Сириус Дрейк – Я снова не бог. Книга #38 (страница 35)

Я убрал руку. В том месте, где я касался головы голема, остался мой отпечаток ладони.

— Лора, он в порядке?

— Перезагружается, — она вывела передо мной диагностику. — Как компьютер после смены операционной системы. Нужно минут пять.

Я осторожно слез с головы голема по плечу, а потом, перебираясь с выступа на выступ, как по скале, спустился до пояса и прыгнул. Приземлился на горячий песок и отряхнулся.

Булат стоял в стороне и с интересом наблюдал.

— Занятно, — сказал он. — Владимир был бы впечатлен.

— Владимир бы спросил, почему я так долго возился.

— Ну, — конь качнул головой, — это детали. Ты же не в полную силу сражался.

Через пять минут голем ожил. Медленно выпрямился во весь свой десятиметровый рост. Голубые прожилки пульсировали ровно и спокойно. Глазницы больше не светились серым. Вместо этого в них горел мягкий синий огонь.

Страж опустил голову и посмотрел на меня с любопытством.

— Ты… Кто… нахрен… такой? — произнес он на чистом русском языке, и его голос стал другим. Глубоким, гулким, но без той давящей тяжести, что была раньше. — Я… свободен?

— Считай, что да, — ответил я. — Как тебя зовут?

Голем помолчал. Каменные пальцы сжались и разжались, как будто он вспоминал, как ими пользоваться.

— У меня не было имени, — наконец произнес он. — Помню… Был мужчина… Потом удар с неба, и черная вспышка. Я стоял тут и ждал. Очень долго. Считал песчинки, которые ветер приносил к моим ногам.

— И сколько насчитал? — не удержался я.

— Четыреста тринадцать миллиардов, семьсот двадцать два миллиона, девятьсот…

— Достаточно, — я поднял руку. — Убедил. Долго ждал.

Лора рассматривала голема, обходя его кругом и делая пометки в невидимом блокноте.

— Миша, это древний земляной элементаль, — доложила она. — Невероятно редкий вид. О нем говорилось в учебниках по монстроведению. Его сила привязана к земле и камню. В радиусе нескольких километров он может контролировать ландшафт: поднимать стены, обрушивать скалы, создавать тоннели. И он практически неуязвим для физического урона. Такой для обороны поместья был бы просто незаменим.

— Элементаль, как Посейдон?

— Ну… Другая раса, но можно и так сказать.

— Если для строительства, — добавил Булат. — Ковальский бы рыдал от счастья.

Я посмотрел на голема снизу-вверх. Грустный каменный истукан, простоявший бог знает сколько лет в пустыне, выполняя приказ существа, которое его поработило. Нечто умел выбирать слуг.

— Хочешь пойти с нами? — спросил я. — У меня есть остров. Там тебе не придется считать песчинки.

Голем посмотрел на пустыню вокруг. Потом на меня. Потом снова на пустыню. Его каменное лицо не могло выражать эмоции, но мне показалось, что в синих огоньках его глаз промелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Там есть камни? — спросил он.

— Полно. Целые горы.

— Тогда я пойду.

Лора тут же вывела передо мной интерфейс привязки питомца. Я потянулся энергией к голему, и тот ответил мягким гулом. Связь установилась легко, без сопротивления, как рукопожатие.

— Питомец привязан, — подтвердила Лора. — Все стабильно. И знаешь, что приятно? Он не ест. Не спит. Идеальный питомец. Надо было давно завести каменного друга.

Я посмотрел на голема снизу-вверх.

— Подожди тут, — обратился я к нему. — Мне нужно кое-что проверить внутри. Потом заберу тебя с собой.

Мы с Булатом направились обратно в тоннель. Голем остался снаружи, слишком большой для прохода.

— Лора, просканируй пещеру на всю глубину. Тут должен быть алтарь.

— Уже сканирую. — Она прищурилась. — Ага. Есть ответвление. В ста двадцати метрах от портала, налево. Небольшая камера, и в ней что-то фонит. Фонит прилично.

