Сия Тони – Система: Искупление (страница 65)
Зная об отношении Лиона к людям, зная, с какой тщательностью и внимательностью он относится к каждому вопросу, зная, сколько сил он прилагает для решения проблем населения… Конечно, он был достоин этой должности как никто другой.
– Наедине, – сказал мне Лион, даже не взглянув на отца, который громогласно принялся за поздравления, целенаправленно обходя присутствующих на пути к сыну.
Мне показалось, Лион выглядел немного расстроенным, что неприятной тяжестью осело где-то внизу живота, когда мы направились прочь.
Я растерянно кивнула Исиэлю, шагнув за Лионом.
Активировав голограммы над запястьем, Лион спешил покинуть общий зал, совершенно позабыв о том, что я банально за ним не поспевала. Вуаль сползла на плечи, так как я обеими руками придерживала подол платья, чтобы не споткнуться. Босоножки впервые за вечер показались неудобными, а платье сдавливало тело настырнее прежнего.
– Лион, что происходит? – взывала к нему я. – Лион.
Когда храм остался позади, мы свернули в коридор, ведущий куда-то в глубь замка. Оказавшись на платформе, Лион бережно притянул меня к себе, помогая удержаться на ногах. Мы взмыли в воздух и через мгновение оказались на смотровой площадке. Кроме нас, здесь никого не было. Лион без угрызений совести заблокировал двери, после чего выдохнул и замер.
– Лион, что случилось? – нежно спросила я, не желая поддаваться подступающей панике. Но, признаться честно, мне стало очень жутко… Почему-то я не хотела знать ответ на свой вопрос. – Почему мы сбежали? Ведь все самое интересное впереди.
– Ати, милая, – прошептал он с глубочайшей болью в голосе. – Я… я не…
Могущество его ауры вырвалось на свободу, ошарашив невыносимой болью… Если раньше мрак Лиона приносил сковывающий и обезоруживающий дискомфорт, то сейчас он уничтожал… выжигал… убивал…
Мутная пелена перед глазами лишила зрения, а тело утратило силы. Крепкая хватка удержала меня на ногах, когда я, стараясь сделать вдох, принялась нащупывать руками пол.
Лион резким движением разорвал корсет моего платья, сорвал рукава и взялся за подол. Ужас и недоумение столкнулись в моем сознании, но вместе с тем я нуждалась лишь в одном – в его прикосновениях. Утешающих, успокаивающих, освобождающих…
Как могла я одновременно ощущать такую невыносимую боль и возрастающую жажду его утешений? Это противоречие разрывало меня на части, заставляя сомневаться в реальности происходящего.
– Прости меня, прости, – шептал Лион, опустившись на пол рядом со мной.
Он сгреб меня в объятия, и я почувствовала блаженное тепло. Ладони заскользили по его горячей вздымающейся груди, лоб прильнул к выемке у ключиц, а легкие наконец смогли сделать жизненно необходимый вдох.
– Ати, милая, – начал он, поглаживая меня по спине, – что бы я ни делал, что бы ни предпринимал…
– Тебя не было всего пару минут. Что за это время успело произойти? – сипло спросила я.
Глава 39
– Готова? – Голос Райана был хриплым и подавленным.
Конечно, я не могла быть готова…
– Что, если Лион ошибся? – сдавленно спросила я, вращая в руках корону, которую когда-то выиграла.
– Альби, он ошибся еще на этапе заполнения заявки для участия в эксперименте, – отведя взгляд, прошептал Райан.
Он тяжело вздохнул и уселся на кушетку рядом со мной.
Глядя перед собой, я представляла, как пару дней назад эта платформа небольшого аэродрома была переполнена возвращающимися на Землю участницами шоу, верумианскими врачами и всеми, кто был ответственен за транспортировку чужестранок домой. Уверена, в отличие от меня, девушки хотели поскорее отсюда убраться. Верум подарил нам сказку, позволил прикоснуться к благополучию и красоте недосягаемой для нас жизни. К сожалению, это не несло за собой ничего более.
