Скотт Линч – Красное море под красным небом (страница 90)

— Все в порядке, мастер Валора. — Локки улыбнулся, довольный тем, что уголки его губ поднялись сами по себе. — Но вино, о котором я говорил…

— Вино? Ты что…

— Я на сетку, Джером. Нужно отлить, пока мочевой пузырь не разорвало. А ты стоишь на дороге.

— Ага. — Жеан шагнул в сторону и хлопнул Локки по спине. — Прошу прощения. Облегчайся, брат.

Глава двенадцатая

Порт Расточительности

1

«Ядовитая орхидея» шла на юго-запад сквозь влажный воздух по спокойному морю, и дни Локки текли в ритме работ. Их с Жеаном зачислили в красную вахту, которой в отсутствие Нарсина руководила непосредственно старпом Дельмастро. Грандиозная церемония посвящения нисколько не отразилась на неуемной тяге корабля оставаться в отличном состоянии; мачты по-прежнему необходимо было смазывать, течи проверять и перепроверять, палубы мести, снасти приспосабливать. Локки смазывал оружие из оружейных ящиков, работал у кабестана, чтобы лучше разместить груз, подавал эль в обед и распутывал веревки, превращая их в паклю, пока не краснели пальцы.

Дракаста сдержанно кивала ему, но ничего не говорила и больше не приглашала для разговоров наедине.

Как полноправные члены экипажа, бывшие моряки «Вестника» получили право спать где хотят. Некоторые выбрали главный трюм, особенно те, кому появилось с кем спать из числа моряков с «Орхидеи», но Локки остался под ютом, где теперь стало гораздо просторней. В кости он выиграл запасную рубашку и пользовался ею как подушкой — после бесконечных дней сна на голой палубе это была настоящая роскошь. Заканчивая вахту перед самым рассветом, он мгновенно засыпал и спал, как каменная статуя.

Жеан после ночных вахт спал, конечно, в другом месте.

В море больше ничего не видели до двадцать пятого дня месяца, когда ветер поменял направление и задул с юга. Локки после вахты лег на свое обычное место у борта и спал несколько часов, пока его не разбудил шум наверху. Он обнаружил у себя на шее Короля.

— Хах, — выдохнул Локки, и котенок принял это за сигнал, уперся лапами в щеки Локки и сунул мокрый нос ему между глаз.

Локки сел, моргая. Голова словно паутиной набита: что-то разбудило его раньше срока.

— Это ты? — спросил он, нахмурившись и двумя пальцами гладя голову котенка. — Мы ведь договорились больше не устраивать таких свиданий. Я к тебе не привязан, малыш.

— Земля! — послышался негромкий крик снаружи. — Три румба с правого борта.

Локки опустил котенка, недвусмысленно подтолкнул к другим спящим и выбрался на утренний свет.

На палубе все как обычно; никто не бегает, не приносит Дракасте срочных сообщений и даже не стоит у борта, глядя на приближающуюся землю. Кто-то хлопнул Локки по плечу; он повернулся и увидел Утгара, у которого через плечо свисал трос. Вадранец дружелюбно кивнул.

— Озадачен, красная вахта?

— Просто… Я слышал крик. И подумал, что будет больше возбуждения. Это Порт Расточительности?

— Нет. Уже Призрачные острова, но самый край. Отвратительное место. Осиновый остров, Сучий утес, Опаловые Пески. К ним мы не пристаем. До Расточительности еще два дня, и с таким ветром мы не пройдем тем путем, которым хотелось бы.

— О чем это ты?

— Сам увидишь. — Утгар улыбнулся, гордясь своей осведомленностью. — Точно увидишь. Иди досыпай. Через два часа снова на работу.

2

Призрачные острова постепенно окружали «Орхидею», как шайка грабителей, медленно приближающаяся к жертве. Горизонт, некогда чистый, теперь пестрел островами, поросшими туманными джунглями. Высокие черные вершины непрерывно ворчали, выбрасывая в тяжелое серое небо столбы пара и дыма. Шел дождь, но это была не безжалостная буря в открытом море, а скорее равнодушный пот тропиков, теплый, как кровь, и почти не обращающий внимание на ветер из джунглей.

Чем дальше они уходили на запад, тем светлее становилась вода: кобальт глубоких мест сменился небесной голубизной и прозрачным аквамарином. Все здесь кишело жизнью; над головой кружили стаи птиц, на отмелях серебряными облаками проплывали косяки рыб и извилистые силуэты, крупнее людей, смотревших на них сверху. Они же неторопливо следовали за «Орхидеей»: серповидные акулы, голубые вдовцы, несчастье рифов, плавники-кинжалы. Самыми необычными были местные волчьи акулы; песочная окраска спины позволяла им растворяться и исчезать в дымке под кораблем. Нужен был острый глаз, чтобы их заметить, к тому же у этих акул была привычка постоянно держаться под сетями для испражнений.

Локки благодарил богов за то, что эти акулы не умеют выпрыгивать из воды.

