Сириус Дрейк – Я почти граф. Книга VI (страница 12)

— Меня знаешь что удивило? — вдруг ожила Лора.

— Ну?

— Он знает имя Надежды.

Хотя мне казалось, что ничего удивительного в этом нет. Они все крутились в одних кругах, да и насколько я помню, родители Нади тоже не последние люди.

Мы прошли через несколько постов охраны. У нас не спросили ни пропуска, ни разрешения, вообще ничего. Если кто-то пытался встревать, то под мягким взглядом Газонова, вопросы мигом отпадали, и мы шли дальше.

И вот наша троица оказалась в знаменитом ресторане Имперской Канцелярии.

Интерьер за порогом поражал любое смелое представление о роскоши. Даже столовые приборы были сделаны из золота.

Официанты наверняка мелкие аристократы, повара лучшие в своем деле профессионалы. Это было заметно по открытой кухне, где они мастерски орудовали кухонными принадлежностями.

Мы сели за столик с именем «А. О. Газонов», перед нами уже лежали меню, занимающие всего один разворот плотной дорогой бумаги.

— У вас даже столик свой? — удивился я. — Красиво!

— Да, дослужился до того, что выделили отдельное место, — скромно сказал Газонов. — Прошу прощения, не поздравил вас с красивой и фееричной победой! — он пару раз даже хлопнул в ладоши.

— Благодарю, — кивнул я. — Скажите, почему студентки посчитали меня какой-то звездой? Разве моя победа сегодня ночью такая редкость?

— Хм, — он ненадолго задумался. — С чего бы начать…

— Позвольте я вмешаюсь, — подняла руку Надежда, и мы удивленно уставились на нее. — В первую очередь из-за прямого эфира и разоблачения Налимова.

— Верно, — подметил Газонов. — Но, кстати, попрошу учесть, что про вашу победу в войне еще не сообщили в СМИ.

— Уверены? — приподняла бровь Надя.

— Поверьте мне, — он странно усмехнулся, как будто мог решать подобные вопросы. Хотя, кто его знает… Может, и мог. — А еще вчерашний вечер. И не забывайте ваш отбор на Универсиаду. Плюс победа в нескольких номинациях. Награждение самой Екатериной Петровной, и слухи о том, что вас видели вместе…

— Что? Вы уединялись⁈ — воскликнула Надя.

— Да что за чушь! — заерзал я. — Конечно, нет. Мы столкнулись с ней у входа и просто поболтали пару минут на лавочке. А эти раскрутили…

— Поверьте, СМИ еще не такое могут, — многозначительно хмыкнул он.

К плюсам этого ресторана можно смело приписать скорость подачи блюд. Так как это государственное учреждение, то люди сюда приходят со службы, и у них нет времени ждать блюда по несколько часов. А значит, и повара старались работать оперативно.

— Вы впервые в этом месте? — поинтересовался Газонов.

— Да, но уже наслышан, — признался я.

— Кормят тут действительно неплохо, хотя моя жена все же готовит вкуснее, — улыбнулся он.

— Не сочтите за наглость, Алексей Октябринович, но вы обещали прочесть ваши новые стихи! — напомнил я о его любимом хобби.

— Ох, точно! — он засуетился, достал аккуратный маленький блокнотик из кармана и открыл по закладке.

И да, Газонов зачитал нам парочку коротких четверостиший. Даже я, не особо понимающий в поэзии, должен признать, что у этого человека явно имелся талант.

— Это чудесно! — хором кивнули мы с Надей и зааплодировали.

Наш собеседник скромно убрал блокнот.

Наконец, подали блюда. И их вкус был просто божественным. Таких запеченных крабов я не ел никогда в жизни. Да и вообще крабов. А чего стоили помидоры в пряном соусе?

— Должен признаться, мне теперь будет трудно есть другую еду, — вычищая тарелку, сказал я.

— Думаю, не стоит говорить это вашей Марусе, — заметил Газонов. — И вот еще что, Михаил. Передайте ей, что она не растеряла навыков.

