Скотт Сиглер – Карантин (страница 94)
— Давай все же надеяться, что лично нам удастся избежать «Стингеров», — проговорил Дью. — Наши шансы на выживание только что снизились с шестидесяти шести процентов до пятидесяти. Тоже немало…
Снова раздался сигнал тревоги.
— Может быть, проскочим? — спросил агент, переглянувшись с Перри. Доуси заметил в его глазах тревогу: несмотря на внешнее спокойствие, Филлипс все-таки отдавал себе отчет в том, что вероятность гибели в ближайшие два десятка секунд очень велика.
Сигнал тревоги изменился: вместо пиканья теперь был слышен непрерывный рев.
— Вот это уже плохо, — сказал Дью.
Перри услышал какой-то свист. Ему показалось, что «Скопа» чем-то выстрелила. Две секунды спустя он услышал взрыв. Конвертоплан немного накренился влево, потом выровнялся и продолжал снижение.
Вид у Дью был такой, как будто происходящее ему порядком надоело.
— Как ты можешь оставаться таким спокойным? — не выдержал Перри. — Ведь следующими можем стать уже мы.
Филлипс пожал плечами.
— Когда дни сочтены, то тут же ничего не поделаешь. Кроме того, со мной рядом ты, а ты как таракан: выживешь где угодно. Лучше держаться к тебе поближе. Ты для меня словно спасительная соломинка. Хотя на соломинку едва ли похож…
Перри кивнул и попробовал отдышаться. Дью будет держаться к нему поближе? Что за черт! Скорее наоборот. Это как раз тот мир, в котором агент чувствовал себя как рыба в воде, и Доуси не собирался шарахаться куда-то в сторону. Ему тоже хотелось выжить, а Филлипс умел выживать.
Дью лукаво подмигнул ему.
— Посмотри направо. Заходим на посадку. И пока все хорошо. Как ты и хотел, приятель.
Перри выглянул из иллюминатора, затем покачал головой.
А Дью разобрал безудержный смех.
Кларенс повернулся, прицелился и выстрелил. Он выпустил четыре пули, а в это время Маргарет ринулась к длинному двухэтажному зданию из коричневого кирпича. Она бросила взгляд на указатель улиц: Франклин и Сент-Обин. Окна заделаны блоками из шлакобетона. Дом смахивал на небольшую крепость.
Она побежала к двери. Кларенс опередил ее. Добежав, он увидел на двери небольшой висячий замок. Он, не раздумывая, выстрелил, сбил засов и пнул дверь ногой. Сейчас они находились всего в квартале от здания с погрузочной платформой, в котором хотели укрыться вначале. Люди Огдена шли за ними по пятам. Кларенс пока так и не смог найти надежного убежища. Поэтому они продолжали бегство, а рядом по-прежнему свистели пули. Монтойя подумала, что если и в этом здании они не смогут найти хоть какое-то убежище, то тогда точно все будет кончено.
Они вбежали внутрь. Кларенс захлопнул дверь, и в этот момент с противоположной стороны в нее врезалось несколько пуль. Еще несколько ударило в кирпичную стену. Если бы они опоздали хотя бы на несколько шагов, то, возможно, уже оба были бы мертвы.
Маргарет успокаивала лишь одна мысль: здесь все-таки не так страшно, как рядом с однощекой Бетти Джуэлл.
Кларенс принялся лихорадочно осматривать внутренние помещения. На потрескавшемся полу, посреди затхлых луж, стояло какое-то ржавое оборудование. Везде валялись какие-то обломки, куски досок, пустые бутылки. Маргарет даже заметила покореженную тележку для покупок и полуистертое туалетное сиденье. Здание оказалось большим, в нем было много помещений.
Кларенс увидел лестницу, ведущую куда-то наверх, и бросился к ней. Монтойя не отставала ни на шаг.
При заходе на посадку конвертоплан резко сбросил скорость. Перри услышал какой-то металлический лязг: это был звук пуль, врезающихся в бронированные бока машины. Его тело напряглось в тревожном ожидании. Он подумал: их вот-вот настигнет ракета, выпущенная из «Стингера»…
Но этого не произошло.
Он услышал рядом громкий и спокойный голос Гвоздя.
— Мы под огнем, — говорил он в закрепленный на шлеме маленький микрофон. — Стреляют из десяти- или пятнадцатиэтажного здания юго-восточнее зоны приземления. Прошу немедленно обеспечить воздушное прикрытие!
Гвоздь осмотрел личный состав. Очевидно, он не слишком доверял микрофону, поскольку рявкнул что было сил:
— Внимание! Мы под обстрелом. При посадке «Скопа» развернет нос в направлении противника, чтобы дать слегка прикрыть нас при высадке. На выходе не задерживаться, сразу принять влево. Там есть где спрятаться. Займите позиции и начинайте ответный огонь. Как только противника накроют с воздуха, немедленно выступаем. Для уничтожения объекта у нас будет двадцать пять минут. До цели, видимо, не больше мили, но нужно уточнить маршрут. Предполагаю, что во время марша мы окажемся под огнем. Но мы должны идти вперед, невзирая ни на что. Всем понятно?!
