Сириус Дрейк – Я снова царь. Книга #33 (страница 34)
— Петр Петрович, Лев Николаевич, а кто такой Александр Прокшин? Эта фамилия часто мелькает в этой книге, — и ткнул пальцем в «тьму».
Они странно переглянулись.
— Саша? — удивился Петр. — А что про него сказано?
— Что он стал носителем тьмы. Кто это?
— Он был одним из членов отряда Кузнецова, — ответил Романов. — Хороший был мужик. Погиб выстрелом из пушки. Его казнил мой отец.
— Прадед Кутузова, — произнес Толстой.
— Так вот что у него за предрасположенность такая, и чего он слетел с катушек в Валахии… — воскликнула Лора. — Теперь сходится. Кажется, представители божеств не терпят стычек друг с другом.
Я посмотрел на остальные книги. В основном тут просто архивные ведомости, вырезки из старых газет, документы и парочка писем непонятно кому. Но были и еще три книги — «вода», «сновидения» и «забвение».
Их я тоже пролистал и проанализировал. Там не было никакой связи с Петром Первым, так что дальнейшее изучение я оставил на потом. А вот про «войну» меня очень заинтересовал тот факт, что если у предыдущих были носители, то в этой книге не говорилось ни о каком носителе. Хотя четко было сказано следующее:
«Я встретил этого человека и битва с ним была одной из самых сложных. То безумие, с каким он сражался, было не похоже на человеческое. Мне удалось его победить, но предполагаю только потому, что большую часть он сумел передать своему потомку… Если это так, то придется вырезать еще один род.»
Вот это новость. То, что это писал Владимир, было очевидно, но что он вырезал целые рода, чтобы уничтожить одного носителя божества, это казалось немного аморально. Но за неимением других вариантов, возможно то было единственным решением.
Все три божества встречались с Петром Первым в одном и том же городе. В Петербурге. Именно оттуда вел след.
— Так, мне надо отъехать.
— Что ты нашел? — тут же спросил Петр.
— Надо спросить у того паренька в голубой футболке. У нас есть три зацепки. Есть начальная точка. Петр встречался с ними в Петербурге. Теперь надо узнать, как с этим работать.
До нового города я доехал быстро. Там самостоятельно нашел в тот переулок и нашел жилище странного персонажа, которого все называли дед.
— Тук-тук! — крикнул я, заходя в помещение.
— Чего орать? Я слышу!
Ко мне вышел довольный владелец этого жилища.
— О, Михаил, вижу, ты нашел ответы на мои вопросы?
— Почти. У меня есть на примете три божества…
— Э не… — помотал он тонкой ручкой. — Так не пойдет. Если ты ошибешься, то тогда гусыня погибнет… И там уже может понадобится только одно…
— И что это?
— Ща… — он скрылся за занавеской на кухню и вернулся через минуту. — Вот.
В его руках была книга. На обложке я прочитал название «1000 и 1 блюдо из гуся».
— Я поняла! — воскликнула Лора. — Это же так очевидно!
— Только не говори, что у нас будет много фуа-гра?
— Иногда так хочется тебя треснуть! — она появилась передо мной и реально дала щелбан. — Из записей четко говорится, что частицы божеств были в единственном экземпляре.
— Допустим… — и тут до меня дошло. — И если две частицы уже были заняты, то осталась только одна…
— Вот, за это я тебя и люблю! — Лора чмокнула меня в губы и растворилась в воздухе. — Остается только частица войны.
Все это время паренек смотрел на меня, не моргая. По его выражению лица было сложно определить эмоции, но он начал говорить.
— Кажется, ты что-то понял?
— Да. Это «война». Петр Первый использовал частицу этого божества.
Дед странно закрутился на месте и начал пританцовывать.
— Отлично! Тогда дело за малым. Мне надо немного подготовиться. Собрать, так сказать, освежить память… А с тебя жертва.
— Что? — не понял я.
— Ну помнишь я говорил, что нужен фильтр. Вот ты им и займись. У меня на подготовку уйдет около четырех дней, так что не торопись. Нужен сильный фильтр!
— Что-нибудь придумаю… — кивнул я.
— Отлично! Кажется, настало время приключении! — и радостный убежал на кухню, оставив меня со сложной задачей.
Глава 15
Ты не такой всесильный, Михаил Кузнецов
— И как долго нам ползти по этим норам? — недовольно прошептал Федор. — Я, конечно, все понимаю, Женя, но давай тебе напомню, кто из нас маг, а кто нет?
— Я маг, а ты нет, — невозмутимо ответил Онегин, двигаясь на четвереньках по грязному и вонючему проходу.
Всю дорогу Дункан-старший бухтел про то, что он простынет и придется отпаивать его чаем с медом, иначе он может захворать.
— Федь, ты хоть не забыл, зачем мы туда ползем? — вздохнул Онегин, переведя тему. Может, хоть так этот долговязый болтун успокоится.
— В архив. А больше мне и не интересно.
Некоторое время они ползли молча, но потом Дункан продолжил:
— Ты знаешь, что я хотел выступать на сцене? Я бы был отличным комиком!
— Да ладно? Вот уж не помню, чтобы ты… а хотя, почему бы и не попробовать? Только не убивай никого просто так!
— Это когда такое было? Онегин, ты чего, совсем мозги пропил?… Но… А если чуть-чуть? Вдруг кто-то на меня начнет наезжать?
— Наезжать… — хмыкнул тот. — Понабрался на Сахалине словечек. Мы же с тобой учили правила русского языка и этикет?
— Женя… — Дункан подергал его за низ куртки. — Ты меня видел? — и в подтверждении своих слов улыбнулся своей неповторимой улыбкой. — Моя дочь до сих пор не хочет меня видеть.
— Думаешь это из-за улыбки?
— А из-за чего же?
— А я думал из-за того, что ты в детстве, вместо того, чтобы играть с ней в куклы, играл в выживание. Метать ножи, сражаться против десятка вооруженных головорезов, — ухмыльнутся тот.
— И чего тут такого? Она же всех избивала…
— Федя, ей было пять лет, когда ты оставил ее одну в здании с мародерами! Ты серьезно?
Дункан по-прежнему не понимал претензий.
— Так, а что тут такого? Она выкосила половину мафии в Саратове за один раз. Молодец! Первая ее медалька! Нет… это определенно из-за улыбки.
— Ей было пять лет!
— И что? — передразнил Федор. — Ты так говоришь, как будто это так важно.
— Ой, все!
— Ага! Сдался! Мои аргументы перевалили твои! — и показал язык.
Онегин даже на секунду остановился. Он совсем отвык от такого напарника. Его гениальные мозги не выдерживали натиска этого абсурда, но в тандеме они работали отлично.
Но что поделать? В качестве боевой единицы Федор был одним из лучших. И его дочь переняла все его положительные качества, без отрицательных и слава богу.