Сириус Дрейк – Я снова не бог. Книга #38 (страница 46)
Воздух пах хвоей и мокрым камнем. Мы стояли в узком ущелье между двух скал, покрытых мхом. Сквозь облака пробивался рассеянный свет, придавая всему вокруг серовато-зеленый оттенок, будто кто-то наложил на мир фильтр старой фотографии.
— Лора, довольна погодкой?
— Ну… Вполне. — На ее лице появились очки. — Не позагорать, но сойдет. Все лучше, чем на Сахалине. До горы Хуашань около ста двадцати километров на юго-восток, если что.
Хуашань. Священная гора, на вершине которой, если я правильно помню, обитал Сунь Укун. Царь обезьян, Великий Мудрец, Равный Небу. По крайней мере, так он себя называл. Я его помню просто огромной обезьяной, которая, все же, умела неплохо сражаться. Хороший примат, ничего не скажешь. Надеюсь, у него все хорошо.
— Миша, ты ведь не собираешься… — начала Лора.
— Собираюсь. Раз уж мы в Китае, грех не заглянуть к нашему мохнатому другу. Хочу проверить, как у него дела. Сунь Укун — древнее существо, а значит, он может знать что-то об изменяющихся Поясах. Да и Айседора просила передать ему привет в прошлый раз, когда мы разговаривали.
— Логично, — признала Лора. — Только давай не затягивать? Я помню, как этот Сунь любил поболтать. Только повод дай.
— Н-да… Вот уж не думал, что мы пойдем болтать с огромной обезьяной на вершине горы, — вздохнул Булат. — Кому расскажи, не поверят.
Мы с Лорой многозначительно посмотрели на него и переглянулись.
— Не поспоришь.
Булат присел, я забрался ему на спину, и конь оттолкнулся от каменистой земли. Прыжок вознес нас высоко над горами, и подо мной развернулась панорама центрального Китая: бесконечные горные хребты, петляющие реки, россыпи деревень в долинах.
Красиво. Совершенно другая красота, чем французский Прованс, но не менее впечатляющая.
Хуашань показалась через десять минут. Пять пиков, уходящих в облака, как пальцы каменной руки, вцепившейся в небо. На вершине самого высокого пика, Южного, располагался дворец Сунь Укуна, который Айседора описывала как «храм с экскурсией». Хотя, как по мне, он выглядел как типичная конторка для блаженных.
Булат приземлился на площадке у подножия Южного пика. Отсюда наверх вела каменная лестница, вырубленная прямо в скале. Ступени были широкие и отполированные тысячами ног.
— Лора, сканирование.
Она замерла на секунду. Голубые глаза вспыхнули и погасли.
— Миша, — произнесла она медленно. — Наверху пусто.
— В смысле?
— Ни одного живого существа. Ни магического следа. Вообще ничего.
Мы с Булатом переглянулись. Гора, которая должна была кишеть монахами и буквально фонить энергией, оказалась мертвой.
Я поднялся по лестнице бегом, перескакивая через три ступени. Булат остался внизу, чтобы предупредить, если что-то пойдет не так у подножья.
Когда я добрался до вершины, то остановился. Дворец Сунь Укуна лежал в руинах.
Не в тех живописных руинах после тысячелетнего запустения. Нет. Это были руины после боя. Колонны храма, каждая толщиной в обхват, были переломлены пополам. Каменные стены рассыпались грудами обломков. Кровля провалилась внутрь, из-под черепицы торчали изогнутые балки, почерневшие от огня. Посреди двора зияла воронка диаметром метров пятнадцать, глубокая и оплавленная по краям. Камень вокруг нее потрескался и покрылся стеклянистой коркой, как бывает после удара чистой энергии невероятной мощности.
— Здесь был серьезный бой, — Лора медленно обходила разрушения. Детальки Болванчика кружили над храмом, воссоздавая полную картину произошедшего. — Энергетические следы еще свежие. Два-три дня, не больше. Я фиксирую, как минимум, два типа энергии: одна принадлежит существу высокого уровня, вторая… — она замолчала.
— Говори.
— Вторая мне незнакома. Но в ней есть характерные маркеры, которые я видела у Нечто. Не идентичные, но родственные.
— Очередное божество?
— Возможно, нет. Возможно, и наш знакомый Буслаев, — кивнула она.
Я присел у края воронки и коснулся оплавленного камня. До сих пор горячий. Сунь Укун дрался здесь, и дрался отчаянно.
Но его самого нигде не было.
Я достал телефон и набрал Блин Лола. Император Китая ответил после четвертого гудка, и его голос был на удивление бодрым:
— Михаил! Друг мой! Какая радость! Я как раз собирался…
— Ваше величество, коротко. Когда вы в последний раз связывались с Сунь Укуном?
