Скотт Кершоу – Игра (страница 6)

– Ты не захочешь этого делать.

– Нет? – Она в шутку изображает, что ее тошнит, и отпускает его. – Тогда лучше воздержусь. Кто выиграл?

– «Рейнджерс», – не слишком уверенно отвечает он. В памяти после второго периода мало что осталось.

– Крейг наверняка чуть с ума не сошел от радости. Он что, опять был занозой в заднице?

Бретт неуверенно пожимает плечами и делает еще глоток.

Келли умная, амбициозная, иногда забавная. Природа одарила ее фигурой с аппетитными изгибами. У нее волнистые каштановые волосы и очки в роговой оправе, как у секретарши из порно. В метро как мужчины, так и женщины пялятся на ее большую грудь, не задумываясь о том, какую боль такой вес причиняет ее спине. Подростки с безопасного расстояния противоположных платформ часто кричат ей «милфа», чего она терпеть не может; она говорит, что это еще один способ назвать ее старой. Келли постоянно твердит Бретту, что он красивый, но он этого не чувствует. Никогда не чувствовал, а сейчас, когда близится сорокалетие и он уже семь месяцев не посещает спортзал, – и подавно. Келли – вторая женщина, с которой он когда-либо спал.

Бретт делает глубокий судорожный вдох.

– Слушай, насчет прошлой ночи. Я был пьян. Надрался в хлам, а ты же знаешь, как алкоголь на меня действует…

– Эй, все в порядке. Я все равно вчера была слишком уставшая. – Она сочувственно улыбается, и от этого ему становится только хуже. – Тебе просто придется сегодня остаться трезвым и вечером загладить передо мной свою вину, ладно?

– Думаю, с этим я справлюсь, – выдавливает он высокий, фальшивый смешок.

– Да? – Она делает еще один большой глоток кофе, прожигая тело Бретта взглядом, как солнечным лучом через лупу. – Не обещай того, что не сможешь выполнить, здоровяк.

Он улыбается и отворачивается к окну. На улице сегодня, похоже, похолодало. Его улыбка тает. Он вспоминает, как возвращался в Бруклин на Uber. Водитель слушал какое-то грохочущее техно, и к тому времени, как они съехали с моста, Бретт чувствовал тошноту, а ночные огни устроили вокруг него хоровод. Он помнит, как лег спать, как отбивался от Келли. Почему же не может вспомнить предыдущие часы? Там черная бездонная дыра, и где-то в этой бездне все пошло не так. Страшный разговор состоялся, он открыл Крейгу правду, но теперь это стало воспоминанием о воспоминании, превратилось в эмоции вместо реальных слов.

У него хрустнула челюсть, и под левым глазом Бретт почувствовал тупую боль. Неужели Крейг его ударил? Неужели все закончилось таким образом?

Не так. Пожалуйста, только не так.

Он все еще стоит, уставившись в сторону Проспект-парка, когда внезапно его зрение затуманивается от нахлынувшего жара. В груди появляется боль. Он уже забыл, какой сильной она может быть. Это боль одиночества и стыда.

– О, дорогой… – Келли стоит у него за плечом и поглаживает по спине. – Неужели и вправду настолько плохо?

Он смеется и вытирает слезы тыльной стороны ладони.

– Наверное. Никак не могу очухаться, как раньше.

– Тебе просто нужно поваляться на диване под какой-нибудь сериал от Netflix. Я утром сходила в магазин и купила тебе все самое необходимое: молочный коктейль, бекон, аспирин, педиалайт.

– Ты ходила в магазин? – Он шмыгает носом, как мальчишка, поцарапавший коленку. – Ты слишком добра ко мне.

– А ты просто жалеешь себя. Иди ложись. Я приготовлю тебе завтрак.

Боже, какая же она хорошая. Просто идеальная.

Переместившись на диван, Бретт оглядывает дом, который они обустраивали вместе. Их гнездышко, наполненное безделушками, рамками с фотографиями и воспоминаниями. У них прекрасный дом из коричневого кирпича, один из самых престижных домов в Бруклине. Хоть это и дуплекс, но с соседями проблем нет. Келли – аналитик, занимается подбором персонала для Microsoft и Amazon. Бретту это кажется скучным, но ей нравится, а ее зарплата позволяет ему заниматься собственной карьерой. Полгода назад ему удалось устроить Крейга к себе, однако Крейг не разделял его энтузиазма по поводу этой работы.

Бретт устраивается под двумя одеялами и решает наконец начать смотреть «Корону», хотя на самом деле он не глядит на экран дольше пяти минут. Ему хочется вспомнить, что произошло прошлой ночью, и в то же время надеется, что никогда об этом не вспомнит. Весь день он то погружается в тошнотворный сон, то выныривает из него. Обычно, особенно по воскресеньям, Крэйг почти постоянно торчит в WhatsApp, либо комментируя любые спортивные соревнования, на которые наткнется, либо присылая шизанутые ролики, которые варьируются от странной, выворачивающей желудок порнографии до несчастных случаев со смертельным исходом на производстве и жестоких казней наркокартелей. Сегодня телефон молчит, и Бретта не покидает чувство, что его бросили. Он проверяет исходящие сообщения и видит, что Крейгу ничего не отсылал, и это хоть и маленькое, но утешение. Обычно его пьяные звонки – это кошмар.

