Сия Курс – Прекрасный утёнок или гадкий лебедь (страница 2)

Дальше маленькая комната, в которой стояла металлическая с сеткой кровать. На ней сижу я, меня обхватила ногами Наташа и закрывает руками глаза. Я вырываюсь, плачу, кричу.

–Настя нельзя туда ходить, нельзя. Успокойся, слушай только меня. Не смотри туда – она шепчет мне слова на ухо, сама заливаясь слезами. Её всю трясёт.

–Галя неси нож!

– Да папа, Наташа держи Настю не выпускай! Вот так тебе сука, страшно?! А как мне с тобой?! Сдохни тварь!

–Галя ты чего?! Гальчёнок кровь, вызови скорую! Вы чего творите?!

Скорую вызовут. Меня отпустят, и им будет уже всё ровно на меня. Пока папа заливался кровью, а скорая ехала моя мать и дед опрокинут ещё пару рюмок.

Старые носилки из плотной зеленой ткани похожей на мешок от картошки, широкие, металлические прутья. Я стою у дверного проёма с белыми, деревянными косячками. Отец ещё жив.

–Галинка почему темно? Включите свет! Почему вы выключили свет?! – я не понимаю, ведь свет горит.

Его проносят мимо меня, он окровавленными руками хватается за дверные косячки. Медик выругался на него и ударил по рукам.

–Куда ты свои руки тянешь? – мама устроила драматическое шоу, мол он напал на неё с ножом, плакала и смотрела как испуганный котёнок. Папу увезли. Взрослые снова уйдут пить на кухню, а я ещё долго буду стоять и смотреть на окровавленный отпечаток папиных пальцев на дверной косячке. Папа не доехал до больнице, умер в скорой. Дед перерезал ему сонную артерию. Я услышу разговор на кухне между мамой и дедом.

–Туда ему и дорога, пенсию по потере кормильца оформлю, хоть заживу нормально. При жизни пользы не было, хоть после смерти поможет.

Полиция не даст ход делу. Мама даст показания, что отец избивал её и кинулся на неё и отца с ножом. Превышение самообороны и возится не станут. Спустят все, опустив рукава.

А дальше загул длиною в вечность параллельно мама будет искать деньги на похороны, дед сам выкопает могилу для отца и сам изготовит гроб. Когда дед осознает ситуацию, его начнёт грызть совесть перед мной. Всю свою оставшуюся жизнь он станет извиняться передо мной. Осознавая свою вину он и будет хлопотать о похоронах отца. Убийца хоронит убитого. Убил, вырыл могилу, в гроб положил и закопал. Даже гроб папе сделает сам дедушка. Конец сентября, папа после долгого пребывания в морге опухнет и посинеет. Мама не заберёт его вовремя, так как нет денег на похороны. Одежду для него будут собирать по соседям. Не понимаю зачем, лучше бы похоронили в его одежде. Он не похож на себя, ужасающий вид. Во время похорон я была во дворе, мама со своей сестрой в пьяном состоянии решат, что мне стоит попрощаться с отцом. Они возьмут меня под руки с двух сторон и затащат в дом. Я кричу и всячески упираюсь ногами, не хочу идти в дом. И вот я вижу большую комнату, в углу красный гроб с черной оборкой по обе стороны сидят люди на скамейках сделанных из досок и табуретов.

– Доча, попрощайся с папой, поцелуй в лоб. Так положено. Ты ж его так любила. Это последний раз когда ты его увидишь.

Позади бежит Наташа, пытаясь вырвать меня.

– Вы что делаете дуры, ей же страшно! Отпустите!

Я вижу страшного человека лежащего в гробу ничем не схожего с папой, меня окутает жуткий страх, я истошно вскрикну с хрипом в голосе. Медленно ко мне приближается синее, опухшее лицо и в нос бьёт сильный запах смерти. С помощью Наташи вырываюсь и выбегаю во двор, ищу глазами где спрятаться. Взором ловлю баню и несусь к ней, забиваюсь в угол обхватив колени руками и рыдаю закрывая рот рукой, чтоб никто не услышал. Скрип двери, от страха я вздрагиваю, поднимая свои большие карие глаза вверх и вжимаясь в угол всё теснее. Ко мне опускается со слезами Наташа. Садится рядом, прижимает к себе, гладит по голове и успокаивает.

–Настя не обращай на них внимания. Они дуры пьяные! Я тебя им не отдам.

Мне было три. Мало у кого остались воспоминания с того возраста, лучше бы и у меня их не было.

Будни подростка

Мой отец ушёл навсегда, но любовь к нему останется со мной. Я понимаю, что он конечно был во многом не прав, при этом не могу держать на него зла. Да, он был алкоголиком, но я его любила. Сколько себя помню, я всегда завидовала девочкам, у которых есть отец. Пусть он пьёт, ругает, но он есть. Можно поймать хоть маленькую возможность провести с ним время. У меня таких возможностей нет. Я всегда думала, за что мне это всё? Спрашивала Бога, за что? Я ведь ещё ребёнок, я не успела согрешить. После я убедила себя в том, что я сейчас так плохо живу, потому что буду жить очень счастлива во взрослой жизни, плачу за своё счастье. С этой мыслью жилось позитивнее.

Я не обвиняла маму, я вообще никого не винила. Мама относилась ко мне с пониманием и любовью. Нет, я не чувствовала дефицит внимания, но только в период маминой трезвости. Дед был очень угрюм и строг. Он не любил никого из внуков, кроме меня. Не знаю связано ли это с папиной смертью, возможно, он просто испытывал чувство вины передо мной. Деда за его правильность и строгость в семье вообще никто не любил, огрызались с ним, ссорились и боялись. Никогда не понимала, в чём трудность сделать так как тебя просят в бытовом вопросе. Ведь действительно в доме должен быть порядок, выпивать алкоголь, курить и бездельничать абсолютно негативные поступки. Я любила его несмотря не на что. Только я об этом никогда не кому не рассказывала, меня бы застыдили, поэтому когда все критиковали деда, я молча болтала ногами и не поддерживала разговор. Хотя бывало и мне доставалась от него. Жестокость была ему присуща.

Я люблю свою маму. Я рада, что она есть. Ведь и её могло не быть. Плохо, что от алкоголя моя мать не отказалась. Мама уходила в запой на 1-2 недели, столько же прибывала в трезвом состоянии. Каждый раз в этом она винила моего отца, убеждая, что он привёл её к такому образу жизни. Весьма иронично, учитывая, что его она за это предпочла убить, а себя выставить несчастной, больной алкоголизмом женщиной. Очень сложно нести ответственность за свои поступки, проще свалить вину на другого. Да, папа внёс в её жизнь хаос, но продолжила его она сама и ей стоило иметь совесть признать этот факт. Когда она не выпивала был обычный образ жизни, мама проводила с нами время, занималась домашними делами. Мы часто играли в карты и лото. Обеды мы всегда проводили за чтением, телевизор мы не могли себе позволить. За время пьянки всегда накапливалось много стирки и уборки, по этой причине основное время мама проводила за уборкой, стиркой и готовкой. Два раза в год мы белили стены и потолки в доме. Тогда у всех уже были поклеены обои, но у нас не было на это средств. Жили мы на мою пенсию по потере кормильца. Помню когда мама получила первую пенсию мы купили стиральную машинку «Малютку» без отжима и полоскания, чёрно-белый телевизор (хотя у всех были уже цветные), мама купила конфет и фруктов. Сколько было радости в тот момент. Периодически мама устраивалась на работу, то продавцом мороженного, то продавцом одежды, на рынке торговала и фармацевтикой, но длилось это не долго, из-за её загулов. Каждый ремонт, обработка картофеля и поход на кладбище сопровождались началом пьянки.

В моменты загулов я ругалась с мамой и просила её прекратить.

–Мама мне плохо, зачем ты опять пьёшь? – в слезах каждый раз спрашивала я.

–Тебя забыла спросить. Я взрослая женщина, что хочу, то и делаю! – я уходила в спальню, садилась обхватив колени руками и плакала.

–Поплачь, поплачь, меньше поссышь.

–Если бы папа был жив, он никогда бы не позволил меня обидеть!

–Твой папочка, плевать хотел на тебя! Пусть гниёт в земле, туда ему и дорога!

Помню когда мне было шесть, мама в очередной раз ушла выпивать к соседям, вечером она вернулась и завалилась спать, в след за ней вошел мужик, я знала его, он жил на соседней улице. Мама его не приглашала, он зашёл самостоятельно. Сосед подмигнул мне и прошёл вслед за мамой, а потом начал зажимать ей руки и снимать с неё одежду. Мама кричала, била его руками, но справиться с ним не могла.

–Настя дай мне что-нибудь тяжёлое! Полено дай!

Я накинула свою старенькую куртку и вылетела из дома. В пятьсот метров от нашего дома находилась ведомственная охрана. Я направилась прямиком туда. Стала долбить руками и ногами по двери и просить помощи. Ко мне вышел крупный мужчина, с удивлённым взором начал меня успокаивать.

–Там мама моя, мужчина вошёл, он напал на неё! Он её… – я хотела сказать насилует, но мне стало стыдно перед взрослыми, что я в столь раннем возрасте знаю, что это такое – убьёт?

–Не плач, секунду, назови адрес.

Мужчина передал информацию по рации, накинул куртку.

–Пошли я провожу тебя.

Как только мы вышли, мимо нас пролетела патрульная машина. По дороге он расспрашивал меня о подробностях. Подходя к дому я увидела как преступника прижали к столбу и одевали наручники, он повернул на меня голову и ухмыльнулся. Я вошла в дом и увидела хаос. По комнате были разбросаны одежда, подушки, мамины трусы с прокладкой, разбитая вазочка от конфет ну и сами конфеты. Были заметны следы борьбы. Мама стояла облокотившись на стол плакала и прижимала к груди разорванную майку. Один полицейский фотографировал всё вокруг, другой записывал мамины показания.

–Он меня фактически изнасиловал! Настя дай сигарету матери.