Сириус Дрейк – Я снова царь. Книга #33 (страница 17)
— Эй ты, чего тут трешься? Не знаешь про комендантский час?
Я обернулся. Ко мне двигался десяток бойцов, и не самых слабых. До меня им, конечно, далеко, однако в драке со всеми ними придется попотеть.
— Я иду домой, — сказал я.
— Уже нет, — ухмыльнулся военный. — Сейчас ты идешь с нами, и там ты узнаешь, каково это нарушать прямой приказ царя!
С другой улицы показалась техника, а вокруг нее еще несколько десятков солдат. При виде «подкрепления» военный ухмыльнулся.
— А что прямой приказ царя касается обычных прохожих? — спросил я.
— Он касается всякого, кто шатается по улицам и выглядит подозрительно. А вдруг ты какой-нибудь Кузнецов, а мы и не знаем?
Я хмыкнул. Сейчас я выглядел как самый обычный парень со светлыми волосами.
— Кузнецов, смеешься? Да будь я Кузнецовым, не стал бы разговаривать с тобой и убил бы на месте. В чем смысл искать того, с кем вы все равно не сможете справиться?
Военные удивленно переглянулись.
— Эй, ты нам зубы не заговаривай! Ты арестован!
Не успели они вскинуть оружие, как Болванчик влетел им прямо в дула. А они возьми и нажми на спуск. Все два десятка автоматов взорвались прямо в них в руках.
Я же решил, что бежать — это лучший выход из данной ситуации.
— За ним! — загрохотала вся улица, и машины сорвались за мной.
Нет, убивать этих военных — дело последнее. Пусть ведут они себя довольно нагло, но парни всего лишь выполняют приказы. Да и они тоже ведут борьбу с хаосом. Пусть и во вражеской команде.
Пустив Болванчика защищать меня с тыла, я рванул прямо к воротам института, но вот незадача — машин там было так много, что нечего и думать пробиться через них.
— Идея! — и я кинулся к ближайшему зданию. Вслед мне стреляли очередями, но Болванчик обезоруживал всякого до того, кто успевал нанести мне какой-либо вред.
Пока у всех военных в округе «по какой-то случайности» взрывались автоматы, я мчался вверх по лестнице. Выбив дверь, оказался на крыше. Стоило только подойти к краю, как и снизу начали стрелять.
Я сделал пару шагов назад. До КИИМа было недалеко, однако все равно порядочно — военные огородили изрядный участок карантинной зоны.
— Лора, мы никогда так не делали, однако… Все бывает в первый раз, — и с этими словами я побежал вперед — к краю крыши. Сзади уже выбегали военные, но стоило им только вскинуть оружие, как оно сразу же отказывало.
Я же скакнул в пропасть, а затем Болванчик, сложившись вокруг моих ног и рук в «ботинки» и «перчатки», пустил меня к КИИМу как снаряд. У меня даже дух захватило — как быстро это было.
— Бесконечность не предел! — сказал я, но тут же пожалел об этом. Болванчик воспринял это как приказ, и… — Стоп! Стоп, твою ж мать!
Ворота приблизились как-то слишком скоро, а там и внутренний двор и сам институт. Если бы Болванчик не затормозил, я бы точно впечатался…
— О, нет! — охнула Лора.
— Тормози, чтоб тебя!!!
Увы, инерция была слишком сильной. Болванчик, конечно, дал полный назад, однако это не помешало мне пробить окно и влететь в коридор четвертого этажа.
Тормозил я ногами. Устоял и не впечатался носом в паркет я каким-то чудом.
— Фух… — и подойдя к разбитому окну, я вгляделся вперед. Там еще слышались обозленные голоса военных и туда-сюда носилась техника. — В следующий раз нужно разработать адекватную программу полетов…
— Сделаю, — пробубнила Лора, черкнув что-то в своем ежедневнике. — А теперь нам нужно сделать то, зачем мы сюда зашли.
Кивнув, я связался с Посейдонам.
— Эй, здоровяк, ты на посту? — спросил я своего питомца и услышал утвердительное бульканье.
Шло оно из туалета. Заглянув внутрь, я обнаружил, что доносится оно из труб, и с каждой секундой звук нарастает. И так, судя по всему, во всем институте.
