Сириус Дрейк – Я снова не бог. Книга #38 (страница 13)
— Когда угодно. Но предупреждаю — там неуютно. Холодно, тварей полно, и местные монстры очень не любят гостей.
— Справимся.
— Я не сомневаюсь, — он ухмыльнулся. — Просто хотел предупредить. Чтобы ты взял теплую куртку. А то в прошлый раз ты чуть не отморозил себе уши.
— У меня не мерзнут уши.
— А я и не про уши.
Он захохотал, откинувшись в кресле, и обивка жалобно заскрипела еще раз.
Лора закатила глаза, но я заметил, что она улыбается.
— Значит, решено, — я встал. — Завтра в Южный пояс. Но сначала мне нужно еще кое-что обдумать.
— Обдумывай, — Валера поднялся и направился к двери. — А я пойду доем. Настя оставила мне блинов. Надеюсь, эта мелочь их не сожрала.
— Какая мелочь?
— Кицуня. Он в последнее время полюбил блины со сметаной. Я постоянно опаздываю. Все, ушел.
Валера махнул рукой и исчез за дверью.
Я остался в кабинете один. Ну, не совсем один.
— Лора.
— Да?
— Пять портальных метеоритов в Дикой Зоне, ведущих на Южный пояс. Помнишь, Марк нашел снежные сугробы? Пояса переплетаются. Нечто набирает силу. — Я потер виски. — Что у нас есть по Южному поясу?
— Минимум информации. Самый далекий, самый малоизученный пояс. Расположен в Антарктиде и южных водах Тихого океана. Туда почти никто не добирается. Монстры там — уровня, который превышает все, что мы видели в нашей Зоне.
— Конюхов был там?
— Конюхов был везде. Но даже он не задерживался надолго.
Я подошел к окну. Снег за стеклом летел наискось, подсвеченный фонарями. Город спал. Мой остров. Моя территория.
А где-то в Дикой Зоне несколько метеоритов ждали, пока кто-нибудь войдет в них и окажется на другом конце планеты. И мне очень не нравилось, что этот «кто-нибудь» мог быть не человеком.
— Сохрани все данные, — сказал я. — Завтра поговорим с Ермаковой и Старостелецким. Если между Поясами строят мост, нам нужно узнать, кто стоит на том конце.
— Уже сохранила. — Лора встала и подошла ко мне. — Миша.
— Что?
— Иди спать. Ты весь день на ногах. Каналы восстанавливаются во сне, а завтра тебе понадобятся все силы.
— Да, мамочка.
— Я тебе не мамочка. Я — самая совершенная система искусственного интеллекта в этом мире. И если ты не ляжешь через пять минут, я усилю выброс мелатонина.
— А что, я не против.
— Тогда — марш в кровать.
Я выключил свет в кабинете и поднялся наверх. В коридоре пахло Настиной выпечкой и чуть-чуть дымом от камина. За дверью спальни было тихо.
Перед тем как лечь, я заглянул к Вите. Он спал на боку, крепко прижимая к себе деревянного коня. Лицо спокойное, дыхание ровное.
Потом — к Ане. Она спала, раскинув руки в стороны, будто даже во сне пыталась обнять весь мир.
— Спите, — прошептал я. — Папа разберется.
Лора стояла за моим плечом. Тихая, бледно-голубая, почти невидимая в темноте.
— Ты разберешься, — сказала она.
Это не был вопрос.
Глава 4
Маяк
Разбудил меня не будильник и не Лора. Разбудил меня запах подгоревших блинов.
Для человека, который все время питался стряпней Маруси, разница была ощутимой. Как между симфоническим оркестром и детским утренником.
Я спустился на кухню. Настя стояла у плиты с видом полководца, проигрывающего решающее сражение. Волосы выбились из-под повязки, на щеке мука, перед ней на сковороде что-то шипело и плевалось маслом.
— Доброе утро, — осторожно сказал я.
— Доброе! — Она обернулась и улыбнулась так широко, что я сразу понял: все плохо. — Завтрак через десять минут!
— Может, через двадцать? — Я покосился на сковороду. То, что на ней лежало, напоминало блин только формой. Цветом оно больше походило на карту лунной поверхности.
— Через десять! — твердо повторила Настя и повернулась обратно к плите.
Ладно. Через десять так через десять.
Маша уже сидела за столом в гостиной. Витя у нее на руках деловито жевал баранку, время от времени отрываясь, чтобы оценить обстановку. Маленький серьезный человек с важными делами.
— Утро, — я поцеловал жену в макушку и сел рядом.
— Утро, — она отпила чай и поморщилась. — Похоже, Настя в одиночку совсем не справляется с таким количеством людей в доме.
— Маруся уехала всего пять дней назад.
— Пять дней! А ощущение, что месяц, — Маша вздохнула. — Я люблю Настю, правда. Она прекрасный боец, замечательный человек, да и готовит она вкусно, но все же… Нагрузка не по ней.
— Она старается.
— Я знаю. Поэтому и молчу. — Маша сделала еще один глоток и поморщилась чуть сильнее. — Просто… Когда Маруся вернется, я ее обниму и не отпущу.
Из кухни послышался грохот. Потом тихое ругательство. Потом звук текущей воды.
— Все хорошо! — крикнула Настя. — Просто кастрюля упала!
Маша посмотрела на меня. Я посмотрел на Машу. Витя посмотрел на баранку.
— Кстати, — Маша перешла на другую тему. — Папа звонил вчера вечером.
— И?
— Представляешь, он, наконец, уходит в отпуск.
Я чуть не подавился.
— Кутузов? В отпуск? Сергей Михайлович Кутузов — в отпуск? Тот самый Кутузов? Ну, который генерал, гроза Империи, и все такое?
— Именно, — Маша кивнула с таким видом, будто сообщала о конце света. — Сказал, что за столько лет службы так ни разу и не был в отпуске. Я, если честно, тоже не помню, чтобы он хоть раз куда-то уезжал — просто отдохнуть. Всегда либо учения, либо инспекции, либо шпионская миссия, либо на войну с вампирами…
— И куда он собрался? Он один?