Скотт Вестерфельд – Чёрный полдень (страница 50)
— Ребята! — заговорила Мелисса, вскинув голову; ее глаза были закрыты. — Угомонитесь, постарайтесь мысленно не голосить!
Джонатан остановил машину перед очередным светофором, глядя по очереди в обе стороны, потом в зеркало заднего вида, стараясь приглушить кавардак в голове, не думать так громко… но ничего у него не вышло.
— Поверни налево, — неожиданно прошептала Мелисса. — Прямо сейчас, плевать, что красный.
Джонатан резко повернул руль и нажал на акселератор, бросив машину на Керр-стрит.
— Он нас видел. Он знает твою машину… — Мелисса дернулась. — Черт! Это же Сенклер!
Шериф Клэнси Сенклер… Представив себе ухмыляющееся лицо блюстителя закона, Джонатан так вцепился в рулевое колесо, что у него побелели костяшки пальцев. Шериф мог узнать машину Джонатана за милю.
— Куда теперь? — прошипел он.
Мелисса качнула головой.
— Пока не знаю. Я не ощущаю других машин, но он с ними переговаривается.
Джонатан со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. От Сенклера необходимо оторваться, но времени играть в кошки-мышки нет. А вскоре в погоню включится вторая патрульная машина, а потом еще… Полиция города Биксби никогда не проводит операции малыми силами. И к тому времени, когда на город обрушится долгая полночь, Джонатан и его спутницы будут сидеть в наручниках за много миль от стратегической позиции. И будут абсолютно бессильны помочь Бет, равно как и всем прочим.
— Держитесь, — бросил он и вдавил педаль газа в пол, рванув вдоль Керр-стрит.
Несколько секунд спустя в зеркале заднего вида вспыхнули огни мигалки, ночной воздух прорезал вой полицейской сирены.
— О нет! — едва слышно охнула Джессика.
Ну да, вспомнил Джонатан, она ведь попалась в лапы полиции вскоре после того, как переехала в Биксби. Прошла, так сказать, боевое крещение, попавшись в одну из ловушек тайного часа.
— Не беспокойся, Джесси. Мы доберемся до места.
Он снова резко вывернул руль, и машина очутилась на узкой Маллард-роуд, по сторонам которой стояли жилые дома; Джонатан надеялся, что детишки в маскарадных костюмах уже разошлись по домам. К счастью, он десятки раз летал над районом, где жила Джессика, и знал его так, что легко мог бы по памяти нарисовать подробный план здешних улиц. Маллард-роуд, то и дело поворачивая, вела к центру города, там разделялась на два проезда и выводила на скоростное шоссе.
Если удастся добраться до развилки прежде, чем Клэнси Сенклер, вывернув из-за очередного поворота, увидит их, возможно, им удастся удрать.
Шансы — пятьдесят на пятьдесят. А это гораздо лучше, чем ничего.
Они неслись по узкой извилистой улочке, едва не задевая припаркованные по обе ее стороны машины. Джонатан заставлял себя смотреть только вперед, вместо того чтобы то и дело поглядывать в зеркало заднего вида.
Потом вдруг что-то смачно шмякнулось о ветровое стекло, и Джонатан едва не потерял управление. Он резко затормозил, шины взвизгнули, автомобиль выровнялся, и Джонатан снова нажал на газ.
— Что это было? — вскрикнула Джессика.
— Я не… — начал было Джонатан, но тут заметил, что по лобовому стеклу двумя ручейками стекает что-то вязкое и желтоватое.
От встречного ветра ручейки быстро становились шире. К одному из них прилип кусочек чего-то белого, но вскоре его сдуло.
— Детки хулиганят, — констатировала Мелисса. — Надеюсь, Сенклеру от них тоже яиц достанется.
Вдали полыхнула молния, осветив яичные потеки на лобовом стекле.
Они доехали до развилки, и Джонатан повернул налево. Им осталось проехать еще милю до скоростного шоссе, что вело к Дженксу.
— Погоди! Стой! — внезапно закричала Мелисса.
— Что?!
— Давай к обочине, остановись! Те, кого вызвал Клэнси, повернули на эту улицу! Они прямо перед нами!
Джонатан ударил по тормозам, в очередной раз заставив шины взвизгнуть, приткнул машину сразу за «домом на колесах», стоявшим поблизости, заглушил мотор и погасил фары.
— Что это мы делаем? — спросила с заднего сиденья Джессика. — Мы не можем просто сидеть здесь!
— Мы не просто сидим, Джесси! — прошипела Мелисса. — Мы прячемся!
— Все в порядке, Джесси, — сказал Джонатан. — Мы успеем. — Он очень надеялся, что это не пустое обещание.
