Скотт Линч – Красное море под красным небом (страница 79)

Посреди палубы женщина-матрос сторожила бочку с обещанными топорами и саблями. Жеан выбрал себе пару топориков, взвесил их в руке и нахмурился: Локки неуверенно остановился перед бочкой.

— Ты понимаешь, что делаешь? — шепотом спросил он.

— Выбираю саблю и стараюсь выглядеть уверенно.

— Все, кто подпоясан, — крикнул Жеан, — хватайте вторую саблю и затыкайте за пояс: нельзя знать заранее, когда она понадобится.

С полдюжины матросов воспользовались его советом, а он тем временем отвел Локки в сторону и прошептал:

— Оставайся за мной. Просто… держись рядом и не теряйся. Может, у них нет луков.

К ним вернулась старпом Дельмастро в черном кожаном нагруднике с нарукавниками и со своим оружейным поясом. Локки заметил, что вогнутые гарды ее сабель усыпаны чем-то похожим на осколки Древнего стекла.

— Держите, Валора. — Она бросила Жеану кожаный защитный воротник и отвела назад волосы, обнажив горло. — Помогите девушке.

Жеан надел на нее воротник и застегнул сзади. Она потянула за концы, одобрительно кивнула и подняла руки.

— Слушайте! Пока мы не сделаем первый недружелюбный шаг, вы все богатые пассажиры и сухопутные снобы; вас посадили в шлюпки, спасая ваши драгоценные шкуры.

Двое моряков обходили вахту поденщиков, раздавая красивые шляпы, вышитые нагрудники и другую поношенную одежду. Дельмастро схватила шелковый зонтик и сунула в руки Локки.

— Это вам, Ревелл. Вдруг да убережет вас от беды.

Локки с преувеличенной воинственностью развернул зонтик над головой, в ответ послышался нервный смех.

— По приказу капитана, на каждой шлюпке пойдет один моряк с «Орхидеи» — чтобы вернуть шлюпку, если вы не вернетесь, — сказала Дельмастро. — Ревелла и Валору я возьму с собой в маленькую шлюпку, ваш подарок с «Вестника». Еще тебя и тебя. — Она показала на Стреву и Джабрила. — Что бы ни случилось, мы подходим первыми и первыми поднимаемся.

Появился боцман Оскарл с небольшой группой помощников и приготовился спускать шлюпки.

— Еще одно, — сказала Дельмастро. — Если они запросят пощады, пойдите им навстречу. Если бросят оружие, уважайте это. Если продолжат сопротивление, убейте всех. А если вам станет их жаль, вспомните, какой сигнал нам пришлось поднять, чтобы они надумали помочь горящему кораблю.

6

С воды иллюзия пожара, на взгляд Локки, была полной. Теперь дымили все бочки, и весь корабль был окутан черно-серым облаком. Время от времени показывалась Замира, блестела ее подзорная труба, затем дым снова поглощал ее.

Группа моряков работала у помпы и таскала парусиновые шланги (у борта, так, чтобы лучше было видно); они направляли потоки воды на облака дыма, хотя на самом деле всего-навсего мыли палубу.

Локки сидел на носу маленькой шлюпки, понимая, как нелепо выглядит с зонтиком в руке и в накинутом на плечи вышитым серебром пиджаке. Жеан и Джабрил занимали переднюю гребную банку, Стрева и старпом Дельмастро сидели за ними, а маленький матрос по имени Витторе, почти мальчик, жался на корме; ему предписывалось оставаться в шлюпке, когда остальные поднимутся на борт «флейты».

Этот корабль с необычно закругленным корпусом и плавными обводами бортов теперь был отчетливо виден и шел к северу под небольшим углом к ним. Локки прикинул, что курсы кораблей пересекутся минут через десять.

— Начинаем грести к нему, — сказала Дельмастро. — Они ждут этого.

Их шлюпка и две шлюпки побольше держались в ста ярдах юго-восточнее «Орхидеи». Когда четверо гребцов повели маленькую шлюпку на север, Локки увидел, что в двух остальных шлюпках последовали их примеру.

Они покачивались на волнах высотой в фут. Солнце взошло, его свет ослеплял; свой корабль они покинули в половине восьмого утра. Под ритмичный скрип весел в уключинах они миновали «Орхидею», другой корабль находился в полумиле от них на северо-восток. Если на «флейте» что-нибудь заподозрят и корабль попытается уйти на север, «Орхидее» придется поднимать паруса и пускаться в погоню. Но если «флейта» попробует уйти на юг, на ее пути окажутся шлюпки.

— Ревелл, — сказала Дельмастро, — у ваших ног абордажные ножницы. Видите?

Локки взглянул вниз. Под его сиденье был заткнут уродливый инструмент с деревянными ручками. Ручки приводили в движение металлические челюсти.

— Вижу.

— Наша главная проблема не луки. Хуже всего будет, если они бросят на борт сети-лезвия — тогда, пытаясь попасть на палубу, мы разрежем себя на куски. Если эти сети вывешены, вы должны ножницами проделать для нас разрезы.

— Или умереть за этим занятием, — сказал Локки. — Я вас понял.

— А вот вам хорошая новость: эти сети очень сложны в обращении. И не готовы, если на корабле ожидают шлюпку с пассажирами. Если мы успеем подойти к кораблю, у них не будет времени их разворачивать.

