Скажи... - председатель Госкомитета по спорту повторяет движение Чурбанова и облокачивается на стол, положив крупные кисти рук одну на другую, - ты, вообще, имеешь представление, насколько отличается уровень юношеского чемпионата, хотя бы, от всесоюзного.