Скотт Линч – Красное море под красным небом (страница 100)
— Тогда ясно, что делать, — сказал Роданов. — Мы ничего не дадим Страгосу. Не будем устраивать пляски у него под носом. Будем по-прежнему держаться подальше от Тал-Веррара, не ближе, чем в пятистах милях, как все годы после войны. — Он протянул руку и хлопнул Строцци по животу. — Будем жить на своем жире.
— Прошу прощения, капитан, — сказала Идрина Корос. — Ваши доказательства, капитан Дракаста, слова этих двух человек — все это не очень правдоподобно…
— Не только слова, — ответила Замира. — Подумайте, Корос. У них был «Красный вестник». Их экипаж, часть которого теперь в моем экипаже, действительно заключенные со Скалы Ветров. Их послал архонт, это точно.
— Согласна, — вступила Колвард, — хотя я согласна и с Джаффримом: не отвечать на провокацию — самый разумный…
— Это было бы разумно, — прервала ее Замира, — если бы Страгос действовал под влиянием каприза. Но ведь это не так. Он сражается за свою жизнь. Под угрозой его положение. Мы нужны ему.
Она расхаживала по павильону, вспоминая споры, которые разрешала здесь в периоды своего председательства. Будут ли ее слова убедительны и сегодня? Она надеялась, что будут.
— Если мы выбросим Ревелла и Валору за борт и забудем о них, — продолжала она, — или не подойдем к Тал-Веррару, Страгос придумает что-нибудь еще. Какой-нибудь другой план, чтобы вовлечь нас в борьбу или убедить своих людей, что мы им угрожаем. Но вдруг в следующий раз боги не пожелают, чтобы орудие осуществления его замыслов попало к нам в руки? Мы будем слепы.
— Тут предположений больше, чем в рассуждениях, которые я слышал в Коллегиуме, — сказал Роданов.
— «Красный вестник» и заключенные свидетельствуют, что Страгос вступил в игру, — продолжала Дракаста. — Теперь он может действовать открыто или тайно. Исходя из того, что нам известно о положении в Тал-Верраре… Я бы сказала, что угроза реальна. Если Страгосу нужен враг, мы единственный доступный ему партнер по танцу. Что еще он может сделать? Развязать войну с Балинелем? Каморром? Лашеном? Картеном? Не думаю.
— Чего ты хочешь от нас, Замира? — Роданов сложил руки на груди и нахмурился.
— У нас есть средства нанести архонту ответный удар.
— Мы не можем сражаться с веррарским флотом, — сказал Роданов. — Не можем напасть на проклятый город, призвать молнии с неба или вежливо попросить богов избавить нас от Страгоса. Так каким же образом мы «нанесем ответный удар»? Напишем оскорбительное письмо?
— Ревелл и Валора должны явиться к нему за дозой противоядия.
— У них есть к нему доступ! — сказала Колвард. — Убийство!
— В чем обвинят их, если они останутся живы, — добавил Строцци.
— Так им и надо, — сказал Роданов. — Значит, тебе нужно наше согласие на то, чтобы отвезти их в Тал-Веррар и отпустить? Пусть уходят. Я с удовольствием одолжу им пару ножей.
— С точки зрения Ревелла и Валоры, есть небольшое осложнение: они хотели бы получить постоянное противоядие и потом расправиться со Страгосом.
— Увы, — сказала Рене, — в жизни наши желания исполняются редко…
— Скажи им, что у нас есть противоядие, — предложила Колвард. — Убеди их в том, что мы можем освободить их от зависимости. И пошли против архонта… переживут ли они покушение, совершенно не важно.
Эзри открыла рот, собираясь возразить, и Замира бросила на нее самый суровый взгляд из своего арсенала.
— Великолепный план, — сказала Замира, убедившись, что Эзри держит себя в руках, — но слишком гладкий. Вы бы на их месте поверили в такое утверждение?
— У меня голова начинает кружиться, — пожаловался Строцци. — Так чего ты от нас хочешь, Замира?
— Я хочу, — ответила она, старательно подбирая слова, — чтобы никто из вас не тревожился, если я немного побуяню близ Тал-Веррара.
— И тем самым приведешь нас к гибели! — закричал Роданов. — Хочешь увидеть Порт Расточительности стертым с лица земли, как Монтьерр? Хочешь, чтобы нас разбросало по всему свету, а наши привычные маршруты кишели военными кораблями из разгневанного Тал-Веррара?
— Если я что-нибудь сделаю, — ответила Замира, — тайну…
— Никак не сохранить! — перебил Роданов. — Ты закончишь то, что Страгос начал, разбив Вольную Армаду. Это уничтожит наш образ жизни!
— Или сохранит его. — Замира подбоченилась. — Если Страгос решил втравить нас в заварушку, он это сделает, согласимся мы плясать под его дудку или нет. У меня на борту — наше единственное средство заставить его отказаться от борьбы. Если убрать Страгоса, вместе с ним рухнет архонат. А если Тал-Верраром будут править приоры, мы до самой смерти сможем грабить корабли в Медном море.
— Но зачем тебе играть по плану архонта, пусть даже… обманывая его? — спросил Строцци.