— А каков сигнал, что мы подошли достаточно близко?

— Вы его не пропустите. Поверьте.

7

Замира Дракаста стояла на корме у борта, там, где было меньше дыма, и в подзорную трубу рассматривала приближающуюся «флейту»: на приземистой передней части корабля сложные украшения, а на высоких бортах блестят причудливые узоры, нанесенные золотой и черной красками. Это хорошо: если корабль в порядке, он скорее всего везет ценный груз и деньги.

На корме стояли два офицера, разглядывая ее корабль в свои подзорные трубы. Она помахала им, надеясь, что жест получился дружеским, но ответа не получила.

— Что ж, ладно, — пробормотала Дракаста. — Вскоре вам придется вспомнить о вежливости.

По палубе «флейты», которая теперь была в четверти мили, перебегали маленькие темные фигуры членов экипажа. Паруса корабля задрожали, корпус чуть повернулся на линии взгляда Замиры. Поворачивают? Нет, просто гасят инерцию, забирая на один-два румба вправо, чтобы подойти близко, но не слишком. Она видела, как на «флейте» работают помпы, поливая водой нижние паруса. Очень разумно, когда в море подходишь к огню.

— Сигнальщики, подготовиться, — сказала Дракаста.

— Есть, капитан, — послышался нестройный хор голосов с задымленной части юта.

Ее собственные шлюпки резали волны между кораблями. На передней сидит Ревелл с зонтиком, похожим на серебристый гриб с мягкой белой шляпкой. Вот Валора, а вот Эзри… черт побери! Просьба Эзри не оставила Замире выбора: либо дать добро, либо выглядеть глупо в глазах вахты поденщиков. Придется поговорить с этой невеличкой… если боги благословят Замиру и позволят снова увидеть старпома живой.

Она посмотрела на офицеров «флейты», которые перешли с кормы к левому борту. Крепкие парни, похоже, чуть тепло одетые для такой жары. Зрение у нее не то, что двадцать пять лет назад… Они разговаривают, все пристальнее вглядываясь в них через подзорные трубы.

— Капитан? — спросил один из сигнальщиков.

— Подождите, — ответила она, — подождите…

С каждой секундой зазор между «Орхидеей» и ее жертвой сокращался. «Флейта» замедлила ход и поворачивала, но дрейф подведет их еще ближе… Один из офицеров на что-то показал, схватил другого за плечо и опять показал. Они одновременно подняли подзорные трубы.

— Ха! — крикнула Замира. Теперь у жертвы нет ни единого шанса уйти. Дракаста чувствовала новую энергию в каждом движении, в каждом шаге; годы словно спадали с ее плеч. Боги, как будет сладок миг, когда они наконец поймут, что их обманули! Она живо сложила подзорную трубу, схватила с палубы рупор, и ее голос громом раскатился по всем палубам.

— Приготовиться лучникам наверху! Все наверх! Все наверх и к правому борту! Погасить дымовые бочки!

«Ядовитая орхидея» содрогнулась: почти сто человек, вооруженные и в доспехах, взбегали по трапам и выпрыгивали из люков; крича на бегу. Лучники вышли из-за мачт, опустились на колено на особые платформы для стрельбы и натянули блестящие луки.

Замире не понадобилась подзорная труба, чтобы увидеть, как лихорадочно забегали по палубе «флейты» офицеры и матросы.

— Покажем им такое, чтобы они напустили в штаны, — крикнула она уже без рупора. — ПОДНЯТЬ КРАСНЫЙ ФЛАГ!

Три желтых вымпела на корме вздрогнули и устремились вниз, в серую дымку. Из последнего черного кипящего облака дыма взвился широкий красный флаг, яркий, как утреннее солнце перед бурей.

8

— Резче! — крикнула старпом Дельмастро.

Когда на корме «Орхидеи» во всей своей красе поднялся кроваво-красный флаг и первые вооруженные моряки показались у правого борта, шлюпки на полной скорости устремились вперед.

Локки бросил за борт зонтик и пиджак, запоздало подумав, что они стоят немалых денег. Он возбужденно дышал, оглядываясь через плечо на быстро приближающийся корпус «флейты» — крутую деревянную стену. Корабль похож на плывущий замок. Боги, я иду в бой… Да что со мной такое?

Локки прикусил щеку, чтобы сосредоточиться, и вцепился в борт шлюпки. Черт побери, это не красивый жест, не игра. Это не для него! Он задышал глубже, чтобы успокоиться.

Локки Ламора мал, зато Бич Каморра огромен. Бич не подвластен ни клинку, ни заклятию, ни насмешке. Локки вспомнил Сокольничего, истекавшего кровью у его ног. Вспомнил Серого Короля, которого убил его нож. Подумал о состояниях, протекших у него, Локки, сквозь пальцы, и улыбнулся.

Спокойно, неторопливо он извлек саблю и взмахнул ею. Три шлюпки теперь шли в ряд, оставляя за собой белые треугольные следы; от цели их отделяла минута. Локки намеревался подняться на борт в одеждах из величайшей в своей жизни лжи, которая окутает его, как облачение. Через несколько минут он может быть мертв, но до тех пор, боги свидетели, он будет Бичом Каморра. Он капитан Оррин Ревелл, чтоб его!..