SkillSoul – Тень. Возможность (страница 25)

— Эх, — девушка откинулась на спинку стула и свесила свои розовые волосы. Она перестала ходить с косичками и стриглась под коре, и теперь волосы плавно спускались на стуле, чуть поблёскивая на солнце.

Она прикрыла глаза ладонями с белоснежной, идеально кожей и вздохнула, убирая с краёв глаз мизинцами маленькие слезинки. Воспоминания о брате и грядущем сильно её тревожили, а сама она осталась как и в детстве — доброй, но уже без розовых очков и приемлемой при нужде жестокостью. Хотя к таким радикальным методам прибегала не часто. Для этого есть агенты.

И словно этого было мало, то неясное чувство затрезвонило, мигом заставляя девушку подорваться с места и активировать часы в поисках последних новостей. Как оказалось — не зря.

[Мост разрушен, движение остановилось. Произошла схватка двух Просветлённых.]

Прямо сейчас вёлся прямой эфир с происходящей там разрухой. Густой столб пыли перекрывал обзор, но сосредоточившись, Мила заметила еле слышимые всплески маны.

Её рука нажала всего одну кнопку, в то время как сама она двинулась на взлётную площадку на крыше здания. Да, она могла бы прилететь туда сама, но увы, в городе это было слишком опасно, вихри от движения могут создать катастрофы или того хуже, просто разнести всё на её пути в щепки. Замедляться специально не имело никакого смысла, так она прибудет слишком поздно, учитывая допустимую скорость, которую она сама же и выставила в одном из указов.

А новейший вертолёт распределяет энергию куда лучше и имеет отличную скорость, которая доставит её к месту происшествия буквально за несколько десятков секунд. Какой толк от спасителя, если он на своём пути создаст ещё больше разрушений, чем преступники?

Вертолёт, по её приближению уже оказался заведён и Мила немедля залезла в него. Пилот не дожидаясь команды, взлетел и устремился к схватке Просветлённых.

Мила мониторила новости, даже не думая отвлекаться, и она заметила, как произошёл взрыв и один из Просветлённых улетел в сторону. Осматривая дорогу, она видела несколько машин Полиции, что уже неслись по улице к месту улетевшего преступника. На мосту были камеры, но из-за густого облака пыли улавливали слишком мало, не давая полной картины произошедшего. Был лишь один фактор — взрывов было два.

Один в самом начале, перегородивший обзор, и второй, неизвестно на что направленный.

Вертолёт приблизился к месту приземления одного из Просветлённых, фиксируя резкое повышение температуры в некотором радиусе.

В момент человек вышел из здания, буквально проплавив себе путь наружу. И Мила бы осталась спокойной и не поджала губы, если бы нынешний преступник не оказался точной копией её почившего старшего брата…

Глава 17

«Как всё просто, оказывается,» — звук наручников на секунды выдёргивал меня из странного полусонного состояния.

Я никогда сильно не цеплялся мораль. Считал, что цель важнее средств. Так почему сейчас в голове такой бардак? Почему грусть граничит с радостью. Ярость глушится непонятным спокойствием, почти переступившим порог нормы. Так хочется спать, но чёртовы наручники постоянно создают шум.

Не хочу их слышать. К горлу подобрался рык, но быстро остановился, когда звук наручников исчез. Да, теперь можно поспать. Наконец-то. Просто…

поспать…

Мила смотрела на вставшего на дороге парня сложным взглядом. Усиленные многократно глаза видели исходящие от преступника алые линии, переплетающиеся в причудливый бесформенный узор, чем-то напоминающий пасть зверя. Всплески энергии плавили всё, до чего могли дотянуться. Им был не важен материал, они будто создавались с единственной целью — нанести как можно больше ущерба. И тем было страннее, что площадь под человеком, от которого эти линии и исходили, оставалась невредимой. Своеобразный кокон неприкосновенности.

Его стеклянные глаза смотрели прямо на неё, но в них было пусто, лишь слабая глупая улыбка оставалась на его устах. Обычная бездушная кукла. Не было привычного блеска, не было того огня, который получали люди при рождении. Ничего. Лишь маленькая алая бусина в середине зрачка, граничащая с таким притягательным и мистическим цветом радужки. Тёмно-фиолетовая, она будто подсвечивалась даже при дневном свете, и интенсивность линий возле них становилась тем больше, чем больше она на них смотрела.

Тем временем полицейские не стали ждать приказа и приступили к делу. Заряженное обратными частицами оружие совершило череду выстрелов. Впрочем, пули растворились сразу, как только попали под действие ауры этого человека. Мила вытянула руку и сжала ладонь. Вокруг парня начал образовываться золотой барьер.

Алые росчерки впились в него зубами, словно изголодавшие псы, но не могли откусить хотя бы мельчайший кусок. Она нарочно медленно создавала барьер, наблюдая за реакцией парня, не отрывавшего от неё своего взгляда.