— Так… Нам бы не стоит разносить тут всю сантехнику, — сказал я Посейдону. — А то неудобно как-то перед Горьким. Все же тут недавно был ремонт…
— Что ты хочешь, Миша? — удивилась Лора. — Спасти КИИМ от зла или сохранить ремонт?
— Ну… Вообще и то, и другое. Они же старались.
Выйдя в коридор, я распустил Болванчика, и вскоре он показал мне аудитории. Там по-прежнему все просто сидели и пялились в стену. На доске в одной из аудиторий было написано число — то самое, после которого КИИМ сошел с ума. Его даже не удосужились стереть.
Отлично. Значит, пока они «заняты».
— Это вы? Кузнецов?
Я оглянулся. Передо мной стояла девушка в студенческой форме. Она довольно улыбалась — однако эта улыбка в сочетании с абсолютно мертвыми глазами казалась улыбкой мертвеца.
Отвечать «нет» было бессмысленно. Так что я снял «Хамелеон».
— Прелестно! Ты пришел поиграть! — и девочка щелкнула пальцами. — И мы с удовольствием поиграем!
Тут же увидел картинку, где студенты синхронно встают из-за столов и цепочками выходят из аудиторий. Через пару секунд по коридорам КИИМа шли ровные ряды студентов. Стены дрожали от их шагов, все они вышагивали в ногу как оловянные солдатики.
И стягивались к нашему коридору.
В командном пункте все работали не покладая рук — все же одно дело нагнать в город побольше военных и совсем другое ограничить все передвижения на его улицах. И самое сложное: сделать это в Широково, где стоит КИИМ.
Петр Первый следил за операцией «от» и «до», и о каждой, даже самой мало-мальской проблеме ему докладывали. Поэтому когда выяснилось, что какой-то неизвестный нарушил комендантский час, а потом еще и пустился бежать от военных, ему и об этом стало известно.
А уж «полет» этого странного типа ему показали буквально в прямом эфире.
— Мы пытались его сбить, но что-то постоянно ломало наше оружие, — оправдывался офицер, отвечающий за безопасность периметра КИИМа, но Петр только отмахнулся.
— У вас и не вышло бы ничего с ним сделать, — отозвался царь. — Это его питомец, он фактически неуязвим.
На экране в этот момент показывали, как Кузнецов вынес окно в главном корпусе КИИМа. Лица военных, окружавших рабочий стол царя, побледнели.
Это был полный провал. Периметр прорван, посторонний проник на территорию вверенного им чрезвычайно опасного учреждения. Один из офицеров, сменив белый цвет своего лица на красный, а потом обратно, молча вышел.
Никто не посмел проводить его глазами. Царь тоже — казалось, монарх совсем не расстроен, что вся операция пошла псу под хвост.
— Кузнецов внутри. Прелестно, — улыбнулся Петр Первый. — Значит, все идет как нельзя лучше.
Вдруг откуда-то раздался выстрел. Военные подскочили и заозирались. Петр же остался все так же спокоен.
— Приступим ко второй части операции, — и он нашел среди собравшихся генерала Кутузова. — Сергей Михайлович, ваш выход.
Подойдя к столу, Кутузов с недоумением посмотрел на царя.
— О чем вы, ваше величество?
Петр хохотнул.
— А ты думал, самый прославленный генерал Российской Империи понадобился мне в этой копеечной операции только ради того, чтобы закрыть КИИМ от местных жителей?
При фразе «копеечная операция» еще один офицер вышел за дверь. Его проводили с пониманием, но больше ни один не вышел.
— Нет, дорогой мой, Кутузов, — и Петр довольно откинулся в кресле. Снова откуда-то раздался выстрел, но царь и бровью не повел. — Вся эта техника, солдаты, оружие и прочее нужно для одного…
Царь поднялся и вгляделся в глаза генерала.
— … загнать главного преступника в этот гадюшник, продавшийся хаосу. А затем уничтожить две проблемы одним махом. Стереть этот институт с лица земли, а с ним и Кузнецова.
Офицеры переглянулись. Никто не смог произнести ни слова. Один Кутузов вышел вперед: