Скотт Вестерфельд – Нексус (страница 30)

Давление на горло Итана ослабло. Ответ Сони немного помог, а ребятишки наконец проехали.

– Что за фигня? – спросила Соня.

– Она заставляет говорить правду, – ответил Итан. – В этом ее способность.

– Ты хочешь сказать, она одна из вас? – Соня вытаращила глаза. – И федерал?

– Да! – сказал Итан. Как чудесно говорить правду.

Но Верити не унималась.

– Что они делают в Сент-Луисе?

Упс. Пора выставить силу против силы.

«Ну же, голос, облапошь ее».

– Ничего, – невозмутимо произнес голос. Итан предполагал, что формально это правда, потому что если вас нет в каком-то месте, то вы там ничего и не делаете. Но он хотел, чтобы голос выдал ложь чистой воды и обыграл эту девчонку в ее же игре.

– Ты слышал о Пайпер после приезда? – спросила она.

Блин. Опять давление, будто горло стиснула обжигающая рука. К счастью, это легкий вопрос.

– Я не знаю, кто… – начал Итан, но было слишком тяжело. – Только то, что она в этом городе большая шишка.

– И ненавидит обычных! – встряла Соня.

Теперь в парк входила большая группа детей. Все в однотипных футболках, в сопровождении нескольких взрослых. Чудесно. Какая-то внеклассная экскурсия.

Силу Верити подхватила Дуга уровня цунами.

– Слушайте внимательно, – сказала она. – Слышали ли вы что-нибудь о завтрашней тайной встрече? С парнем по имени Бо?

На Итана навалилась сокрушительная тяжесть, он даже не попытался воспользоваться голосом.

– Никогда не слышал ни о каких встречах, и о нем тоже.

– Я тоже! – почти прокричала Соня.

Верити бросила на нее скучающий взгляд.

– Да, вы, охотники за странностями, ни хрена не знаете. Я зря трачу выходные.

Соня мрачно посмотрела на нее.

– Погоди. Это из-за твоей суперспособности я рассказала, что было с Тимми Хофферсоном в пятом классе?

Истина захихикала:

– Ага, это было забавно. Так что, наверное, не совсем зря.

Итан сделал шаг назад. Если взглядом можно убить, выражение лица Сони сейчас было настоящим огнеметом.

– Соня, ты должна уйти. – Верити подняла телефон. – Я звоню собирателям фриков. Ты же не хочешь, чтобы тебя арестовали за пособничество?

Она стала набирать номер на экране, Итан открыл рот.

«Голос, отвлеки ее. Пусть она психанет».

– Ты же не доверяешь Фану? – спросил голос. – Вот почему ты хотела личного разговора.

Верити уставилась на него.

– Довольно проницательно для слабого троечника.

Блин. Это было в досье ФБР? По крайней мере ее пальцы прекратили набирать.

«Расплавь ей мозги, голос».

– Ты никому не доверяешь, – сказал голос, полностью уверенный в себе. – Довольно иронично для девушки, которой никто никогда не лжет.

– Ты меня не знаешь, – холодно ответила она.

– Самое пугающее то, что знаю.

Верити бросила озадаченный взгляд на детей, которые еще были здесь и усиливали ее способности. Но голос-то говорил правду. Он знал всех.

Лишь бы это удержало ее от звонка телохранителям.

«Давай, голос!»

– Когда ты училась в школе, никто не лгал о том, что не знает о твоей бедности. Одежда из секонд-хенда. Убогий дом. Об изменах отца ты слышала, когда была слишком мала, чтобы это понимать. Ты знала обо всех ужасные секреты – пока вся семья не возненавидела тебя за это. Правда – это унижение и боль, разве не так?

– Это моя сила причиняет боль, – тихо сказала Верити. – А не я.

Итан сглотнул. Он ненавидел, когда голос становился таким жестоким. Но также он ненавидел мысль о жизни в тюрьме, поэтому позволил голосу продолжать обстрел.

– Люди могут не лгать тебе, но они по-прежнему нарушают обещания. Фан говорит, что когда-нибудь ты будешь руководить командой агентов с суперспособностями. Но ты знаешь, что этого никогда не произойдет. Его начальство нас ненавидит. Они никогда не будут доверять тебе. – Итану удалось перевести дыхание. – И он подвергает тебя опасности на этой встрече, разве нет? Ты знаешь, что являешься расходным материалом. Потому что для правительства всегда будешь фриком с суперспособностями!

Мгновение у Верити был потрясенный вид. Все ее худшие опасения подтвердились. Голос попал в точку.

– Черт, что у тебя за способность? – спросила она.

Голос в устах Итана преисполнился гордости и зазвучал значительнее, чем когда-либо.

– Тебе этого не понять. И никому не постичь. У тебя есть только правда. А у меня знания, уничтожение всего неизвестного. Прошлое, настоящее, будущее. Мысли, чувства, страхи. Я знаю все это.

– Блин, Итан. – Соня уставилась на него. – Я и представить не могла.

– Что ж, я услышала достаточно. – Верити опять подняла телефон. – Надо тебя заткнуть.

Итан открыл рот, больше всего на свете желая ее отвлечь, но ничего не выходило.

Голос пропал.

– Вот как это действует, – сказала Верити. – Когда я ускользаю от своих охранников, они поднимают по тревоге команду. Их слишком много, чтобы ты смог проскочить. Если ты попытаешься бежать, то только пострадаешь. Эти парни не церемонятся с фриками. Понял?

Итан принялся лихорадочно соображать. Голос больше не мог просто жалить. Он должен сказать что-то, что заставит Верити отпустить его.

И с этим новым желанием голос перехватил контроль над его горлом.

– Если ты это сделаешь, я через неделю буду работать на федералов!

Она искоса взглянула на него:

– Ага, нам только того и надо.

– Правда, Верити? Ты хочешь, чтобы правительство знало все твои мысли? Все твои страхи? Чтобы правительство знало о карандаше, который ты сперла из магазина, когда тебе было семь лет, просто чтобы проверить, можешь ли ты хранить секреты? Знало, как вы все хотите уберечь Пайпер? Что ты по-прежнему звонишь ей иногда по ночам? Что по-прежнему желаешь, чтобы вы…

– Заткнись! – воскликнула Верити, сильно толкая его обеими руками.

Итан споткнулся, но устоял на ногах. Дети замолчали и вдруг все стали смотреть на них. Как будто Итан играл в спектакле, но не знал своей роли.

Зато голос знал.

– Ты не веришь, что завтра Фан будет заботиться о твоей безопасности, – сказал он. – Почему ты готова доверить ему всеведение?

Верити добрую минуту смотрела на него и наконец опустила телефон.