Скотт Смит – Сумка с миллионами (страница 60)

Солнце уже село. Небо было темно-синего цвета, постепенно начали появляться звезды. Луны еще не было видно.

Я прислонил голову к стеклу, надеясь, что ледяное прикосновение стекла немного встряхнет меня.

Я молчал до тех пор, пока мы не отъехали на довольно внушительное расстояние от больницы. Только тогда я рассказал все Саре. Я рассказал о баре, о том, как мы пили, как потом поехали к Луи домой и как заставили его сознаться в убийстве. Затем я рассказал, как Луи принес ружье и как Джекоб застрелил его, потом – о том, как я убил Нэнси. Затем я рассказал, как ездил за Сонни и о том, как раздел его на крыльце и загнал в спальню.

Сара внимательно слушала меня, периодически кивая, чтобы дать мне понять, что обращает внимание на все детали. Она уверенно держалась за руль, направляя машину к дому.

Аманда продолжала хныкать.

Когда мой рассказ дошел до момента, где я понял, что Джекоб ведет себя ненадежно, я замолчал. Сара посмотрела на меня.

– Он заплакал, – произнес я после довольно долгой паузы, – и тогда я понял, что надо делать. Я понял, что он не выдержит и расколется на первом же допросе в полиции.

Сара кивнула.

– Он не смог бы взять себя в руки, – добавил я. – Поэтому я нажал на курок. Я принял решение и сделал это. И мне кажется, что я поступил правильно. Я все делал правильно, и знал, что так надо.

Я замолчал и посмотрел в окно. Я ждал, что Сара ответит что-нибудь.

Мы проезжали мимо Дельфийского колледжа. Это было большое ярко освещенное современное здание. Должно быть, сегодня вечером там проходило какое-то мероприятие – у колледжа было припарковано много автомобилей. Подростки небольшими группками стояли у входа и курили.

Сара молчала.

– Но когда, – снова начал я, – я вызвал полицию и понял, что он еще жив, я почему-то ничего не смог сделать.

Сказав это, я посмотрел на Сару:

– Я не хотел, чтобы он умер.

– И сейчас?

Я пожал плечами:

– Он ведь мой брат. Когда я стрелял в него, я пытался об этом не думать, и у меня даже это получилось, но эта мысль все равно возвращается.

Сара молчала. Я закрыл глаза и наконец-то позволил себе немного задремать. Я слушал, как плакала Аманда, постепенно ее голосок начал казаться мне все тише, и в конце концов совсем превратился в какой-то отдаленный шум.

Когда я открыл глаза, я увидел, что мы уже въехали на Форт Оттова. Трое мальчишек выскочили из-за деревьев и снежками обстреляли нашу машину.

Сара сбавила скорость.

– Если он выживет, – спокойно заметила она, – мы оба окажемся за решеткой.

– Я хотел все сделать правильно, – сказал я, – но я не знал, что правильно. Я хотел защитить нас и спасти Джекоба. Я хотел сделать и то и другое.

В ожидании какого-то ответа или реакции я посмотрел на жену, но на ее лице не было никаких эмоций, Сара сосредоточенно смотрела на дорогу.

– И я не мог, – добавил я, – я не мог выбрать, что делать.

– Хэнк, ты все сделал правильно, – шепотом сказала Сара.

– Ты правда так думаешь?

– Если бы он проговорился, мы бы сели в тюрьму.

– А ты думаешь, что он все-таки проговорился бы?

Я очень хотел, чтобы Сара ответила «да», это бы подбодрило меня, убедило бы в том, что я действительно поступил правильно, но она ответила не так.

– Он твой брат, – произнесла Сара. – И если ты почувствовал, что он может быть опасен, значит, скорее всего, так и было.

Я нахмурился и посмотрел на свои руки. Они слегка дрожали. Я попытался сделать над собой усилие и успокоиться, но руки меня не слушались.

– Расскажи, что было дальше, – попросила Сара.

Я рассказал ей о том, как выстрелил в Джекоба, как съездил к Сонни и выключил у него свет. Я рассказал, как вызвал полицию и как Джекоб схватил меня за ногу. Потом я в подробностях рассказал, о чем меня спрашивали и что я отвечал на допросе.

