Сия Тони – Система: Перерождение. Часть 1 (страница 46)

– Я буду рядом, – сказал Азри и его рука исчезла.

– Прошу, Лириадор, вернитесь на своё место! – Почти в отчаянии произнёс незнакомый женский голос. – Так нельзя!

И только я знала: плевать Лир хотел на запреты.

Его бархатный голос прозвучал совсем близко, когда чёрные ботинки показались в поле моего зрения на бежевом ковре.

– Стелли?

Я кивнула, чуть не рассмеявшись.

Как же мне нравился этот бунтарь!

Лиру пришлось нагнуться, чтобы его рука попала ко мне под фату. Я осторожно вложила свои пальцы в его ладонь. Прикосновение выдалось невероятно нежным и чувственным.

Даже зная, что мне не стоит к этому привыкать, я была несказанно рада его теплу и заботе.

И вот под неуверенные, а может даже осуждающие перешёптывания взрослых и детей, мы пошли к стойке регистрации.

Другим мужчинам и в голову бы не пришло спуститься с «пьедестала», который олицетворял их превосходство над женщиной. А мы шли рядом, будто наши права равны, будто брак – это не про владение одного другим. Не про власть мужчины над женщиной.

Ещё один шаг, и мы уже поднимались на чёрную матовую платформу. Каждый глухой звон моих каблуков о металлическую поверхность отзывался в груди трепетной дрожью.

– Пожалуйста, встаньте друг напротив друга, – едва сдерживая раздражение подсказала сотрудница ОУРСО.

Не разъединяя наших рук, Лир медленно обошёл меня, выполнив её указание.

И если стоя у входа в зал, я думала, будто испытываю тот самый предсвадебный мандраж, то сейчас я поняла: я еще не знала, что такое настоящее, почти удушающее волнение.

Лириадор:

Ничто и никогда не было по-настоящему моим. Но этому моменту.. суждено принадлежать лишь нам двоим.

Не дожидаясь команд, разрешений и просьб, я осторожно откинул фату Стелли, чтобы.. заглянуть ей в глаза..

Фотограф замельтешил по залу, стараясь в этот момент успеть нырнуть мне за спину, чтобы получить лучший ракурс.

Взмах ресниц, еще один, и ее взгляд встретился с моим.

Время замедлилось.. оставив нас вдвоём в этом хрупком, безмятежном равновесии, где не существует ни прошлого, ни будущего.

Только настоящее.

Только этот миг.

Сквозь высокие окна позади Стелли показалось солнце. Его необычно яркие для Аковама лучи, окутавшие её магическим ореолом, ослепили.. и я вдруг осознал: этой девушке с самого начала было предрешено стать моей.

Очевидно, мой путь всё это время вёл меня к ней. Об этом говорил её взгляд: открытый, прямой.. полный доверия, которого я не заслуживал, полный надежд, которые теперь я не мог не оправдать.

Сердце сбилось с ритма, когда её губы дрогнули в легкой, смущённой улыбке.

Где-то вдалеке раздался голос:

– Астеллия, вы можете произнести свою клятву.

Она не отвела от меня глаз, только кивнула, прежде чем заговорить:

– Лириадор, я.. – её голос дрожал, но не от страха, а от силы чувств, что, пропитывали каждое слово. – Я не могу пообещать быть идеальной, но клянусь, что буду рядом до тех пор, пока нужна. Верить, ждать, благодарить. Я выбрала тебя не из долга, а потому что ты – это ты.. Обещаю никогда не забывать, что ты сделал для меня. Стать твоей женой – честь для меня..

Каждая её фраза отзывалась во мне эхом, заполняя пустоту, о которой я сам и не подозревал.

Когда она склонила голову в поклоне, я и правда забыл, как дышать.

Это было так похоже.. на верумианскую церемонию..

Мне тоже захотелось признаться Стелли в том, кем она стала для меня! Поделиться всем, что на самом деле творилось у меня на душе! Но не успел я заговорить, как зал потонул в аплодисментах и красноречивых поздравлениях.