Полтора дня они плыли, огибая случайные рифы и мелкие острова. Дракаста и Дельмастро как будто очень хорошо знали этот район и лишь изредка заглядывали в карты. На отмелях и скалах Локки начал замечать следы пребывания человека: то сломанную мачту, то остатки старинного киля на песке. Однажды днем, во время полуденной вахты, он увидел сотни крабообразных существ величиной с собаку: они собрались на перевернутом корпусе корабля. Когда «Орхидея» проходила мимо, эти твари попрыгали в воду, которая покрылась белой пеной. Через несколько мгновений они бесследно исчезли.

Через несколько часов вахта закончилась. Локки чувствовал постоянно растущее напряжение экипажа. Что-то изменилось. Дракаста непрерывно расхаживала по юту, расставила на мачтах дополнительных впередсмотрящих и то и дело шепотом совещалась с Дельмастро и Мамчансом.

— Она не говорит мне, что происходит, — сказал Жеан, когда Локки поделился с ним своими наблюдениями. — Сейчас она не Эзри, а старпом.

— Это само по себе кое о чем говорит, — сказал Локки. — Например, что сейчас не время благодушествовать.

В вечернюю вахту Дракаста собрала всех моряков. Весь экипаж «Орхидеи» — толпа потных, встревоженных мужчин и женщин — смотрел на ют и ждал, что скажет капитан. Впереди солнце ослепительным медным диском садилось в джунгли; по облакам пробегали огненные вспышки, острова вокруг погружались в тень.

— Все предельно ясно, — заговорила Дракаста. — Ветер в последние дни не меняется, как ад, и дует с юга. Мы можем к вечеру бросить якорь в Расточительности, но не сможем пройти Купеческими Воротами.

В толпе тревожно зашумели. Старпом Дельмастро, стоявшая за капитаном, сделала шаг вперед, положила руку на рукоять сабли и крикнула:

— Тишина! Клянусь мочой Переландро, большинство нас уже были здесь!

— Это верно, — сказала Дракаста. — Моряки с «Орхидеи» — крепкие сердца. Поступим как обычно. Красная вахта, отдохните. После этого никто не спит, никто не выпивает, никто не трахается, пока мы снова не будем в безопасности. Синяя вахта, вы на посту. Дел, позаботься о новичках. Объясни им все.

— Что объяснить? — спросил Локки, ни к кому не обращаясь: экипаж уже расходился.

— В Порт Расточительности ведут два прохода, — сказал Джабрил. — Первый — Купеческие Ворота — к северу от города. Двенадцать миль в длину. Все время поворачивает, и на всем пути много отмелей. Даже в лучшие времена быстро там не пройти, а уж когда ветер с юга, пройти невозможно. На это ушло бы много дней.

— Так что же остается?

— Второй проход западнее. Вдвое короче. Тоже извилистый, но не настолько. Особенно при таком ветре. Но если есть другая возможность, этим проходом никто не пользуется. Он называется Гостиный проход.

— Почему?

— Потому что в нем что-то обитает, — сказала старпом Дельмастро, подходя к небольшой группе бывших моряков с «Вестника», собравшихся вокруг Джабрила. Локки заметил, как она украдкой пожала руку Жеану и продолжила: — Что-то… живет здесь.

— Что-то. — Локки не смог скрыть раздражение. — Корабль в опасности?

— Нет, — ответила Дельмастро.

— Позвольте тогда выразиться точнее? В опасности ли те, кто на борту?

— Не знаю, — сказала Дельмастро, переглянувшись с Джабрилом. — Придет ли что-нибудь на борт? Нет. Абсолютно точно нет. Может ли у вас… возникнуть желание покинуть корабль? Не могу сказать. Зависит от вашего нрава.

— Едва ли мне захочется ближе познакомиться с тем, что плавает в этих водах, — сказал Локки.

— Хорошо. Тогда вам, вероятно, не о чем беспокоиться. — Дельмастро вздохнула. — Все подумайте над тем, что сказала капитан. Отдых укороченный: вполовину меньше времени до вызова, так что используйте, что сможете. — Она остановилась за Жеаном, и Локки расслышал, как она прошептала: — Я-то уж точно воспользуюсь.

— Я… м-м-м… найду тебя позже, Джером. — Локки улыбнулся.

— Спать?

— Ни в коем случае. Буду вертеть пальцами и сходить с ума, пока не вызовут на вахту. Может, найду желающих поиграть в кости…

— Сомневаюсь, — сказала Дельмастро. — Ваша репутация…

— Несправедливое предубеждение; на самом деле мне просто везет, — ответил Локки.

— Ну, может, вам стоит пожелать, чтобы иногда везло и другим. Совет благоразумному. — Она послала Локки насмешливый воздушный поцелуй. — Или кто вы там, Ревелл.

— Забирайте Джерома и мучайте его. — Локки сложил руки на груди и улыбнулся: в последние дни Дельмастро стала относиться к нему гораздо лучше. — Буду судить о вашем поведении по тому, насколько рассердится Треганн, когда мы увидим ее в следующий раз. Я понял, как можно развлечься: буду принимать ставки на то, насколько вы двое выведете из себя ученую…

— Только попробуйте, — ответила Дельмастро, — и я прикую вас к якорю за самые интимные места и протащу через риф.