Он сполз вниз по сиденью, под руль, не выпуская ключа зажигания. И гадал, как быстро сможет завести мотор, если патрульные узнают его машину.
А если они подберутся сзади, выскочить из-за трейлера быстро не удастся…
— Вот они, — прошептала Мелисса, скрючившись на сиденье, чтобы ее было не видно с улицы.
Джонатан услышал, как мимо прошуршали шины. Мигалка у проехавшей мимо машины не была включена, и сирена молчала. Наконец все стихло.
Джонатан испустил вздох облегчения, но, когда он снова уселся на сиденье, его сердце упало.
Несколько дождевых капель уже шлепнулись на лобовое стекло. И пока Джонатан на них таращился, по стеклу застучали новые капли, все чаще и чаще, смывая яичные потеки; сверкнула молния, и водяные брызги вспыхнули, как сотня горящих глаз.
И опять загрохотал гром, на этот раз прямо над головой.
Джонатан посмотрел на часы. Добраться до Дженкса они успевали, но теперь было ясно, что к полуночи будет лить как из ведра.
— Отличная ночка для фейерверка, — сказал он, запуская мотор и трогая машину с места.
26
23.49
БОМБА
Рекс снова навалился на чердачную дверь, стараясь не обращать внимания на ужас, от которого его била крупная дрожь, — ужас перед резким запахом сияющего, без единого пятнышка ржавчины металла. Под напором его плеча дверь приоткрылась еще на несколько дюймов.
— Протиснешься? — спросил он.
Десс посмотрела на узкую щель между дверью и косяком.
— Нет, нереально.
Рекс отступил назад и зашипел сквозь зубы. Они с Джонатаном были здесь накануне ночью и сложили основную часть фейерверков. Тогда эта дверь не была заперта. А теперь на ней висела цепь в дюйм толщиной — и замок с кулак размером.
Рекс еще раз толкнул дверь, с глухим стуком ударив стальную обшивку плечом. Цепь натянулась до предела. Ему удалось отвоевать еще дюйм, но не больше.
— Все равно слишком узко, — сказала Десс.
Рекс выругался. Фейерверк в Дженксе не сможет удерживать темняков все двадцать пять часов. Нельзя допустить, чтобы вторая часть плана сорвалась.
Они нашли пустое здание в западной части города — достаточно высокое, чтобы его было видно из большинства районов Биксби. Когда разрыв достигнет города, каждый, кто не будет в этот момент спать, сразу заметит, что перестали работать телевизоры, радио и телефоны. Тогда они почти наверняка выйдут на улицу, где будет синее время, и заметят, что над этой крышей бьет фонтан огней. И любой, кто сумеет добраться сюда, окажется под защитой Джессики и ее огнетворения до окончания долгого полуночного часа.
Но для этого нужно, чтобы как можно больше народа проснулось в полночь. А для этого Рексу надо было попасть на крышу, где была спрятана самодельная бомба Десс.
Над головой прогремел гром, и Рекс почуял, как изменился воздух.
— Вот дерьмо! — Он просунул руку в щель, и ему на ладонь упали несколько дождевых капель. — Отлично. Дождь начался.
— Надеюсь, вы не забыли накрыть фейерверки пленкой? — спросила Десс.
Рекс в растерянности посмотрел на нее и ничего не ответил. Всю прошлую неделю он занимался разработкой плана и его осуществлением, с этим было столько хлопот, что о дожде Рекс как-то не подумал. Фейерверки лежали по другую сторону запертой двери, на крыше, накрытые старыми картонными коробками. И если их не убрать оттуда, они скоро превратятся в сырую бесполезную массу.
— Ты что, не слышал прогноза? — воскликнула Десс. — О дожде всю неделю говорили!
— Я вообще больше не могу смотреть телевизор.
С того момента, как Мадлен разворошила тьму у него в голове, умный человеческий ящик в отцовском доме, мигающий экраном и дурнопахнущий, вызывал у Рекса судороги при одном только взгляде.
Десс застонала.
Рекс отступил от двери на несколько шагов, беря максимальный разбег, возможный на маленькой верхней площадке лестницы, и снова бросился на дверь. Она подалась еще на дюйм наружу, натянув цепь. Но щель была все равно слишком мала, чтобы сквозь нее можно было выскользнуть на крышу.
Дождь снаружи пошел сильнее.
Рекс заметил, что железо двери слегка выгнулось пузырем в том месте, где приварена цепь. И подумал, что, если несколько раз с силой ударить по этому же месту, металл изогнется еще сильнее и щель расширится настолько, что сквозь нее можно будет пролезть.
Он принялся колотить каблуком по металлу, и лестница наполнилась ужасным грохотом.