Скотт Коутон – Четвёртый шкаф (страница 16)

– Я знаю, – быстро ответила женщина и покачала головой. – Простите, голова не соображает. Я просто слышала, как медсестра в приемном покое с вами беседовала. Шеф Берк был на месте, когда сержант говорил мне, что нужно позвонить бывшему мужу. Он отвел меня в сторону, задал несколько вопросов и сказал, что найдет моего сына. Я ему поверила.

– Он хороший полицейский, – тихо сказала Джессика. – И хороший человек. Он найдет вашего сына.

Анна снова расплакалась и закрыла рот рукой, чтобы заглушить рыдания.

– Вы думаете, он выкарабкается? Я слышала… – Она прервалась, и Джон положил руку ей на плечо.

– С ним все будет в порядке, – сказал он уверенно. – Мы только что его видели, он поговорил с нами.

Анна кивнула, но убежденной не выглядела.

Джессика беспомощно посмотрела на Джона. Тот судорожно искал подходящие слова.

– Он найдет… Джейкоба, да? – спросил он, и Анна в слезах кивнула.

– Анна! – из-за угла быстро вышла женщина в возрасте, и Анна обернулась на звук своего имени.

– Мама, – сказала она уже не таким напряженным голосом.

Мать обвила ее руками, Анна крепко обняла ее в ответ и заплакала у нее на плече.

– Все будет хорошо, – прошептала мать Анны.

– Спасибо, – проговорила она одними губами, глядя на Джона и Джессику, и они кивнули, обменялись взглядами и пошли к выходу.

Как только они оказались на парковке, Джессика шумно выдохнула, как будто все это время задерживала дыхание, и изо всех сил обняла Джона. Он с удивлением обнял ее в ответ.

– Все будет хорошо, – сказал он, и Джессика отпрянула.

– Будет ли? – спросила она, глядя на Джона блестящими от слез глазами. – Сказать бедной женщине, что Клэй найдет ее сына, – это вежливо, но, Джон, мы с тобой оба знаем, что, когда в этом городе пропадают дети… их не находят.

Джон покачал головой. Он хотел с ней поспорить, но помешала свинцовая тяжесть внизу живота.

– Может, на этот раз все закончится не так, – сказал он не слишком убедительно, и Джессика выпрямилась и вытерла глаза, как будто выражая протест.

– Не должно. Не должно так закончиться, Джон. Если малыша втянули во все это, мы обязаны его найти и доставить домой. Ради Майкла.

Джон кивнул, но не успел ответить, как она встала, направилась к машине и уехала, оставив его в одиночестве на парковке.

Тем вечером Джон едва притормозил перед зданием Джессики, как она уже выбежала наружу, открыла дверь машины и запрыгнула внутрь со скоростью света.

– Поехали, – сказала она торопливо, и он нажал на газ.

– В чем дело? Что случилось? – спросил он.

– Просто езжай скорее.

– Хорошо, тогда пристегнись! – прикрикнул Джон, и они резко завернули за угол.

– Извини! Все в порядке, – сказала она. – Просто мне не по себе от мысли, что кто-то за мной следит.

– Ага, – согласился он, глядя в зеркало заднего вида. – Но на улице темно. Вроде мы в безопасности.

– Мне от этого не легче.

– Так что ты думаешь? – спросил Джон минутой позже. – Можешь что-то сказать по поводу фотографий?

– В большинстве штатов за такое можно добиться запрета на приближение? – пошутила она, но в ее голосе слышалось вполне серьезное беспокойство.

– На всех фото нас как минимум двое, – сказал он. – И ни на одной нет только нас с тобой или только вас с Марлой.

– Ты хочешь сказать, что дело в Чарли, – заключила Джессика, сразу все поняв.

– А разве не всегда дело в Чарли? – сухо спросил Джон.

Слова прозвучали язвительно, хотя он этого и не хотел, и Джон посмотрел на Джессику, стараясь догадаться о ее реакции. Она смотрела в окно и как будто не слышала его. Меньше чем через полчаса они достигли города-призрака.

Джон остановился перед деревянным знаком с надписью «Добро пожаловать в Серебряный Риф» и вышел; Джессика последовала за ним. Даже в темноте было видно, какая это странная смесь: на отдалении были видны руины зданий, которые уже никогда не восстановят, а вблизи оказались дома, перестроенные для туристов: церковь, музей и несколько других зданий, которые Джон не мог классифицировать.