— Да, сэр! — дружно ответил ему хор голосов.
Дью наклонился к самому уху Перри.
— Все эти парни — расходный материал. А ты — нет. Они примут на себя весь огонь и прикроют тебя. Хотелось бы надеяться, что они заткнут глотку гребаным снайперам.
— Хотелось бы надеяться?!
Агент улыбнулся и хлопнул футболиста по плечу.
— Я же говорил, парень, что здесь все определяется шансами. Сейчас я на восемьдесят процентов уверен, что у нас все получится. Это много.
— Значит, есть шанс — и он составляет двадцать процентов, — что у нас не получится?
Дью подмигнул ему и прищелкнул пальцем. На лице агента Перри увидел… радостное возбуждение. Создавалось впечатление, будто он только что лет на двадцать помолодел.
Значит,
Потом Доуси почувствовал еще кое-что. Точнее, понял, что его прежнее восприятие инфицированных носителей изменилось. Немного ослабло. Зато возникло другое ощущение, очень тусклое, но безошибочное.
— Дью, — сказал Перри. — Я думаю, меня снова пытаются заглушить.
Прежде чем Филлипс мог ответить, конвертоплан совершил жесткую посадку. Всех находящихся на борту изрядно встряхнуло.
— Шевелитесь, шевелитесь! — закричал Гвоздь.
Опустился задний трап, и солдаты начали спускаться вниз. Перри отправился следом, с трудом понимая, что за картина открывается его взору.
Открытое зеленое поле футбольного стадиона.
— Здесь ты должен чувствовать себя как дома, Доуси! — крикнул ему Дью.
Перри встал на зеленый искусственный газон. Они приземлились почти на пятидесятиярдовой линии. Он пересек черный круг, украшенный желтыми буквами «MLK», затем снова оказался на зеленом газоне.
В глубине души призраки прошлого вновь приветствовали «Ужасного» Перри Доуси. Ведь сейчас на нем даже шлем, как раньше…
Прямо перед ним голова одного из солдат резко дернулась влево. Солдат покачнулся и начал падать. Гигант вытянул руки, схватил его за жилет, затем одним рывком взгромоздил обмякшее тело на правое плечо.
Где-то слева раздался треск, затем взрыв. Но Перри почти ничего не слышал. Все, о чем сейчас он мог думать, — это как добраться до виднеющихся впереди высоких алюминиевых стоек. Взвалив раненого на плечи, мужчина понесся вперед. В считаные секунды он добрался до противоположного конца поля, где было относительно безопасно и где собирались солдаты роты «Виски». Его окружили, помогая снять с плеча раненого солдата. Как только Перри опустил его на землю, стало ясно, что солдат уже не дышит.
Он был мертв.
Пуля прошла в правую скулу и вышла с противоположной стороны, причем на выходе рана оказалась намного больше входного отверстия.
— Хорошая попытка, Перри, — грустно усмехнулся Дью. — Наши выслали штурмовик А-10. Он сейчас разберется со стрелками в том здании. Пока все идет нормально, но нам нужно спешить. — Агент посмотрел на часы. — В нашем распоряжении еще двадцать три минуты. Куда направимся?
Перри отвернулся от погибшего. На него с надеждой смотрели сорок солдат. Многие еще никак не могли отдышаться. И все ждали…
— Перри, — тихо сказал Дью. — Сейчас или никогда…
Доуси закрыл глаза. Потом поднял правую руку. Когда он открыл глаза, то увидел, что рука указывает в сторону дымящегося небоскреба Ренессанс-центра.
Гвоздь сделал глубокий вдох.
— Все ясно, парни! Настал час расплаты. Разбиться на отделения, и вперед! Мы должны уложиться вовремя!
Разбившись на группы, отряд двинулся в заданном направлении.
Перри еще раз посмотрел на погибшего и, вздохнув, побежал вслед за солдатами роты «Виски».
Нет, конечно, Кинни Джонсон даже в подметки не годился капралу Коупу.
— Послушай, — сказал Огден. — Это ведь тебе не теорема долбаного Пифагора. Я прошу просто сделать перекличку. Сосчитай, сколько осталось личного состава.
Опустившись на колено, Кинни прижимал к уху телефонную трубку, пытаясь связаться с оставшимися в живых солдатами. Во время разговора он делал пометки на планшете.
— Джонсон!
Он поднял глаза, на его лице отразились одновременно боль, растерянность и страх.
— По моим подсчетам, двадцать человек, сэр. Это все, что в моих силах, сэр…
Двадцать. Совсем плохо.
— Сэр, — сказал Джонсон, — сюда также поступают донесения из внутреннего периметра. Большой отряд, около пятидесяти человек, движется в юго-западном направлении по Лафайетт-стрит. Они приближаются к нашим позициям. Подразделение регулярных войск. Наши бойцы немного задержали их, но полностью остановить не в силах.