Тем временем мы уже подъехали к дому, и Сара поставила машину в гараж. Она заглушила двигатель чуть раньше, чем я закончил свой рассказ.

Аманда все еще плакала. Но теперь у нее был скорее усталый, чем раздраженный голосок. Я обернулся, отстегнул малышку, достал ее из креслица и передал в материнские руки. Сара начала укачивать и убаюкивать малышку, пытаясь ее успокоить. Сара качала дочь на коленях, прижимала к себе и нежно целовала в лобик. Однако все эти попытки успехом не увенчались, и Аманда продолжала капризничать.

Я также рассказал Саре о том, как ходил к Джекобу в палату.

– Он улыбнулся мне, как будто узнал, – сказал я, хотя сам в это не верил. – Знаешь, он улыбнулся так, словно простил нас.

– У него шок, – ответила Сара. – Возможно, он вообще не помнит, что произошло.

– А потом он вспомнит? – спросил я, конечно, надеясь, что этого не произойдет. Наверное, я бы больше всего хотел именно этого – чтобы Джекоб выжил, но забыл все, что произошло той ночью.

– Не знаю.

– Но если он вспомнит и все расскажет, нас моментально арестуют.

Сара кивнула, потом наклонилась и поцеловала Аманду. Малышка плакала, но уже гораздо тише. Сара прошептала ее имя.

– Надо спрятать деньги, – сказал я, почувствовав внезапную волну паники. – Надо их закопать где-нибудь или отвезти…

– Ччч, тише, – прошептала Сара, – Хэнк, успокойся, все будет нормально.

– А почему бы нам просто не сбежать? – вдруг спросил я.

– Сбежать?

– Можем прямо сейчас собрать вещи. Заберем деньги и исчезнем из города.

Сара недовольно посмотрела на меня:

– Бегство равносильно признанию. Вот так-то нас быстрее всего поймают. Успокойся, мы уже сделали все, что от нас зависело, теперь нам остается только ждать и надеяться на лучшее.

По улице проехала какая-то машина. Сара посмотрела на нее в зеркало заднего обзора. Немного помолчав, она добавила, уже мягким голосом:

– Доктора говорят, что он не выживет.

– Но я не хочу, чтобы он умер, – сказал я. Честно признаться, я искренне не хотел этого.

Сара внимательно посмотрела на меня:

– Послушай, Хэнк, мы обязательно это переживем. Нам просто надо быть очень осторожными. Мы не должны думать о том, что виноваты в произошедшем. Надо воспринимать все как несчастный случай. Слышишь, Хэнк? Все с самого начала – это один большой несчастный случай. У нас не было выбора.

– Джекоб – это не несчастный случай.

– Нет, и он тоже. С того момента, как Луи взял ружье и вышел на крыльцо, ситуация приобрела случайный характер. Ни ты, ни кто бы то ни было другой не мог предугадать ее развитие. Все произошло случайно. Это не наша вина.

Сара дотронулась губами до щечки Аманды, и малышка наконец успокоилась. Без ее криков в машине вдруг стало как будто просторнее, даже дышать стало легче.

– Да, конечно, то, что мы сделали – ужасно, – продолжала Сара. – Но это не значит, что мы злодеи. Все, что ты сделал, каждый твой выстрел – это самооборона.

Сара поправила рукой локон, упавший ей на лицо, и посмотрела на меня в ожидании какого-нибудь ответа. Я понимал, что в чем-то она была права. Это мы и должны говорить себе… мы должны убедить себя в том, что то, что мы совершили, вполне можно понять, объяснить и простить, что мы действовали не по заранее продуманному плану, а сообразно случайно сложившимся обстоятельствам, и в этом нет нашей вины. Вот он, ключ к спокойной жизни – мы должны считать себя не преступниками, а жертвами, которым очень не повезло. Да, это единственный способ прожить жизнь с таким прошлым, как у нас.

– Понял? Все хорошо? – спросила Сара.

Я посмотрел на Аманду, мою маленькую девочку, и нежно произнес:

– Да, все в порядке.

Когда мы выходили из машины, гараж вдруг осветили фары. К дому подъехал какой-то автомобиль.

– Это полицейские, – сказала Сара, обернувшись. Она выглядела невозмутимой.