— Простите? — на секунду замер я. Лора, на всякий случай, тоже вошла в рабочий режим. Мы точно не обсуждали Марусю и остальных членов рода с этим человеком. Разве что только моих рыцарей.

— Ох, Михаил, что вы? — он заметил мое напряжение и примирительно поднял руки. — С моей профессией просто необходимо знать некоторые детали. Но поверьте, секреты я хранить умею.

— Расслабься, он не врет, — подтвердила Лора. — Лучше предложи ему послушать твои стихи.

И у меня перед глазами появилось стихотворение Саваровского.

— Видимо, еще не отошел от ночных приключений, — отмахнулся я и быстро поменял тему. — А не хотите ли послушать моё новое стихотворение, посвященное моей девушке. Оно так и называется — «Маша».

Алексей Октябринович несколько секунд смотрел на меня испытывающим взглядом, но затем принял мои правила.

— Буду только рад. То, что вы читали раньше, про родину, мне очень понравилось, — он отложил приборы и приготовился.

Пришлось зачитать ему длинное произведение. В итоге, когда я закончил, Надя была вся в слезах. Газонов сидел молча, глубоко пораженный в самое сердце.

— Это же просто… — выдохнул он и громко похлопал мне, не смущаясь публики. — Михаил, дорогой мой, вы просто обязаны посетить наш литературный клуб. Обещайте, что когда вы приедете в следующий раз, мы обязательно сходим. Я соберу настоящих ценителей. Только прошу, не отказывайте.

— Как я могу отказать вам? — улыбнулся я. — Встретимся после Универсиады.

— Хорошо, как вам удобно, — сказал он, все еще находясь под впечатлением — Потом, если можно, перепишете мне это стихотворение?

— Конечно.

Мы еще немного посидели и пообсуждали насущные дела и слегка посплетничали. Что касается слухов, то Алексей Октябринович был на них падок. Через некоторое время мы ушли.

Дел оставалось еще прилично, а времени до отправления в Широково в обрез.

Надя все вытирала слезы платочком и странно поглядывала на меня.

— Покорил сердечко очередной даме, — подметила Лора.

— Сама виновата. Что дала, то и прочитал, — хмыкнул я, а потом обратился к Наде, когда мы сели в машину: — Ну что, отошла?

— Нельзя заставлять девушку плакать! — фыркнула она, пихнув меня в бок и, надувшись, отвернулась к окну.

Данила медленно обратился к нам с удивленным лицом.

— Ой, вот только ты не начинай, — махнул я на него. — Никто ее не бил. Она разревелась от стихов.

— О, это другое дело, — тут же развеселился он. — Куда едем, начальники?

— Центральный Имперский Банк, пожалуйста, — монотонно ответила Надя, продолжая смотреть в окно.

По дороге Лора объяснила, что я задел нотки души Нади, а расстроилась она, скорее всего, потому что ей стихов никто и никогда не писал. Обиделась скорее на себя и свою личную жизнь, которой просто не было.

В банке, пройдя через процедуру досмотра, где у меня опять изъяли Болванчика, мы проследовали к кабинету начальника юридической службы аристократов.

Как же я сильно удивился, когда прочитал на табличке:

« Д. В. Сурков»

— А ведь так хорошо все шло… — застонал я, входя в кабинет отца своего недоброжелателя.

Глава 6

Для юристов

Мне было интересно, как выглядит человек, который воспитал такого сына как Сергей Сурков. Или тут лучше подойдет слово «не воспитал». Надо подумать.

Когда мы вошли в кабинет, первое, что бросилось в глаза, это идеальный порядок и чистота.

Ровные полки с книгами, подогнанными по цветам корешков, искусственная пальма в углу. Мебель бежевых тонов. Стол простой, но со вкусом.

— Добрый день, барон Кузнецов, — безэмоционально поздоровался он, выходя из-за стола и протягивая нам руку.

Бояться мне нечего, и вроде как мы с ним уже обсудили наш небольшой конфликт, так что без задней мысли мы обменялись рукопожатиями.