Пауза. Тон императора мгновенно сменился на серьезный:
— Неделю назад. Может, чуть раньше. Я посылал к нему гонца с приглашением на прием. Гонец вернулся и доложил, что царь обезьян в добром здравии, ворчит на погоду и просит передать, что если на приеме опять не будет бананового вина, он не придет. Обычный Укун. А что случилось?
— Я сейчас на Хуашань. Его дворец разрушен. Следы боя двух-трехдневной давности. Сунь Укуна нет.
На том конце повисла долгая тишина. Потом Блин Лол выругался на китайском. Я не понял ни слова, но по интонации было ясно, что выражения крепкие.
— Я немедленно пошлю отряд. — Его голос стал жестким. — Если кто-то посмел тронуть священное создание…
— Пока не надо. Ваш отряд только затопчет следы. Я разберусь на месте. Если узнаю что-то, сообщу.
— Хорошо. Но, Миша, если ему нужна помощь, ты скажи. Этот примат мне как родной. Он хороший воин и отличный товарищ!
— Понял вас.
Я отключился и убрал телефон. Лора уже заканчивала полное сканирование вершины, и, судя по ее задумчивому лицу, ничего хорошего она не нашла.
— Миша, энергетический след ведет вниз по северному склону, к озеру. И еще кое-что: от деревни у подножия начинается тропа, которой пользовались совсем недавно. Там есть следы. Необычные.
Мы спустились к деревне. Маленькое поселение из двух десятков домов, прилепившихся к подножию горы, как ласточкины гнезда к скале. Черепичные крыши, дымок из труб, огороды за плетеными заборами.
Первым нас увидел старик, сидевший на лавке у крайнего дома. Он курил длинную трубку и щурился на горы. Когда из-за деревьев показался я, а за мной тень Булата, шагавшего чуть поодаль, старик вынул трубку изо рта, посмотрел на меня, потом на коня и невозмутимо затянулся снова.
— Добрый день, — обратился я на местном наречии. Спасибо Лоре, работавшей моим личным переводчиком и экспресс-тренером китайского. — Вы знаете, что произошло на горе?
Старик кивнул. Из соседнего дома вышла женщина средних лет с ведром воды, увидела нас и замерла. Потом появился мужчина с мотыгой. Через пару минут вокруг нас собралось человек десять.
— Вы с горы? — спросила женщина, поставив ведро на землю.
— Только что оттуда.
— Мы слышали гром, — заговорил старик. Его голос был хрипловатым, но ровным. Он явно видел в жизни достаточно, чтобы не пугаться странных гостей. — Два дня назад, ночью, помню, как молнии били в вершину. Много молний, одна за другой. Мы думали, что царь обезьян снова дерется с грозовыми духами, как раньше бывало. Он любил грозы. Говорил, что это его утренняя зарядка.
— Нам казалось, гора от злости дрожит, — добавил мужчина с мотыгой. — Земля тряслась, а камни с вершины катились по склону и падали в озеро.
— Озеро, говорите?.. — задумался я. — А до этого? Кто-нибудь чужой появлялся в деревне?
Жители переглянулись.
— Был один, — ответила женщина. — За день до грозы. Высокий чужеземец в темном плаще. Не китаец. Лицо бледное, глаза странные. Он пришел с востока, со стороны Монголии. Ни с кем не разговаривал, только спросил дорогу к вершине и ушел.
— Глаза у него были нехорошие, — добавил старик и постучал мундштуком трубки по колену. — Пустые. Я такие видел один раз в жизни, лет семьдесят назад, когда к нам в деревню пришел бродяга, одержимый злым духом. У того были точно такие же глаза. Блеклые, как застиранная ткань.
Хмм… Чужеземец с пустыми глазами пришел на огонек к древнему существу? А спустя сутки после визита, дворец Сунь Укуна лежит в руинах, а сам царь обезьян исчез. Совпадение? Ага, как же, так я и поверил.
— Спасибо, — кивнул я жителям и отошел в сторону. — Лора, озеро. Веди.
Мы спустились по северному склону. Озеро оказалось небольшим, метров сто в поперечнике, зажатым между скалами. Вода была неподвижной и темной, как чернила. По берегу тянулись следы разрушений: разбросанные камни и обгоревшие деревья, но самое интересное лежало на дне.
Лора присела у кромки воды и вытянула руку. Сотни деталек потянулись по поверхности воды и медленно погрузились.
— Есть, — произнесла она. — На глубине двенадцати метров. Металлический предмет, длинный, цилиндрический. Магическая сигнатура совпадает с описанием посоха Сунь Укуна.
— Его посох?
— Его посох. — Лора подняла на меня взгляд. — И от него фонит энергией Нечто. Не сильно, всего лишь остаточные следы. Как отпечатки пальцев на месте преступления.
Она взмахнула рукой, и детальки достали из воды посох. Огромный, тяжелый. Собственно, как раз для короля обезьян.