– Джон, нас здесь убьют, – сказала Джессика, ненадолго потеряв равновесие на гравии, смешанном с комьями земли.

– Когда тут в последний раз жили люди? – тихо спросил Джон.

– Думаю, в конце девятнадцатого века. Здесь добывали серебро, отсюда название.

Городок оказался еще более заброшенным, чем они думали. Вероятно, все закрылось, потому что закончился туристический сезон, но вдали на холмах виднелись редкие огни. Джон обернулся вокруг себя, сожалея, что Теодор выражается туманно.

– Что такое вообще эта «Яркая звезда»? – пробормотал он себе под нос.

Он поднял взгляд: ночь была ясной, небо усыпано звездами, хорошо видными в отсутствие городского освещения.

– Красиво, – тихо сказала Джессика.

– Да, но бестолково, – ответил Джон, потирая шею.

Он снова обернулся вокруг и тут увидел ее.

– Яркая звезда, – сказал он.

– Что? – Джессика оглянулась, прищурилась и постаралась направить взгляд в ту же точку.

В паре метров с той стороны, откуда они пришли, виднелась деревянная арка, ведущая в поле. В самой высокой ее точке была закреплена серебряная звезда.

Поле было широким. Оно шло вверх по склону холма, на вершине которого виднелись очертания дома. Дом был еле виден – если бы не светящаяся голова Теодора, они не различили бы его среди слившихся силуэтов. В молчаливом согласии они прошли под звездой, оставив руины города позади. Черное поле скоро поглотило все поле зрения на всех направлениях, и только смутные очертания извилистой гравиевой дорожки направляли их путь.

Поднявшись на холм, они увидели приземистый одноэтажный домик с несколькими окнами, но лишь в одном горел свет. Они замедлили шаг, подходя к входной двери: к ней вела только одна ступенька, необычайно высокая и широкая. Джон протянул Джессике руку, чтобы помочь. Вообще она в этом не нуждалась, потому что была раз в пять спортивнее его, однако это было жестом вежливости. Входная дверь выглядела неприветливо; маленькие, почти спрятанные фонари были выключены и ничем не помогали делу. Джон огляделся в поисках звонка, но ничего не нашел и поэтому постучал. Изнутри не доносилось никаких звуков, не было никаких признаков движения. Джессика наклонилась вбок, пытаясь рассмотреть что-нибудь в окнах. Джон поднял руку, чтобы попробовать снова, и тут дверь приоткрылась. Высокая темноволосая женщина холодно уставилась на них.

– Тетя Джен? – робко спросил Джон, инстинктивно отступив, прежде чем остановиться.

Он узнал ее, но, стоя лицом к лицу, чувствовал себя так, словно они постучались в случайный дом. Джен нагнула голову набок, пристально глядя на него темными глазами.

– Чья-то тетя Джен, да, – сухо сказала она. – Но, кажется, не ваша.

Она стояла не двигаясь, держа одну руку на дверной раме, а вторую – на ручке двери и закрывая проход, как будто опасалась, что они захотят пробиться внутрь рывком.

– Я друг Чарли, – сказал Джон, и на ее лице промелькнула неясная эмоция.

– И?

– Я Джон. Это Джессика, – добавил он, осознав, что его спутница еще ничего не сказала.

Обычно Джессика первой начинала социальное взаимодействие, но на сей раз предоставила это ему. Она нервно оглядывалась, как будто подозревала, что кто-то крадется в темноте. Джон обернулся на нее, и она одобряюще кивнула.

– Я приехал, потому что получил сообщение, – сказал он.

Джен терпеливо ждала, и тогда он снял рюкзак и вынул Теодора. Джессика протянула руку и забрала пустой рюкзак, а Джон поднял голову кролика.

Джен совершенно не удивилась, лишь слегка покривила губу.

– Привет, Теодор, – спокойно сказала она. – Изрядно тебя потрепало, да?

Джон задумчиво улыбнулся, но его лицо тут же приняло суровое выражение.

– Яркая звезда, Серебряный Риф, – сказал Джон, но Джен не отреагировала.

– Честно говоря, странное это место для того, чтобы здесь поселиться, – продолжил он, хотя на самом деле хотел потребовать: Вы должны объяснить, что происходит.

– Сообщение.