В семь вечера он все еще мается, когда Келли, свернувшаяся у него под боком, начинает поглаживать правой рукой его по бедру все выше и выше. Она не отрывает взгляда от телевизора, но Бретт чувствует жар ее плоти, когда Келли добирается до прорези в его свободных трусах. Он прочищает горло, бормочет что-то о том, что ему нужно в ванную, и уходит. На обратном пути к дивану ему удается проглотить свое первое пиво. Поначалу с трудом, но за следующие пару часов он вливает в себя еще пять бутылок. Келли наблюдает за ним, но ничего не говорит. Она такая хорошая. Всегда была такой. Она идеальная.

Позже Бретт засыпает, как только его голова касается подушки. Наступает следующий день – понедельник. Крэйг на работе так и не появляется.

8

Третий игрок

В полшестого утра во вторник Сара встает, укачивает Арчи, в темноте тихонько напевая себе под нос.

С каждым днем малыш становится все тяжелее, и колени у нее ноют от напряжения. В одной руке она держит телефон, листая соцсети. С тех пор, как она легла спать шесть часов назад, ничего особенного не опубликовали. Экран iPhone освещает пластырь с георями Disney, которым обмотан ее безымянный палец. Взгляд у Золушки надменный.

Ханна просыпается спустя несколько минут, выходит из своей спальни и, зевая, бредет к заграждению на вершине лестницы. Хозяин дома храпит. Сара ведет детей вниз и зажигает свет. В январе по утрам морозно, и ей приходится включать воду сейчас, чтобы она успела пробежать и Нил смог принять горячий душ. Со дня на день они ждут комбинированный бойлер. Они обсуждали это не один год.

Она открывает заднюю дверь, чтобы выпустить собаку, холод заставляет ее поплотнее закутаться в халат. Сара ждет, пока собака все обнюхает и опорожнит мочевой пузырь на мерзлую заросшую лужайку. Дюк возвращается в дом, а она готовит Арчи первую бутылочку, пока Ханна ноет, путаясь у нее под ногами, потому что CBeebies не начинает вещание раньше шести. Сара целует дочь в макушку и терпеливо показывает на циферблат часов, в сотый раз объясняя: когда стрелки встанут вертикальной линией, ее канал включится. Малышке эти обьяснения как об стену горох. Ханна хочет все и сразу.

Проходит чуть больше часа, и Сара слышит, как муж идет в ванную наверху под аккомпанемент ворчания и утреннего пердежа. Приняв душ и одевшись, он устраивается в гостиной с детьми, пока Сара готовит тост для него. Передавая завтрак, она смотрит на мужа с тихой завистью. Ему-то малыши всегда достаются в своем самом прилизанном виде. Даже пес сворачивается клубком у его ног.

Рассвет наступает только в половине седьмого, к этому времени Нил целует детей и уходит. Сара не помнит, когда он в последний раз целовал на прощание ее, не то чтобы ее это особенно волновало. Как все может измениться за каких-то пару лет.

После его ухода начинается второй этап привычной утренней рутины.

Уже ждет полная раковина грязной посуды, которую нужно помыть, и ковер в шерсти, который нужно пропылесосить. Дом провонял мокрой псиной вперемешку с пикшей и картошкой фри. Хорошо еще, что Арчи пока не умеет ходить, потому что одна Ханна как торнадо. Пока дети залипают в телевизор, Сара возится с домашними делами, но пальцы у нее уже подергиваются, как у наркоманки. Она скрежещет зубами, то и дело бросая взгляд на iPad на кофейном столике.

К одиннадцати нужно выгулять Дюка. Он здоровенный пес и без физической активности становится бешеным. Но даже собрать двоих детей и вывести на улицу – целое приключение. К тому же наступает время их первого дневного сна. Разумеется, Сара обожает своих детей, но их сон – единственная передышка для нее, и она не собирается ею жертвовать. Она выпускает Дюка в сад на заднем дворе, где он может побегать пять-десять минут. Дождя нет, земля кажется довольно сухой. Нет причин для беспокойства.

Сара наливает себе чашку чая и с iPad на коленях плюхается на диван. Разблокировав устройство, она еще раз маниакально проверяет соцсети, а затем приступает к делу. С хрустом размяв пальцы, открывает браузер и изучает расписание на день.

В ближайшие пять минут начинаются четыре игры по девяносто шаров. Она покупает по двадцать карточек на каждую игру, в общей сложности на два фунта. Мелочь, но это пока только разминка. С тех пор, как год назад она начала играть в онлайн-бинго, на ее счету скопился выигрыш порядка девяти тысячи фунтов. Это ее секрет. Ее игра.