Сириус Дрейк – Я все еще царь. Книга XXXI (страница 4)

В дверь постучались. Секретарь быстро подбежал и открыл.

— А вот и ты, мой дорогой мститель! А мы только тебя вспоминали, — развел руками Петр. — Ну не конкретно тебя, а твои деяния. Проходи, садись, Николай Васильевич.

В кабинет вошел Гоголь. На нем был зеленый плащ с капюшоном, который прикрывал обезображенное шрамами лицо.

— Вызывали, ваше величество? — сухо произнес он.

— Я же сказал, проходи. Садись! — с нажимом произнес царь.

Мужчина сел перед столом. Секретарь же смекнул, что он тут лишний, и вышел, закрыв за собой дверь.

— У меня новое заданье, — начал Петр. — Найди Дункан и всех остальных. Убей их. Оставь только младшего Есенина. Если с ними будут какие-то документы, то уничтожь. А если нет… Ну и ладно.

— Я получил отчет. С Дункан сейчас Лев Толстой, Федор Дункан и Евгений Онегин.

— И младший Есенин, — кивнул Романов.

— С первыми двумя будет тяжело справиться… Хотя Онегин менталист…

— Гоголь, — неожиданно серьезно произнес Петр. — Ты получил от меня достойную награду за то, что преданно служишь мне. Я выбрал тебя, потому что у тебя сильная кровь. Теперь у тебя достаточно силы, чтобы справиться и с Федором, и с Толстым, и со всеми остальными. Надеюсь, тебе не составит труда найти их? Ты же уже не маленький?

— Я справлюсь. Это все?

— Да, это все, Николай Васильевич, а теперь покинь мой кабинет.

После того, как дверь хлопнула, Петр подошел к ящику, в котором лежала его козырная карта.

— Ох, как же это будет интересно! Ты даже не представляешь! — улыбался он, проводя рукой по полированной поверхности. Эта страна будет идеальной!

О. Сахалин.

Упорный труд и никакого мошенничества. Но это только так говорят.

Почему бы не использовать все методы, чтобы сделать своих солдат лучшими? Да и какое это мошенничество? Специальные татуировки, которые давали спецвозможности даже для простых людей? Я считаю, что это просто инструмент для сохранения жизни и выполнения военных задач.

Мы с Лорой и Болванчикам буквально не отходили от столов, делая всем желающим татуировки. Кто-то просил мечи, кто-то ножи. Были и те, кто подходил к этому делу с умом, говоря, что татуировки — это на всю жизнь. Например, один из солдат набил себе две маски на правой и левой груди, аргументировав это тем, что там проще будет скрывать лицо. К тому же, они были бронированы.

Были и те, у кого татуировки были словно панцирь или доспехи. И в основном, это ребята покрупнее. В общем много разного. И прямо скажем, я поражался фантазии некоторых солдат, но в хорошую сторону.

Но не обошлось и без неприятных моментов. И в первую очередь это боль. Сжав зубами клеммы, все стонали, но все же никто так и не закричал. Никто не хотел оказаться лохом. Простая детская фраза так сильно повлияет на моих ребят.

Пару мне пришлось откачивать и доставать буквально с того света, но даже это их не останавливало. Они требовали продолжать.

Закончили мы только через сутки.

Да, мы проторчали в этом ангаре так долго. Хоть мы и оптимизировали процесс, но надо было работать очень аккуратно. Отсюда и столько времени. Да и ребят, скажем честно, было много.

После пришлось звать солдат, чтобы они помогли всех перетащить в казармы. А там я уже позвал Люсю, Виолетту и Розу, чтобы они позаботились о моих парнях.

Да и я сам утомился.

Завалился домой почти за полночь. Маруся тут же взяла меня в оборот и усадила за стол.

Ко мне спустились Маша и Света. Они сказали, что Арина Родионовна и Софья Андреевна заинтересовались моими методами и изъявили желание набить по татуировке.

— Даже думать про это не хочу. Если я сейчас сделаю хоть одну, то сойду с ума.

— Ой, да хватит прибедняться, — фыркнула Лора. — Давай ешь! Мне нужны калории. А то только языком чесать можешь.

Как и я, Лора тоже была голодная, так что взяв ложку, потянулся к первому блюду.

— Мы звонили в институт, — продолжила Света. — Говорят, Фанеров пропал. Не выходит на связь. Его мать тоже не знает, где он.

— У него убили отца, — продолжила Маша. — Я даже представить не могу, что он сейчас испытывает.

— Я его видел несколько дней назад.

— Да? Где? — тут же подскочила Маша.

Я знал, что они с ним давние знакомые. Даже сказал бы, что друзья, и она очень трепетно к нему относилась.

— В баре в Москве. Он мне показался каким-то чересчур серьезным. Думаю, он тогда уже знал про отца…

— И ты его не остановил? — воскликнула Маша.

— От чего? Он просто сказал, что я молодец и ушел. Да и у меня, между прочим, были дела. Вообще-то я опять спасал страну!

Она надулась, как индюк, и замолчала. Но Света переняла эстафету.

— Может, позвонить О-Рен?

— Давайте. Сейчас не так поздно в Широково, — кивнул я.

Света набрала номер и включила громкую связь. Через пару гудков ответили.

— Слушаю?

— О-Рен, это Света Нахимова, помнишь? Мы друзья Жени…

— Конечно, я помню тебя, Нахимова, — язвительно хмыкнула она. — Как тебя забыть?

Мы многозначительно переглянулись, вспоминая обстоятельства нашего знакомства в Японии.

— Со мной Маша и Миша, — продолжила Света.

— Замечательно. Поздравляю.

— Слушай, О-Рен, — вмешалась Маша. — А ты не знаешь, где сейчас твой супруг?

— Женя? — и я почувствовал, как ее голос слегка изменился. — Он сказал, что ему нужно отомстить. И даже отправил меня в Японию.

— Разве ты там не в розыске? — удивился я.

— По документам я теперь Фанерова.

— Забавно, — хихикнула Лора. — О-Рен Фанерова. Звучит, как доярка в мегаполисе!

Но все же мы узнали, что-то новое. Женя сейчас в поисках убийцы своего отца. И его можно понять. Главное, чтобы он остался жив. Просто тот, кто смог убить одного из членов группы Кузнецова, явно не будет слабаком.

— Спасибо О-Рен, ты там передавай привет Диме, если увидишь, — добавила Маша.

— Это вряд ли, — ответила она и отключилась.

— Что ж, у каждого свой путь, — пожал я плечами. — А нам пора спать.

Но у Маруси были другие планы на меня. Она поставила сковородку с жаровней.

— Куда это вы собрались? — устрашающе покручивая лопаточкой, словно ножом, спросила она.

— Никуда-никуда, — вздохнул я и пододвинул к себе сковородку.

Мои жены стойко сидели рядом и ждали. А после мы отправились спать. И признаться честно, я был выжат как лимон.

Утром я проснулся самостоятельно. Солнце не светило в окно, Лора не пыталась меня разбудить. На Сахалин никто не нападал. Да и я выспался и чувствовал себя просто замечательно.

А это значит, что сегодня мог быть потенциально один из лучших дней за последнее время. Потянувшись, я повернулся набок. Лора тут же появилась рядом, прикрываясь только простыней.

— Как спалось? — томно спросила она. — Что-то снилось?