Скотт Линч – Красное море под красным небом (страница 32)

— Тебе виднее. А что, если я потолкаюсь в других местах и попробую что-нибудь вынюхать об архонте и приорах? Думаю, знать о новейшей истории города следует больше.

— Отлично. А это что такое?

Оказалось, что на пристани они не одни: одинокие прохожие спешили по своим делам, под плащами рядом со своими привязанными суденышками дремали лодочники, а также было немало пьяниц и бродяг, радующихся любому убежищу. В нескольких шагах слева в тени груды ящиков сидела тощая фигура в рванье; рядом горела бледно-красная крошечная алхимическая лампа. Фигура прижимала к груди небольшой джутовый мешок и бледной рукой манила к себе.

— Господа, господа! — Громкий хриплый голос похож на женский. — Сжальтесь, добрые джентльмены. Ради Переландро. Монетка, любая монетка, хоть медяшка. Сжальтесь, ради Переландро.

Рука Локки потянулась к кошельку во внутреннем кармане плаща. Жеан уже достал свой кошелек и держал его в руке, но, казалось, был готов предоставить Локки совершить акт милосердия.

— Ради Переландро, мадам, вы можете получить больше сентиры.

Увлеченный собственной галантностью и щедростью, Локки протянул три серебряных волани, прежде чем что-то заподозрил. Эта нищенка рада медной монете, и у нее громкий голос… почему же они не слышали, как она обращалась к тем, кто прошел до них?

И почему она протягивает мешок, а не ладонь?

Жеан оказался проворнее. Не имея возможности деликатно отстранить Локки, он сильно толкнул товарища левой рукой. Стрела из самострела, пробив в мешке аккуратное отверстие, просвистела в воздухе между ними; валясь на бок, Локки почувствовал, как она задела полу его плаща. Он споткнулся о небольшую корзину и неловко упал на спину.

И сел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Жеан ударил нищенку в лицо. Голова женщины дернулась назад, но, падая, нищенка свела ноги ножницами и сбила Жеана. А когда Жеан ударился о землю и отбросил свой сложенный плащ, она распрямила ноги, ее ступни описали в воздухе дугу, уперлись в землю, и, оттолкнувшись ими, она вскочила. Через мгновение она уже стояла на ногах, сбросив лохмотья.

Черт побери. Она кикбоксер, профессионалка, подумал Локки, поднимаясь. Жеан терпеть этого не может. Локки дернул плащ, и в его руках оказалось по стилету. Он стал осторожно приближаться к женщине, которая била Жеана ногами по ребрам; рослый Жеан пытался откатиться. Локки был уже в трех шагах, когда стук кожаной обуви о камень предупредил его, что за ним кто-то есть. Он занес правую руку со стилетом, словно собирался заколоть нападающую, но живо пригнулся, повернулся и вслепую ударил назад стилетом в левой руке.

И сразу обрадовался, что пригнулся: что-то пролетело над его головой, совсем близко, задев волосы. На него напал другой «нищий» — мужчина примерно его роста; Локки только что избежал удара железной цепью, которая могла расколоть его череп, как яйцо. Сила броска увлекла этого человека вперед, он наткнулся на стилет, и тот погрузился в его тело под правой мышкой. Человек ахнул, а Локки безжалостно воспользовался преимуществом и ударил вторым стилетом в левую ключицу противника.

Потом как можно резче дернул оба лезвия, и мужчина застонал. Цепь, выскользнув из его пальцев, со звоном ударилась о камни; в следующую секунду Локки выдернул стилеты из тела противника, словно вертелы из мяса, и позволил бедняге опуститься на землю. Перехватил поудобнее окровавленные стилеты, повернулся и, повинуясь неожиданному приливу уверенности в себе, напал на противницу Жеана.

Женщина, почти не глядя, пнула его; ступня попала ему в плечо; впечатление было такое, словно он наткнулся на кирпичную стену. Он отшатнулся; женщина воспользовалась возможностью отступить от Жеана (тот выглядел сильно избитым) и двинулась на Локки.

Лохмотья она давно сбросила. Локки видел, что она молода, вероятно, моложе его, в свободном темном платье и тонкой дорогой кожаной куртке. Теринка, относительно смуглая, с туго заплетенными волосами, окружающими голову словно короной. Ее повадки говорили, что ей не раз приходилось убивать.

Подумаешь, сказал себе Локки, отступая, я ведь тоже убивал… и споткнулся о тело человека, которого только что ударил стилетами.

Женщина мгновенно воспользовалась его неудачей. Он еще не успел восстановить равновесие, а она уже по дуге взвилась в воздух, выставив вперед правую ногу. Эта нога, как молот, ударила в левое предплечье Локки, и стилет вылетел из мигом отнявшихся пальцев. Локки выругался и в ярости ударил стилетом, зажатым в правой руке.

Двигаясь не менее ловко, чем Жеан в свои лучшие моменты, женщина левой рукой перехватила правое запястье Локки и потянула вперед, а правой ударила его в подбородок. Стилет улетел в темноту, как человек, прыгающий с высокого здания, и внезапно темное небо над Локки сменили серые булыжники. От удара его зубы застучали, как игральные кости в чашке.

