Скотт Чинчин – Тантрас (страница 15)
Сейчас, когда Адон смотрел в чарующе прекрасные глаза наяды, в глубинах его разума всплыло воспоминание о той иллюзии. Жрец почувствовал, как задрожала его нижняя губа.
– Нет… – произнес он. – На этот раз – нет.
– Молниеносным движением Адон сорвал шаль с плеч наяды.
– О-о! – застонало существо, пытаясь вырвать кусок ткани из рук жреца. И двойники наяды сразу же приподняли ялик над поверхностью воды.
Адон упал на Миднайт, и они рухнули на дно лодки. Кайрик все так же продолжал стоять на корме. Миднайт, увидев рядом с собой кинжал Кайрика, схватила оружие и вырвала шаль из рук Адона.
– Опусти лодку! – закричала чародейка, обмотав материю вокруг острого лезвия.
В тот же миг ялик вновь очутился на воде. Кайрик упал на дно лодки, неловко ударился головой и затих. Наяда закричала от боли:
– Нет! Не трогай мою шаль!
– Я думала, ты хочешь поиграть, – холодно произнесла Миднайт.
На какой-то миг единственным звуком, который слышали Миднайт и Адон, было легкое бурление воды. Внезапно все вокруг заволокло густым туманом. Жрец повернулся и увидел, как ближайший из двойников наяды скривил свое лицо в жуткой гримасе и угрожающе зашипел.
– Отзови своих слуг! – потребовала Миднайт, надавив кинжалом на шаль. – Отпусти нас с миром!
Двойники издали несколько булькающих стонов и разлетелись тучей брызг. Наяда прищурила золотые глаза, и внезапно ялик вновь обрел свободу движения.
– Адон, садись на весла! – закричала Миднайт, когда речной поток развернул ялик и потащил вниз по течению.
Жрец схватил весла и попытался грести.
В этот момент Кайрик пришел в себя и присел на корточки. Внезапно наяда метнулась к вору, схватила его за руки и попыталась утащить в воду. Однако Адон успел крепко схватить Кайрика за правую лодыжку.
В этот момент Миднайт погрузила кинжал в шаль.
Наяда тотчас замерла на месте, ее тело сотрясла неистовая болезненная дрожь. Наконец существо издало пронзительный, жалобный вопль и исчезло в воде.
Адон втащил Кайрика назад в ялик. Пока жрец, улыбаясь, стоял над ним, Кайрик потирал лоб и ошеломленно оглядывался вокруг, пытаясь вспомнить, что же произошло с ним после появления наяды.
Прекрасная белая шаль в руках Миднайт постепенно стала чернеть и крошиться. Чародейка посмотрела на реку, но наяды там уже не было – она вернулась на Водяной уровень. Покачав головой, Миднайт выбросила распадающуюся в ее руках шаль в Ашабу и еще долго наблюдала, как быстрый поток уносит ее прочь.
Полумертвый Эфзул Чембрин лежал на разодранном матрасе и сквозь полуразрушенную крышу заброшенной фермы, расположенной на оккупированной зентиларами территории Долины Кинжалов, наблюдал за угасающим отблеском послеполуденного неба. Несмотря на поражение армии Бэйна в битве у Долины Теней, жители долин не стали прогонять своих противников из ближайшего поселения к западу. На какое-то время Эфзул мог чувствовать себя в безопасности.
«Неужели эта жалкая лачуга станет моим последним пристанищем? – думал он. – Я, могущественный жрец бога Раздора, лидер Зентарима, второй по старшинству после Маншуна, должен умереть в этом вонючем, выжженном сарае на захваченной территории». На какой-то миг Эфзул представил, что Зентарим, могущественная секретная организация, преданная богу Раздора, послала кого-нибудь на его поиски. Однако затем жрец мрачно улыбнулся, уверенный, что многие в Зентариме были бы только рады видеть его мертвым.
– Во всем виновата наша самоуверенность! – Произнес вслух рыжеволосый жрец, хотя поблизости никого не было. – И твоя жадность, Бэйн. Твое безумие и твоя жадность…
Эфзул попробовал пошевелиться, но не смог. Каждый раз, когда он пытался забыть о ране, полученной при атаке на Долину Теней, боль в груди вновь и вновь набрасывалась на него, словно огромная, злобная сторожевая собака.
Верховный жрец Бэйна метался в бреду (такое часто происходило с ним в последнее время), и перед ним вновь всплывали события минувших дней.
Он вспомнил, что Темпус Блэкторн, бывший помощник Бэйна, погиб, став жертвой нестабильной магии. Тогда Бэйн разделил обязанности Блэкторна между Эфзулом и его соперником, Семеммоном из Темной Твердыни.
Строя грандиозные планы, мечтая о том, какую выгоду может принести его новое назначение и как он сможет укрепить свое влияние, Эфзул принял новую должность с таким энтузиазмом, которого не испытывал уже в течение многих лет. Но его пыл угас очень быстро, едва он выяснил секреты бога во плоти. Черному Властелину приходилось есть, пить и спать, как и всем остальным людям. Ударь бога мечом – и он истечет кровью, как обычный человек. Эфзул, к своему разочарованию, должен был заботиться о человеческих потребностях своего хозяина и ценой жизни защищать секреты Черного Властелина.
