Сириус Дрейк – Я снова не бог. Книга #38 (страница 19)
— Сколько лет, сколько зим! — Дима обнял Машу так, что она крякнула. — Ты выглядишь потрясающе! А ты, Света, еще лучше! Не говори Мике, что я так сказал.
— Так я лучше Маши? — Света ткнула его кулаком в плечо. — Ты мастер комплиментов.
— Нет, ну я не это имел в виду… — замямлил Дима. — Я это… Ладно, подловили на ошибке!
Виолетта обняла Свету, потом Машу. Антон пожал мне руку, кивнул Валере и повернулся к девушкам.
— Так, дамы, вы давно не были в Дикой Зоне, — сказал он. — Так что для начала мы начнем с мелких метеоритов. Я уже зарезервировал нам несколько поблизости.
— Тогда чего мы ждем? — пожала плечами Маша. — Мы уже в боевой экипировке.
Антон посмотрел на Свету.
— А ты что думал, Антоша, что мы приедем с чемоданами нарядов? — хмыкнула она. — Ты за кого нас держишь? Мы, вообще-то, маги-истребители!
Виолетта и Дима удовлетворительно кивнули.
— Ну тогда не будем тянуть? — спросил Бердышев и отошел в сторону, пропуская девушек. — Давайте заскочим в жилой корпус, возьмем оружие и пойдем месить тварей.
— Ну наконец-то! — Света покрутила плечами, как бывалый боец, и вся толпа пошла к институту.
Маша вдруг остановилась и подбежала ко мне.
— Ты обещал без приключений, Кузнецов! — напомнила она.
— Помню, Кутузова, — кивнул я.
Света уже тащила Виолетту за руку в сторону жилого корпуса, что-то увлеченно обсуждая. Дима шел следом, обсуждая действия группы с Антоном. Маша побежала за ними.
Я проводил их взглядом. Маша и Света уходили, и в их походке уже не было ни следа уставших мам. Это была поступь магов, готовых вспомнить, кто они такие.
— Ну вот, жены пристроены, — Лора стояла рядом, скрестив руки. — Теперь твоя очередь.
— Алексей Максимович, — я повернулся к Горькому. — Нам бы переговорить. Наедине.
Директор приподнял бровь. Посмотрел на Валеру, который как раз доел все семечки, скомкал пакет и бросил на землю. Замечание ему никто не сделал.
— Разумеется, — Горький кивнул. — Прошу в мой кабинет.
Мы вошли в большой кабинет с высокими потолками, заставленный книгами, свитками и какими-то приборами, назначение которых я не понимал. На стене портрет Петра Петровича Романова. На столе три кружки с недопитым кофе разной степени остывания. Кажется, у Алексея Максимовича была такая привычка: наливать новую кружку, не допив старую.
Горький сел за стол, положил тросточку и посмотрел на нас.
— Итак, — произнес он, сцепив пальцы. — Судя по тому, что с вами Валерий, дело серьезное.
— Серьезнее некуда, — я сел напротив. Валера — рядом, стул под ним жалобно скрипнул. — Алексей Максимович, что вам известно о пятом Южном Поясе?
Горький чуть откинулся назад.
— Пятый Южный Пояс метеоритов. Один из пяти поясов. Расположен около Антарктиды. Считается наименее изученным, потому что до него сложно добраться, к тому же все те, кто добирался туда, обычно не возвращались. — Он помолчал. — Называют пятым, потому что по счету он последний относительно нас и находится южнее всего. Это все что я знаю. Больше знал только Конюхов.
— Боюсь, его уже не спросить. А Старостелецкий изучил образование снега в нашем поясе?
— Старостелецкий зафиксировал аномальные энергетические колебания. Низкочастотные, регулярные, как пульс. Он пока не может определить источник, но говорит, что частота совпадает с некоторыми характеристиками портальных метеоритов с Северного пояса.
— Совпадает с моими данными, — вставила Лора, стоя за моим плечом и делая пометки в невидимом блокноте.
— Валера нашел там кое-что, — сказал я и кивнул в сторону моего спутника.