Прыть фотографа превзошла все ожидания, с невероятной скоростью он продолжал делать все новые и новые кадры с самых разных ракурсов.

Стелли подняла голову и улыбнулась. Уже куда смелее. Она сияла, освещая своей красотой всех собравшихся. И меня.

– Мы сделали это! —произнесла она одними лишь губами. – Мы сделали это!

Да, – ответил я, чувствуя, как её радость превращается в моё собственное счастье.

Вот бы она мне чаще так улыбалась.

– Отлично, – напомнила о себе сотрудница ОУРСО, – а теперь последний этап. Прошу, вложите свои запястья в связующий модуль.

Она указала на монолитную мраморную колонну, располагающуюся позади нее между двумя гербами Ясора.

Стелли тут же поспешила к ней. Без раздумий она опустила руку в небольшую нишу по левую сторону от колонны и весело оглянулась на меня.

Гости принялись вставать со своих мест, направившись к нам. Мария, наперегонки с детьми и фотографом, ринулась вперед, чтобы оказаться в первых рядах в спешно-образовавшемся полукруге рядом с нами.

– Давай же! – крикнул мне кто-то из толпы.

– Как волнительно! – обмахивая себя ладонью, вспыхнула одна из девочек постарше. – Тоже так хочу!

– Не могу поверить, Стелли.. – приговаривала, заливаясь слезами, одна из нянечек. – Ах, Арианна, она уже такая взрослая.

Никто не сдерживал эмоций. Это сбивало с толку и радовало одновременно.

Я снова посмотрел на Стелли, а она тут же качнула головой в сторону пустующей впадины на колонне с противоположной от нее стороны.

Как только моя рука оказалась внутри, послышался лёгкий гул. Связующий модуль просканировал биометрические данные, после чего одновременно зафиксировал наши ладони.

Когда процедура началась, Стелли прищурилась и едва слышно зашипела: множество тонких игл работало почти бесшумно, создавая для нас уникальный брачный узор. Больно не было, скорее просто неприятно.

Уже через минуту гул стих. Мы были свободны.

– Ура! – завопили за нашими спинами.

– Поздравляем! – в один голос кричали дети.

– Какие же они сладкие, – послышался голос Марии. – Не могу на них смотреть, любимый. Я тоже хочу такие брачные тату! Давай сделаем, давай сделаем!

Стелли первой вынула руку из связующего модуля, и, затаив дыхание, принялась разглядывать запястье.

– Лир, только посмотри, – прошептала она и повернула ко мне ладонь. – Как красиво..

Тонкие лини, словно праздничные ленты, переплетались нежными узорами вокруг её руки. Но удивительным было не это, а мое имя.. которое теперь навсегда останется на ее нежной коже. Я провел по нему пальцами, не в силах поверить в увиденное. На тоненьком запястье с внутренней стороны горело красными несмываемыми чернилами мое имя.

– У тебя такое же. – Стелли указала на моё запястье, и я впервые обратил на него внимание.

«Астеллия» светилось на коже, превращая обыкновенную тату в обет, который теперь нельзя было нарушить. Впервые в жизни я был готов молиться, только бы краска никогда не сошла с моей кожи.

Стелли приложила своё тату к моему, и узоры соединились в единый рисунок.

– Теперь мы одно целое. – Голос Стелли переполняло восхищение. – Мне нравится!

– И мне.

Она подняла наши руки, чтобы продемонстрировать их всем присутствующим.

Зал взорвался криками и аплодисментами. Дети визжали от восторга, а фотограф, распихивая гостей локтями, торопился запечатлеть момент. Фотограф принялся за работу, распихивая окружающих его людей локтями. Еще мгновение, и, если бы не сотрудница, приказавшая всем усесться по своим местам, они точно бросились бы на нас.

Длинные скамьи снова наполнились гостями, которые с трепетом ожидали продолжения церемонии.