— Ревелл и Валора не святые, — ответила Замира. — Они не пожертвуют жизнью ради нашей пользы. Они хотят жить, а для этого им нужно время. Если Страгос поверит, что они истово трудятся над претворением его плана в жизнь, он даст им недели или месяцы, за которые мы найдем решение. А сам до поры не станет осуществлять другие свои планы.
— За эти недели и месяцы ему может помочь город, — возразил Роданов.
— Поверьте, я буду предельно осторожна, — сказала Замира. — Вот о чем я прошу вас, мои братья и сестры капитаны. Что бы вы ни услышали из Тал-Веррара, доверяйте моим суждениям и осмотрительности.
— Серьезная просьба, — сказала Колвард. — Ты не просишь помощи?
— Не могу вообразить ничего более вредного, чем то, что однажды утром мы все вместе покажемся у Тал-Веррара! Десять минут спустя начнется война, необходимая архонту. Так что предоставьте это мне. Я рискую только своим кораблем.
— Это общий риск, — возразил Роданов. — Ты просишь нас отдать в твои руки нашу судьбу и судьбу Порта Расточительности; Без всякого контроля.
— А разве все последние семь лет было иначе? — Она по очереди посмотрела на каждого капитана. — Все мы всегда зависели от остальных. Каждый мог заплыть чересчур далеко на север, напасть на корабль с каким-нибудь королевским братом, убить чересчур много моряков или просто пожадничать. Мы все время в опасности. Я просто из вежливости заранее указываю вам на это.
— А если у тебя не получится? — спросила Рене.
— Если не получится, — ответила Замира, — вам не с кого будет брать штраф. Я уже буду мертва.
— Клятва невмешательства, — сказала Колвард. — Вот о чем ты просишь. Держать сабли в ножнах, пока ты попираешь важнейшее правило нашего союза… вышвыриваешь его в свое кормовое окно.
— За отсутствием лучшей альтернативы, — сказала Замира, — да. Именно об этом я вас прошу.
— А если мы скажем «нет»? — негромко спросил Роданов. — Если мы — четверо против одного — запретим такой план действий?
— Тогда мы подойдем к черте, которую все боимся переступить, — ответила Замира, глядя прямо ему в глаза.
— Я запрещать не стану, — сказала Рене. — Я обеими руками за тебя, Замира. Если ты будешь стараться ради моей выгоды, тем лучше. А если при этом ты сгинешь, я не заплачу.
— Я тоже дам согласие, — заговорила Колвард. — Замира права. Наша общая безопасность всегда зависела от того, кто из нас самый спятивший. Если есть возможность сбросить Максилана с пьедестала, молюсь о твоем успехе.
— Очевидно, Замира Дракаста голосует за Замиру Дракасту, — сказала Замира, глядя на Роданова и Строцци.
— Мне все это не нравится, — сказал Строцци. — Но если дела пойдут плохо, ни один корабль в этом море не догонит мой «Оспри». — Он улыбнулся и похрустел пальцами. — Какого дьявола. Помашешь юбкой перед архонтом и посмотришь, понравится ли ему это. А меня поблизости не будет.
— Похоже, — заговорил Роданов, сознавая, что все смотрят на него, — у меня появилась возможность проявить… некоторую неуживчивость. — Он вздохнул и потер лоб. — Едва ли все это разумно… но если твоя клятва соблюдать осторожность так же крепка, как моя клятва о невмешательстве… ладно. Отправляйся осуществлять свой безумный план.
— Спасибо, — ответила Замира, чувствуя, как ее с ног до головы окатывает теплая волна облегчения. — Разве это не легче, чем резать друг друга на куски?
— Все это должно остаться между нами, — предупредила Колвард. — Я не требую клятвы, просто надеюсь. У Страгоса в Порту Расточительности могут быть другие глаза и уши. Если что-нибудь выйдет за пределы круга тех, кто тут стоит, здешняя встреча — не говоря уж о замысле Замиры — окажется совершенно напрасной.
— Верно, — согласился Строцци. — Молчание. Все боги наши свидетели.
— Все боги наши свидетели, — подхватили остальные.
— Ты отплываешь немедленно? — спросила Колвард.
— Моему экипажу необходима ночь на берегу. Не могу без этого скомандовать отплытие. Я буду отправлять их группами, а тем временем постараюсь продать остаток добычи. Выйду из гавани через два-три дня.
— Три недели до Тал-Веррара, — сказал Роданов.
— Верно, — согласилась Замира. — Нет смысла дожидаться, пока наши парни умрут в пути. Я намерена поторопиться. — Она подошла к Роданову, погладила его ладонью по правой щеке и поцеловала в левую. — Джаффрим, я когда-нибудь тебя подводила?
— Ни разу с самой войны, — ответил Роданов. — А, черт! Даже этого не стоило говорить. Не ставь меня так на место, Замира… просто не подведи.
— Эй, — сказала Колвард, — могу я привлечь немного внимания?
— Я чувствую себя слишком щедрой, но держи руки при себе, если не хочешь, чтобы я их оторвала. — Замира улыбнулась, поцеловала Колвард в сморщенный лоб и обняла пожилую женщину. Неловко — обеим мешали сабли.