Мысли Эфзула беспорядочно метались по всем уголкам его больного мозга. Внезапно всплыли воспоминания о подготовке к атаке на Долину Теней. Тогда Семеммона выбрали помощником лорда Бэйна на время перехода через Вунлар. Эфзулу же было поручено возглавить отряд из пяти сотен воинов, с которыми он должен был пересечь мост через Ашабу и захватить Изогнутую Башню.
Однако защитники Долины Теней уничтожили мост, не позволив отряду Эфзула насладиться легкой победой. К несчастью, когда мост рухнул, жрец оказался на западной стороне, отрезанный от своих основных сил. Затем худощавый крючконосый командир защитников моста ранил Эфзула стрелой в грудь. Верховный жрец рухнул с моста в воду, где его вместе с горсткой остальных выживших подхватил поток. Небольшой отряд солдат вместе боролся за жизнь, пока их не выбросило на берег и они не обнаружили другую группу зентиларов, которую оставили наблюдать за подъездными путями. Раны рыжеволосого жреца сделали его путешествие назад в Зентильскую Твердыню невозможным; Эфзул знал, что ни за что не выдержит длительного переезда. Ферма была единственным убежищем, которое смогли найти для него зентилары-солдаты.
– Я проливал кровь во имя тебя, а ты бросил меня! – хрипел Эфзул. – Будь ты проклят, Бэйн!
Вынужденный вверить свою жизнь подчиненным, Эфзул лежал на куче грязной соломы и пытался прогнать мысли о приближающейся смерти. Всматриваясь сквозь полуразрушенную крышу в янтарное небо, верховный жрец внезапно понял, что свет стал ярче и сильнее. Наконец небо приобрело кроваво-красный оттенок, и полумрак фермы разрезали лучи света, словно кто-то распахнул запертое до того окно.
– На помощь! – закричал Эфзул, пытаясь встать, несмотря на дикую боль. Внезапно на грудь Эфзула легла иссохшая рука и мягко уложила его обратно на солому. Верховный жрец обнаружил, что смотрит в лицо, которое скорее могло принадлежать трупу, оставшемуся на поле битвы, нежели живому существу.
– Зентилары! Ко мне! – закричал Эфзул, пытаясь отползти от ужасного разлагающегося создания, положившего руку ему на грудь. От боли у жреца начались сильнейшие конвульсии.
Ссохшаяся фигура зловеще улыбнулась:
– Увы, Эфзул Чембрин, высший жрец Бэйна, зентилары, стоявшие лагерем возле этой лачуги, исчезли. – Жуткий пришелец убрал руку с груди жреца. – Думаю, ты знаешь, кто я?
– Наконец-то ты пришел за мной, – прошептал Эфзул и закрыл глаза.
– Нет нужды быть столь мелодраматичным, – поморщился Миркул. – Рано или поздно все люди ощущают мое прикосновение. Но твой черед войти в мои владения еще не пришел.
Эфзул попытался скрыть страх:
– Чего же ты хочешь?
Бог Смерти поднял костлявую руку и побарабанил пальцами по бледному подбородку. Звук получился высоким и резким.
– Не я, – вздохнул Миркул. – Я здесь, ну, скажем, в качестве представителя твоего повелителя и божества, бессмертного бога Раздора.
Верховный жрец коротко рассмеялся.
– Посмотри на меня – я едва дышу, – произнес он. – Что может потребоваться от меня лорду Бэйну?
– В битве, у Долины Теней, в храме Летандера, была уничтожена аватара Черного Властелина, – спокойно произнес Миркул. – Тебе выпала великая честь стать новой оболочкой сущности лорда Бэйна – Бог Смерти обвел взглядом разрушенную лачугу и улыбнулся.
– Но мои раны… – начал Эфзул.
– Они для бога ничто. Тебя вылечат, и ты возродишься для славы, о которой мечтал всю свою жизнь, – вздохнул Миркул, вновь поворачиваясь к верховному жрецу. Черты Эфзула отразили сильное волнение. Миркул покачал головой так, что на его щеке лопнула кожа. – И не говори, что не согласен. Твоя забота о собственном благе всем хорошо известна.
– Почему Бэйн попросту не придет и не возьмет меня? – спросил Эфзул. Он снова попытался сесть, но не смог. – Ясно ведь, что я не смогу помешать ему.
– Если лорд Бэйн сам завладеет тобой, то твоя личность и воспоминания могут пострадать. Черный Властелин хочет уподобить твою сущность его, но не может сделать этого без твоей помощи, – сказал Миркул, зевнув.
Боль в груди Эфзула была просто ужасна, и он едва мог дышать.
– Почему… почему он не пришел сам? – произнес жрец между хриплыми вздохами.
– Он пришел, – усмехнувшись, произнес Миркул. – Оглянись вокруг.
Кроваво-красная дымка, которую Эфзул вначале принял за небесный свет, вплыла в лачугу сквозь пролом в потолке и зависла над верховным жрецом.
– Смерть или жизнь? – спросил ссохшийся скелет. – Выбор за тобой.
Эфзул увидел, как засияла красная пелена и затем начала пульсировать в такт с биениями его сердца. Из недр красного облака вырвалось черное пламя.