В миг, когда купол уже был почти полностью закончен, его глаза посмотрели вверх — туда, где барьер ещё не успел собраться. Он вытянул руку и схватил что-то незримое и, будто повторяя за ней, потянул на себя. На его тело опустилась тёмная дымка, и через секунду он оказался уже за барьером.

Человек посмотрел на свою руку и усмехнулся. Алые росчерки остановились и начали медленно собираться в тело парня, продолжавшего смотреть на украшенную трещинами руку, из которой еле виднелся тёмно-алый свет. Как только аура полностью впиталась в человека, он вновь посмотрел на Милу, не обращая внимания на десяток врезавшихся в тело дротиков с обратными частицами.

Поколыхавшаяся форма продемонстрировала почти невредимый значок.

Значок Главного Филиала Академии Просветлённых.

— Он же ещё ребёнок, — хоть сама Мила и не было такой уж взрослой, но возложенные на её плечи обязанности и ответственность сбили все детские заскоки, сделав её тем, кто она есть сейчас — Правитель Японии, при котором страна процветает.

В её голове проносились противоречивые мысли. Ребёнок, ещё даже не окончивший Академию, но уже успевший стать достаточно сильным и иметь минимум две способности, причинить вред в полмиллиарда йен, убить несколько человек и потеряться в своём сознании, о чём ярко намекали его глаза.

Ранее замедленный пульс начал стремительно нарастать, подталкивая к решению, продиктованному сердцем, но разум отчаянно бился за разумный вариант подстать Правителю Японии. И она приняла разумное решение. Долг дороже чувств. Но она пообещала себе, что обязательно встретиться с ним, дабы понять, к чему тяготеет сердце.

Барьер моментально сформировался вокруг парня и наполнился сияющими белыми частицами. Глаза Просветлённого закрывались, вводя того в сон, и когда, казалось, он уже свалится с ног, возле его глаз вновь появилась чёрная дымка, словно откативший эффект, не давая сознанию потухнуть.

Тысячи отрицательных частиц уже должны были главенствовать в его организме, перекрывая возможность пользоваться маной, но словно насмехаясь над этим их свойством, ничего не произошло. Мана продолжала течь по телу ученика в штатном режиме.

Чёрная дымка появлялась каждые пару секунд, продолжая откатывать человека к исходному состоянию, но резерв ведь не может быть бесконечным и когда-то это должно было закончиться. Ноги Просветлённого подкосились и тот упал на землю, лишь мерное дыхание сигнализировало о наконец подействовавших частицах внутри барьера.

Подождав ещё несколько секунд, Мила убрала барьер и позволила полиции подойти к парню и надеть наручники. В миг алые росчерки вновь разошлись от тела уснувшего парня, но Мила вовремя возвела барьеры вокруг хранителей порядка, не позволив испепелить их.

Она поняла, что обычными способами доставить его в тюрьму не получится, поэтому вновь возвела вокруг него барьер и подняла его, притянув к себе.

— В близи… — ком застрял в горле девушки. Поднесённый парень при детальном рассмотрении казался точной копией почившего брата. Точный клон.

Даже небольшой шрам возле левого виска был идентичным. Стук сердца отдавался в ушах, а на глазах вновь появились слёзы, которые сразу испарились под давлением её маны.

— Лети в отдел, — не поворачиваясь, приказала девушка пилоту вертолёта.

— Есть, мэм.

Тьма укрывала. Словно легкое, но безумно мягкое одеяло ложилось на твои плечи. С тебя сбрасывали весь груз, что ты по ошибке погрузил на свои плечи. Здесь можно было забыть и побыть в тишине. Откинуть чужую личину. Здесь есть только ты, и только здесь ты можешь быть самим собой.

Можешь выпустить свои слабости, стать тем, кому нужна поддержка, кому не чужда рука помощи.

Тем, кем ты когда-то был.

Подсвеченная тропа, по которой медленно ступала ступа чужеродная этому тихому месту. Создающая своими маленькими, по сравнению с этим пространством, шагами бури волнений, заставляющих тьму колыхаться. Каждый раз, когда нога человека соприкасалась со светом, лишь тусклый фиолетовый свет оставался на тропинке, в то время как за спиной водовороты той же энергии.

Закрученная в вихри, она бесполезно разлеталась по темноте, не смея задерживаться больше положенного.

Не смея беспокоить тишину.

Руки человека горели алым светом, но он будто боялся выбираться дальше, оставаясь лишь на руках и ни капли не освещая окружающую тьму. Грудь горела уже другим, тем, что растворялся позади, фиолетовым светом. Слепленный словно из частей, парень не переставал шагать в неизвестном направлении. Он шёл туда, куда ему указывали.