Женщина еще раз пнула его, переворачивая на спину, потом поставила ногу на грудь и прижала к земле. И схватила один из его стилетов. Локки как в тумане видел, что она наклоняется, чтобы ударить его. Его руки онемели и действовали предательски медленно, а незащищенное горло, к которому безжалостно устремился стилет, страшно зазудело.

Локки не слышал, как топорик Жеана ударил убийцу в спину, но увидел следствие — и догадался о причине. Женщина дернулась, прогнулась назад и выронила стилет. Он со звоном упал на камни возле лица Локки; Локки увернулся от него. Женщина опустилась рядом с ним на колени, часто и мелко дыша, потом повернулась.

Локки увидел торчащий из ее спины, чуть правее позвоночника, топорик; от него расходилось темное пятно.

Жеан переступил через Локки, наклонился и выдернул топорик из спины женщины. Она ахнула и упала вперед, но Жеан, стоявший за ней, рывком поднял ее и прижал топорик к горлу.

— Ло… Лео! Леоканто! Ты в порядке?

— Мне так больно, — ответил Локки, — что я знаю: я не умер.

— Это хорошо. — Жеан сильнее нажал на топорик, который держал почти за головку, как брадобрей. — Говори. В моих силах помочь тебе умереть без новой боли — или продолжать жить. Ты не простая бандитка. Кто тебя послал?

— Спина, — всхлипывала женщина дрожащим голосом, в котором не было и тени угрозы. — Пожалуйста, мне больно.

— Так и должно быть. Кто тебя послал? Кто вас нанял?

— Золото, — сказал Локки. — Белое золото. Мы можем заплатить тебе. Заплатим вдвое. Только назови имя.

— О боги, как больно…

Жеан свободной рукой схватил ее за волосы и потянул; женщина закричала и выпрямилась. Локки мигнул, увидев торчащее из ее груди темное оперенное древко. Лишь секунду спустя до него дошло, что он слышал выстрел из самострела. Жеан ошеломленно отскочил, и женщина упала. А Жеан посмотрел мимо Локки и угрожающе взмахнул топориком.

— Вы!

— К вашим услугам, мастер де Ферра!

Локки запрокинул голову и увидел — перевернуто — женщину, которая несколько дней назад похитила их на улице и увела к архонту. Ее темные волосы свободно развевались на ветру. На ней была плотная черная куртка поверх серого жилета и серая юбка, в левой руке она держала самострел. Женщина неторопливо направилась к ним с той стороны, куда они шли. Локки застонал и перевернулся, так что изображение женщины стало нормальным.

«Нищенка» рядом с ним испустила последний стон и умерла.

— Проклятие! — сказал Жеан. — Я собирался получить от нее ответы на несколько вопросов.

— Вы бы их не получили, — сказала агент архонта. — Посмотрите на ее правую руку.

Локки (он с трудом встал) и Жеан сделали это одновременно: в слабом свете лун и нескольких портовых фонарей блеснуло изогнутое лезвие длинного ножа.

— Мне было приказано присматривать за вами, — сказала женщина, подходя к Локки и доброжелательно улыбаясь.

— Вы почти до конца хорошо справлялись.

Женщина посмотрела на нож и кивнула.

— Посмотрите, у ножа есть дополнительная бороздка вдоль режущего края. Обычно это означает, что лезвие смазано какой-то дрянью. Она тянула время, чтобы достать нож и ударить вас.

— Я знаю, что означает бороздка вдоль лезвия, — обиженно сказал Жеан. — А вы знаете, на кого работали эти двое?

— Да, у меня есть свои предположения.

— Не хотите поделиться? — спросил Локки.

— Если прикажут, — любезно ответила она.

— Будь прокляты все веррарцы и пусть боги пошлют им на срамные части тела больше болячек, чем волос, — пробормотал Локки.

— Я родилась в Вел-Вираззо, — сказала женщина.

— И у вас есть имя? — поинтересовался Жеан.

— Множество. Все красивые, и ни одного подлинного, — ответила она. — Можете называть меня Меррейн.

— Меррейн. Ох…

Локки поморщился и помассировал левое предплечье. Жеан положил руку ему на плечо.

— Повредил что-нибудь, Лео?

— Не очень много. Пожалуй, свое достоинство и веру в божественную благосклонность. — Локки вздохнул. — Все последние вечера мы видели людей, которые за нами следили, Меррейн. Наверно, должны были бы и вас увидеть.

— Сомневаюсь. Джентльмены, вам нужно собрать вещи и идти. Туда, куда вы шли. Здесь скоро будут констебли, а констебли не подчиняются моему нанимателю.

Локки поднял влажные стилеты, вытер о брюки убитого им человека и вернул в рукава. Теперь, когда напряжение битвы спало, он почувствовал, как при виде трупов к горлу подступает тошнота, и постарался уйти как можно быстрее.