Горький перевел взгляд.
— Два дня назад я был в Дикой Зоне, — начал Валера, и его голос стал непривычно серьезным. — Примерно в сорока километрах от границы Зоны я обнаружил скопление метеоритов. Не обычных, а портальных. Они выстроились в ровную линию, как будто кто-то их расставил. Расстояние между ними было идентичное — двести метров друг от друга. Семнадцать штук.
Горький молчал. Его синие глаза стали чуть темнее — я заметил это, потому что видел такое раньше. Когда директор напрягался, его магическая аура менялась, и глаза реагировали первыми.
— Расставил… — повторил он.
— Именно, — кивнул Валера. — Раньше такого не было. Метеориты падают хаотично. А тут — идеальная линия. Как мост.
— Мост куда?
— Вот это мы и хотим выяснить, — сказал я. — Сегодня мы с Валерой идем туда. Но перед этим я хотел предупредить вас. Если то, что мы там найдем, окажется тем, о чем я думаю…
— Даже не знаю, чем Я, могу помочь ВАМ, — сказал Горький.
— Помогать нам не надо, — возразил Валера. — Неужели вы думаете, что мы какие-то слабаки? Будьте готовы изучить то, что мы принесем.
Горький улыбнулся, встал и подошел к окну.
— Я буду ждать ваших данных. — Он повернулся. — Как только у вас будет что-то конкретное, свяжитесь со мной немедленно. Старостелецкий подготовит оборудование для анализа. Ермакова, если она не занята, может помочь с технической частью. — Он помолчал. — И, Михаил… Будьте осторожны. У нас и без того хватает проблем.
— У нас всегда хватает проблем, — усмехнулся я.
Горький позволил себе легкую улыбку.
— Тоже верно.
Повисла короткая пауза. И тут Валера подал голос:
— Леха, — он встал и расправил плечи. Стул под ним облегченно выдохнул. — У меня к тебе предложение.
Горький посмотрел на него с легким недоумением.
— Слушаю.
— Давай сразимся?
Тишина.
Горький моргнул. Это было настолько неожиданно, что даже его бездонные глаза, кажется, на секунду приобрели нормальный человеческий вид — удивленный.
— Простите?
— Ну, подеремся! — Валера развел руками, как будто объяснял очевидное. — Так, по-дружески. Без увечий. Я давно хотел проверить, насколько ты крепок, директор. Про тебя говорят, что одним взглядом ты можешь придавить целую комнату. Вот и давай проверим. Давай, мужик, я же чувствую твою силу!
— Валера… — я попытался вмешаться.
— Тихо! — оскалился он. — Взрослые разговаривают.
— Вы уверены? — наклонил голову директор, и я почувствовал огромную давящую силу. Пространство как будто стало плотнее. Стены задрожали, а мебель начала скрипеть.
— А почему бы и нет? — продолжал улыбаться Валера, даже не шелохнувшись. В то время, как я, честно признаться, прилагал не дюжие усилия.
Горький некоторое время молча смотрел на Валеру. И наконец произнес с той самой дипломатичной мягкостью, которая отличала его от всех остальных людей, которых я знал:
— Валерий… Могу я вас так называть? — и давление моментально пропало.
— Можешь просто Валера.
— Валера, — Горький положил руки на стол и слегка наклонился вперед. — Я ценю ваше предложение. Искренне. Но, видите ли, я прекрасно знаю, насколько вы сильны. Мне хватило одного раза, когда вы спасали мой институт. И это вы, по вашим словам, сдерживались. Я не выстою, даже если буду сражаться в полную силу, а вы на треть.
— Ну, это да… — Валера скромно кивнул.
— Так вот, — Горький выпрямился. — Мне стоило огромных усилий восстановить все это. И я бы не хотел повторять процесс. Поэтому, с вашего позволения, я дипломатично откажусь. Не потому что боюсь, а потому что я реалист. Мне, конечно, будет о чем рассказать внукам, но им негде будет учиться, если мы тут устроим поединок.
— Ну, я мог бы сдерживаться… — начал Валера.