— Алтарь?

— Пока непонятно. Энергетический спектр смешанный. Часть сигнатуры похожа на Нечто, но есть и что-то другое.

Мы нашли ответвление через пять минут. Узкий лаз, наполовину засыпанный красной породой. Болванчик разобрал завал за считанные минуты, за ним открылся проход, который вел вниз по пологому спуску.

Булат остановился у входа.

— Дальше я не пролезу, — констатировал он, оценив ширину. — Иди один. Если что, я разнесу эту скалу и приду на помощь.

— Разнесешь скалу, и похоронишь меня под ней.

— Ну, не без издержек, — философски заметил конь.

Я протиснулся в проход. Болванчик освещал путь, залетая вперед.

Туннель был не длинным, метров тридцать, и выводил в камеру побольше. Высокий сводчатый потолок, стены покрыты все теми же первобытными рисунками. Но в центре стояло нечто, что к культуре каменного века не имело никакого отношения.

Алтарь. Невысокий, метра полтора, из черного камня, гладко отполированного до зеркального блеска. По его поверхности змеились серые прожилки, точно такие же, какие были в големе до перепрограммирования. Он явно выглядел не так, как остальные алтари.

— Миша, — Лора появилась рядом, и ее голос был лишен обычной иронии. Нити на теле мерцали быстро и неровно. — Это же канал связи. Если мне удастся установить контакт с Нечто, то есть шанс определить его местонахождение. Не зря же я делала столько апгрейдов.

— Да ты моя умница! Тогда за дело!

Я подошел ближе. Воздух вокруг алтаря был холоднее, чем в остальной пещере, при том, что снаружи стояла жара. Знакомое ощущение.

Я положил руку на гладкую поверхность и пустил энергию.

— Хех, — тихо произнесла Лора.

— И что это значит?

— Он активировался, — заговорщицки произнесла она.

Пещеру затопил серый свет. Стены исчезли, растворившись в тумане. На секунду мне показалось, что пол уходит из-под ног. Просто пространство вокруг стало другим: плоским, бесконечным, как лист бумаги.

И в этой пустоте, прямо передо мной, соткалось лицо.

Нечто не утруждал себя созданием правдоподобного облика. Зачем? Он и так знал, что его узнают.

— Кузнецов, — прошелестел Нечто. Голос шел со всех сторон, обволакивая, как промозглый ветер. — Какой приятный сюрприз. Ты нашел мою маленькую сторожку.

— Была твоя, стала моя, — поправил я. — Голем теперь тоже мой. Так что спасибо за подарок.

Ухмылка на дымной маске стала шире.

— Голем, это мелочь. Камень и глина. Забирай. У меня их было достаточно.

— Ключевое слово «было», — улыбнулся я. — Мне нравится это прошедшее время. Скоро оно распространится и на тебя самого. И на тело Буслаева, которое ты украл. С ним тебе тоже придется распрощаться.

Нечто рассмеялся. Тихий, шуршащий смех звучал не особо приятно.

— Если ты так уверен, Кузнецов, — произнес он, и в его голосе не было ни злости, ни страха, только холодное, спокойное любопытство, — то почему не сделал этого до сих пор?

Я промолчал. И Нечто это заметил.

— Ты молчишь, потому что знаешь ответ. Меня может убить только божество. Твои каналы разрушены. Твоя сила, которую ты так любишь демонстрировать, восстановилась едва ли наполовину. Ты бегаешь по пустыням, собираешь камушки и приручаешь моих отбросов вместо того, чтобы прийти и забрать то, что считаешь своим. Это не уверенность, Кузнецов. Это отчаяние. Ты только и способен хвалиться своими мелкими подвигами. Да, наверное, они выглядят героически для людей, но это мне даже нравится. Только представь, что будет, когда люди поймут, что ты не справился!

Слова попали в цель, и я почувствовал, как внутри дернулось что-то горячее, злое. Лора положила руку мне на плечо, и жар немного отступил.