Уверившись в озлобленности советников, я упустила из виду, кто на самом деле все это время дергал за ниточки. Может, Система показала Лиону нечто, что разрушило его веру в нашу любовь? Или она доказала ему, что земляне действительно не достойны внимания верумианцев? Оставалось только гадать… унимая сжимающееся от боли и страха сердце.
Нервный смешок вырвался из моей груди.
Что она имела в виду?
Тогда я отмахнулась от этих слов, убежденная, что наша любовь с Лионом была выше всех условностей, что она была чем-то святым, непреложным. Но теперь… теперь я не уверена.
– Ты можешь остаться, – уже в третий раз повторил Райан.
– Нет, – прошептала я. Голос дрожал, а слезы вновь навернулись на глаза. – Если останусь, то признаю бессмысленность решения Лиона. Я должна уважать его выбор, даже если это означает, что я потеряю все, к чему стремилась…
– Продолжаешь его защищать? – легонько толкнув меня плечом, произнес он. – Я бы на твоем месте его возненавидел.
– Этим я займусь чуть позже…
Прорыдав всю ночь, я так и не смогла признать себя столь незначительной крупицей мироздания Системы. Зачем ей понадобилось рушить нашу веру друг в друга и любовь? Зачем ей снова и снова испытывать нас?..
Это жестоко и неоправданно.
– Что он тебе сказал? – спросила я Райана, уже зная ответ на свой вопрос, но все еще надеясь, что услышу что-то другое. Что-то, что даст мне повод поверить, что все еще можно исправить.
– Что это единственное, что он может сделать для тебя.
– Безумие. Думаешь, он придет за мной? Когда-нибудь…
Среди мрака и боли я искала повод верить, что все не может закончиться вот так. Что любовь, которую мы делили, все еще жива и она заставит его одуматься, вернуться…
Я все еще не могла принять такой исход… Всего за пару мгновений Система отобрала у меня все, к чему я шла, о чем мечтала… За что?..
В груди будто что-то оборвалось, оставив тяжелую, давящую пустоту.
– Не знаю, – ответил Райан, приобняв меня. – Не знаю…
Губы дрожали, и я стиснула зубы, пытаясь подавить всхлип.
Поначалу я добивалась истины, умоляла о правде, отказывалась уходить без объяснений… Я хотела бороться до конца, убеждая себя, что смогу найти способ его вразумить!
Молчание и страдания Лиона ломали меня изнутри. Надежда все исправить медленно умирала, оставляя после себя пустоту и холод.
И я поняла, что на самом деле, какой бы ни была причина, мне нечего было противопоставить Системе. Как могла наша любовь, такая сильная и всепоглощающая, оказаться столь беспомощной перед ее лицом?
Лион был непреклонен в решении расстаться, и ничего не могло заставить его передумать.
Что я могла предложить Лиону, когда сама была лишь пешкой в этой игре?
Он ушел, забрав с собой часть меня…
Разрушив, опустошив, уничтожив…
И все наши мечты теперь лежали в руинах…
– Я жалкая, да?
– Вовсе нет, – утешал меня Райан. – Но не думаю, что есть смысл продолжать бороться. Твои страдания никогда не прекратятся, если ты не научишься думать в первую очередь о себе.
Мог ли этот кошмар быть очередным испытанием проекта?
Мог ли совет проверять таким образом силу наших чувств?
Конечно, нет!
Но даже зная это, я хотела найти виновных, свалить все это на кого-то, отказавшись верить в очевидное…
Райан молча гладил меня по спине, пока я безвольно утыкалась ему в грудь.
В удушающей тишине мы пробыли до тех пор, пока на платформу не прибыли врачи.
По позвоночнику пробежал ледяной озноб.
– Райан, я не хочу забывать, – умоляла я, – пожалуйста, сохрани мои воспоминания. Убеди врачей… прошу.
– Тебе лучше забыть, – взглянув мне прямо в глаза, сказал он.
Я знала, что Райан прав, что забвение принесло бы облегчение.
Могу ли я позволить себе забыть?
Что останется, если я откажусь от воспоминаний?