Скотт Коутон – Серебряные глаза (страница 57)
– Ну, как ты? – спросила Чарли, слегка похлопывая Карлтона по руке. Тот сонно посмотрел на девушку и ответил:
– Да просто небольшое сотрясение. Жить буду, если никто больше не попытается меня убить.
– Итак… что теперь? – спросила Джессика, садясь на стул рядом с Карлтоном. – То есть… – она помолчала, подбирая слова. – Что дальше?
Все принялись переглядываться: их всех мучил этот вопрос. «Что делать после таких потрясений?» Чарли посмотрела на стоявшего в дверях Клэя.
– Мистер… Клэй, что нам теперь делать? – тихо спросила она.
Полицейский какое-то время молчал, глядя прямо перед собой.
– Ну что ж, Чарли, я поеду обратно к Фредди. Мне нужно забрать своего офицера, – наконец мрачно проговорил он. – Один я не пойду. – Он принужденно улыбнулся, но никто не ответил на улыбку. – А что, по-твоему, нужно делать?
Он посмотрел на Чарли так, словно она могла ответить на этот немыслимый вопрос. Девушка кивнула – придется брать на себя ответственность.
– Ничего, – сказала она. – Все кончено. Пусть все остается, как есть.
Клэй с бесстрастным видом кивнул. Чарли не знала, такого ли ответа он ждал, но больше ей нечего было сказать. Остальные молчали. Марла и Ламар кивали, но Джессика, похоже, собиралась протестовать.
– Что такое, Джессика? – осторожно спросила Чарли. Ей стало не по себе при мысли о том, что Джессике требуется ее разрешение, чтобы возразить.
– Мне кажется, это неправильно… – проговорила та. – Как насчет… всего остального? Я хочу сказать, людям же следует знать правду, да? Как же иначе? Тот охранник убил всех этих детей, и люди должны об этом узнать!
– Нам никто не поверит, – пробормотал Джейсон, сверля взглядом пол.
– А как же офицер Данн? – не сдавалась Джессика. – Офицер Данн умер там! Что вы скажете его семье? Вы расскажете им правду? – она посмотрела на Клэя.
– Офицер Данн умер от рук того самого человека, который убил ваших друзей. Теперь я могу это доказать. – Повисло молчание. – Только тех детей уже не вернуть, – тихо продолжал Клэй. – Может быть, теперь они упокоятся в мире.
Полицейский посмотрел на огонь и несколько минут молчал.
– Все эти годы вы, ребята, помнили о пиццерии «У Фредди» как о чем-то хорошем. А теперь пришло время оставить это в прошлом. – Клэй говорил сурово, но его приказной тон странным образом обнадеживал. – Я прослежу, чтобы офицера Данна похоронили, как полагается. – Он опять помолчал, словно то, что он собирался сказать, требовало недюжинного мужества.
– И ваших друзей тоже, – проговорил он нахмурившись. – У меня есть нужные связи, так что все будет сделано тихо. Меньше всего мне хочется тревожить или оскорбить это место. Эти дети должны покоиться в мире.
На следующее утро все разъехались. Марла предложила подвезти Ламара и Джессику до автобусной остановки, и все распрощались, заключая друг друга в объятия и обещая писать письма. Интересно, думала Чарли, неужели кто-то из них действительно сдержит обещание? Наверное, Марла действительно будет присылать весточки. Наконец они отъехали от дома Берков.
– Так, мой автобус еще не скоро, – сказал Джон, глядя, как машина Марлы исчезает за поворотом.
– Я не против еще несколько часов побыть в Харрикейне, – ответила Чарли и удивилась, поняв, что сказала правду.
Джон одарил ее быстрой, почти нервной улыбкой и сказал:
– Вот и хорошо.
– Поехали отсюда. Поедем куда-нибудь, все равно куда.
На этот раз они остались в машине одни, и Джон искоса посмотрел на Чарли.
– Итак, – проговорил он, – мы будем видеться после всего этого? – Он пытался говорить небрежно, как будто все случившееся – пустяк, но получалось плохо. Чарли смотрела вперед.
– Возможно, – ответила он. Она не могла смотреть на Джона. Девушка знала, что он ждет другого ответа, но не могла дать ему того, чего он хотел. И чем же она может объяснить отказ? «Дело не в тебе, просто на нас обоих лежит тяжкий груз, и когда ты рядом, я никак не могу о нем забыть».
Но Чарли чувствовала какой-то изъян в этих рассуждениях, словно повторяла заученный текст или просто зачитывала по бумажке. Это похоже на старую рану: ты инстинктивно вздрагиваешь, прежде чем к ней прикоснуться, а потом вспоминаешь, что рана давно зажила. В конце концов девушка покосилась на сидевшего рядом Джона. Он смотрел в окно, и на его скуле проступил и шевелился желвак.
– Мне нужно кое-куда заехать, – сказала Чарли и развернула машину. Она еще никогда там не была, но теперь ни о чем другом не могла думать. Тетя Джен никогда не предлагала туда съездить, а Чарли никогда не просила. Впрочем, она знала, где это, и теперь решительно поехала к цели. «Мне нужно увидеть».
Чарли остановилась на маленькой, покрытой гравием парковке, вдоль которой тянулась низкая ограда – белые столбики, между которыми висели цепи.
– Мне нужна минутка, – сказала Чарли.
Джон глядел на нее с беспокойством.
– Ты уверена, что хочешь пойти туда сейчас? – тихо спросил он.
Девушка не ответила, просто вышла из машины и закрыла за собой дверь.
Этому кладбищу было лет сто, тут и там поднимались покрытые сочной травой холмики и росли тенистые деревья. Этот уголок находился у самого края кладбища; всего в нескольких ярдах от этого места за оградой стоял небольшой дом. Траву аккуратно подстригли, но она местами пожелтела. Деревья обрезали слишком сильно, и нижние ветви оголились и стали уязвимыми.
За забором стоял, слегка заходя на территорию кладбища, телефонный столб, а рядом с ним лежали два маленьких, простых надгробия. Чарли долго смотрела на них, не шевелясь. Она попыталась настроиться на правильный лад, почувствовать горе утраты и скорбь. Вместо этого она не чувствовала ничего. Могилы не вызывали в ней никаких чувств. Чарли глубоко вздохнула, не отводя взгляда от надгробий.