Скотт Фрост – Дневник Габриеля (страница 74)
— Вы знаете, куда он вас отвозил?
Я покачала головой.
— Не думаю, что он держит там Лэйси. Он отвез бы ее в какое-то место, которое что-то значит для меня, чтобы продемонстрировать свою власть над нами… Чтобы у меня была еще одна причина выполнить его требования.
— Но куда именно?
Я посмотрела на склоны оврага и на домики на холмах.
— Домой, — прошептала я, поворачиваясь к Гаррисону. — Габриель сказал мне, что чувствует себя членом моей семьи.
Тут же на меня хлынул поток деталей.
— Когда мы нашли машину Лэйси, пульт от гаража был внутри?
Гаррисон задумался, а потом покачал головой.
— Не припомню, чтобы он был в списке. Но в вашем доме дежурит офицер.
— Дай мне свой телефон.
Гаррисон протянул мне трубку, и я набрала номер. После четырех гудков включился автоответчик: «Вы позвонили Алекс и Лэйси, пожалуйста, оставьте сообщение».
Машина пикнула, потом до самого конца пленки — тишина. Я повесила трубку.
— Наверное, офицер на улице в своей машине.
Но было что-то еще, какая-то мелочь, затерявшаяся в обрывках последних нескольких дней.
— Автоответчик.
— Что автоответчик?
— Перед тем как похитили Лэйси, я позвонила домой и оставила сообщение, но она сказала, что не получила ею. Я прослушала все сообщения, и моего действительно не было. Думаю, Габриель побывал у меня дома и стер его.
Я посмотрела на жилет:
— Сколько времени потребуется, чтобы обезвредить остатки бомбы?
Гаррисон покачал головой.
— Много.
— Значит, мне просто придется быть осторожной.
Гаррисон посмотрел на меня, и в его взгляде я прочла все возможные варианты развития событий.
— Очень осторожной.
К Гаррисону подошел Чавес. Он пытался найти слова утешения, но не мог, посмотрел на жилет, потом на меня, и в его глазах застыла тревога.
— Мы опаздываем. Хочешь, я попрошу задержать начало парада?
— Тогда Лэйси умрет.
На его лице отразилось сначала удивление, а потом облегчение:
— Она жива?
Я кивнула Чавес несколько секунд с сомнением смотрел на меня, но не потому, что не хотел верить, просто сомнение — постоянный спутник после двадцати лет службы в полиции.
Я протянула Чавесу снимок.
— Филипп не умер, он и есть Габриель.
Несколько секунд он стоял, разинув рот, как турист, впервые увидевший Большой Каньон.
— Величайшая роль Габриеля вовсе не террорист, а жертва. Так что мы охотились за фантомом.
— Ты его видела?
— Нет.
— Тогда это лишь догадка.
— Я с ней согласен, — сказал Гаррисон.
Я протянула ветровку Чавесу:
— Нужно найти какую-нибудь женщину-полицейского, которая вышла бы на Колорадо в моей куртке.
— Без проблем.
— Ей нужен будет мобильный и брюки такого же цвета, как у меня.
Чавес выслушал и кивнул.
— А где спецназ?
— Вдоль Колорадо, вместе с нашими.
— Сколько офицеров свободно?
Чавес пристально посмотрел на меня, а потом до него дошел смысл моих слов.
— Ты не думаешь, что он на параде?
Я покачала головой.
— Нет, я считаю, что он отвез Лэйси к нам домой.
— Уверена?
— Нет. Но если я ошибаюсь, то потеряю дочь.
— Алекс? Все задействованы на операции.
— Значит, свободных людей нет, это ты хочешь сказать? По крайней мере, не для проверки моих догадок.
Чавес посмотрел через плечо на Хикса и вздохнул:
— Он убьет ее, Эд. Я должна попробовать.
Крестный папа Лэйси резко вдохнул, как будто залпом выпил стопку текилы. Если я ошибаюсь и что-то произойдет на параде, а он выдернет оттуда полицейских, то ему придется хреново. Он должен будет побывать на похоронах всех жертв, все будут указывать на него пальцами, и тридцать лет службы коту под хвост. Нет, я не могла требовать таких жертв. Ни ради себя, ни даже ради Лэйси.
— Мы с Гаррисоном проверим эту версию, — сказала я.
Чавес покачал головой:
— Я в твоем распоряжении.
26
Гаррисон повернул на Марипоса-стрит и съехал на обочину. Почти на самой вершине холма, слева, располагался мой дом, увитый плющом и ледяником. На улице перед домом стоял пустой автомобиль без полицейской символики, принадлежащий офицеру, который не брал трубку.
— Хм, я был не прав, его нет в машине, — заметил Гаррисон.
Он посмотрел на меня: