Сия Рэйман – Фиолетовый рассвет (страница 14)

Когда я вышел, часы пробили десять. Улицы поглотил мрак. От него до жути хотелось спать. Я выглядел усталым, и эта усталость выражалась в моих неторопливых шагах. Я шёл, засунув руки в карман, вдыхая свежий запах леса. Мои шаги разносились в пустоте, звук вливался безмятежностью в моё сердце. Именно сейчас я чувствовал себя комфортно. В последнее время это происходило редко.

Достав ключ, я вставил его в дверной замок. Ступив на порог, я уловил знакомый запах любимого блюда. Мама удобно расположилась на диване, в потёмках комнаты смотря телепередачу.

– Дэви, привет – она повернула голову в мою сторону. – Где пропадал?

– У Стивена был – ответил я, закрывая дверь.

– Голоден? Я грибной суп приготовила – сказала она весёлым голосом, наблюдая, как на моём уставшем лице вдруг засияла улыбка.

Я побежал мыть руки и садиться за стол, чтобы почувствовать во рту самый любимый вкус. Вкус детства и запах воспоминаний о том былом времени, когда дедушка был жив. Пока я усаживался, Сандра налила тарелку и поставила на стол. Я присел второпях, принявшись пробовать. Как мне показалось, этот суп был вкуснее, чем другие грибные супы, приготовленные моей матерью ранее. Однако, это всего-навсего иллюзия, ибо все её творения одинаково вкусны.

Но моё запылавшее внутри воодушевление придавало восприятию вкуса особенную начинку. Она подобна чувству, которое мы испытываем, когда получаем желаемое.

Пока я ел, мама сидела напротив и смотрела очень внимательно, явно дожидаясь того момента, пока я дойду до дна тарелки.

– Ну как там в школе? – спросила она, смотря любящим взглядом.

Ребячески растрепавшиеся локоны волос и искрящиеся глазки выдавали намерения Сандры сразу. Она спрашивала о школе, потому что боролась с охотой напрямую спросить о моей новой музе. Деликатности в ней хоть отбавляй…

– Всё по-прежнему, спасибо – я отодвинул пустую посуду.

– Как там Этан?

– Не жалуется – я наблюдал, как мама потихоньку пробирается до долгожданного вопроса.

– А как там твоя девочка с фиолетовыми глазами? – Сандра пыталась увидеть на моём лице смущение, но была разочарована – её вопрос слишком предсказуем.

– Ты серьёзно подумала, что она мне нравится? – усмехнулся я, улыбаясь ей забавной улыбкой.

– Не знаю, как тебе, но она мне очень понравилась – мама выглядела весьма оживлённой и меня это насторожило.

Где Сандра могла пересечься с Лией? Я прищурил глаза, выявляя пробелы в информации. Удивительно, как мама сумела быстро переключиться со светловолосой кокетки на скромную недотрогу.

– Вы виделись? – я ожидал ответа, но мама специально тянула время, чтобы любопытство съело меня.

– Встретились на улице.

– А как ты поняла, что это была именно Лия Бенсон? —взгляд всё сильнее сосредотачивался на её лице. Нежный цвет кожи выглядел блеклым от света тусклой лампы. Давно уже пора вкрутить другую, да только руки никак не доходили.

Прекрасный вечер за окном доносился отголосками птичьего пения. На фоне умиротворения гудела старая соседская развалюха. Клянусь, когда я слышу «рёв» мотора, мне кажется, что та совсем скоро распрощается со своей машинной «жизнью».

– Мы взглянули друг на друга, и я даже остановилась – голос Сандры становился таким загадочным, и таким таинственным, будто она хотела рассказать мне сказку на ночь. – Дэвид… её глаза… Я никогда в жизни не видела настолько хороших линз! Быть может ты прав, и это настоящий цвет.

Оставшись на чай, я внимательно слушал рассказы о впечатлениях матери, попутно прожёвывая самый вкусный кусочек рулета.

– Только Лия немного худее, нежели Шерри – добавила мама. – Всё-таки, в приезжей девочке есть что-то особенное, помимо цвета радужки. Рядом с ней приятно находиться.

Голос матери приглушался на фоне образов в моей голове. Картинки переливались всеми красками радуги, смешивались с многоликими ощущениями, в конце концов давая почувствовать пылающий огонь. Непонятное чувство опять прожигало насквозь, но не причиняло боли. Во мне словно играла музыка, а на лице появлялась улыбка, когда я представлял глаза Лии… Эти две искорки, зажигавшие необъяснимое, непонятное. Что же со мной происходило? Я начинал влюбляться? Или уже… влюбился?

– Отец зовёт тебя на охоту – сладкие мысли разрушились, стоило только услышать слово «отец». Сандра мыла посуду, и я не мог увидеть маминого лица. Не мог увидеть, что она чувствует сейчас, произнося это имя.

– На охоту? – вокруг наступила странная тишина. Даже птички решили притихнуть, будто хотели подслушать разговор.

– Прислал смс: «очень соскучился по сыну». Как бы я не прогоняла его из нашего дома, он не уйдёт… – мама выключила кран и повернулась ко мне, напряжённо глядя в пол.

Я хотел встать, но меня придавило к стулу. Голова и остальное тело стали тяжёлыми. Дышать было труднее, чем обычно.

– Не хочу видеть его – твёрдо ответил я. – Он предал нас, так и пусть катится куда подальше – я вспыхнул, и та приятная атмосфера вмиг пропала, словно решила уйти самостоятельно, понимая, что в ней больше не нуждались.

– Он твой отец, Дэвид – ласковый материнский взгляд за считанные секунды превратился в серьёзный. – Каким бы плохим Нельсон не оказался, никогда не смей так выражаться о нём. Всё-таки, это у меня с ним проблемы в отношениях, а не у тебя.

Я опустил голову, тяжело вздохнув. Всё-таки, она права. Нельсон Баркер – мой отец, и я обязан уважать его, каким бы он ни был. У меня ведь действительно не существовало серьёзных проблем в отношениях с отцом. Он всегда относился ко мне подобающе, как настоящий родитель. Если рассудить, он отлично воспитал меня таким, каким хотел видеть с момента моего рождения – человеком с чувством собственного достоинства, который благодарно отзывался о внешнем мире.

Сандра подошла ко мне в непонятном ожидании, но я проглотил язык. Она не хотела вечно ждать, пока я преодолею юношеский максимализм и направилась к дверному проёму. Совесть укусила меня, как никогда кстати. «Во сколько?» – слова сами слетели с языка.

– В субботу, ровно в девять утра.

Весь оставшийся вечер, я сидел за письменным столом и что-то записывал в конспекте, что-то выискивал в параграфах учебника. Прохладные потоки воздуха проникали сквозь приоткрытое окно. Я случайно зацепился за посторонние мысли. Как назло, они унесли меня далеко от действительности и в порывах своей задумчивости я начал неосознанно стучать ручкой по столу.

Я всё думал об отце, о Лии, о поцелуе с Шерри Бриггс, и о том, как изменилась моя жизнь после всех недавних событий. В голове переплетались чьи-то голоса, какие-то звуки, которые я успел услышать за весь минувший день, но совсем не обращал на них внимания.

«Что меня ждёт? Как я поеду на охоту с Нельсоном, и главное – куда?» – хотя куда именно мы поедем было не столь важным, я больше был озабочен тем, что мне придётся провести пол дня с отцом наедине.

«Он же предатель! И я ещё должен находиться с ним?!» – я выдохнул, вспомнив слова своей матери. – «Мне нужно будет научиться контролировать мысли…»

Я опять принялся за уроки и закончил их выполнение ближе к одиннадцати часам, когда на улицах совсем стихло и не было слышно звуков чьих-то весёлых компаний, проходивших мимо моего дома. Меня клонило в сон, и я без раздумья упал на спину в свою тёплую и уютную постель, сложив пальцы крест-накрест на груди. Потолок привлёк мой взгляд, словно на нём находилось что-то новое, чего раньше я не замечал.

Глава 8

В пятницу на этой же неделе я должен был играть в баскетбол вместе с Лией, но она заболела и не пришла в школу. Я думал о ней и часто косился на пустующее место в классе. Удивительно, как я привык к её постоянному присутствию в школе, и ведь стоило Лии не появляться пару дней, а я уже начинал сходить с ума.

Набравшись смелости, я захотел сам лично навестить её и узнать, как она поживает. Заскочив к Фелпсу после уроков и купив зефир на карманные деньги, я направился к дому Бенсонов. С пустыми руками идти было неприлично. Уверен, моё внимание улучшит состояние здоровья, обычно дружеская поддержка вылечивает от всех болезней.

По пути к их дому я прокручивал в голове всевозможные варианты развития событий, чётко продумывая план действий и пытался предугадать реакцию Лии на них. Шёл снег. Он придавал пейзажам Форест-Вейла какой-то особенный холод, от него мне становилось морозно. Только ощущения, испытываемые от мыслей о новенькой девочке, согревали меня, как чай согревает замёрзшего человека.

Непонятные чувства нахлынули сразу и словно кипятком обожгли внутренности, стоило мне постучаться в дверь. Та открылась с небольшим скрипом, и я увидел саму Лию Бенсон. Почувствовав её присутствие, я слегка отступил назад, а под ногами скрипнули доски крыльца. Лия была до ужаса бледной. Неопрятный вид особенно подчёркивали фиолетовые глаза, в которых виднелась усталость. Завернувшись в тёплый клетчатый плед, она прятала под ним белую ночную рубашку. Я понял это по выглянувшему краешку ткани.

– Баркер?! – она явно не ожидала увидеть меня прямо на пороге, если учитывать тот факт, что мне категорически было запрещено приближаться к дому.

– Приболела? – я радостно приподнял пакет с зефиром.

– Я не ем зефир – устало пробормотала Лия и поспешила закрыть дверь.

– Как чувствуешь себя? – сдаваться не хотелось.