Сириус Дрейк – Я до сих пор царь. Книга #32 (страница 37)
— Простите… — пропищала она. — Можно пару слов для «Круассан-ТВ»?
Но Валера был чужд бабьим уловкам.
— Простите, уважаемая, но Король должен помочь друзьям!
И отстранив женщину, он скакнул на арену. Приземлившись, он придавил сразу десяток противников, остальные посыпали прочь как тараканы.
Выпрямившись, Валера гаркнул:
— Кто тут думает, что он сильнее Короля⁈ Ты? — и упер палец в какого-то бледного типа в черном. — Ты думаешь сильнее Короля?
— Нет… — пискнул он, и тут Валера просто ткнул в него пальцем. Он лопнул как… мыльный пузырь.
— Ха! Слабак! — и грохоча по земле, Валера принялся тыкать пальцем в близнецов. Они один за другим лопались от одного его прикосновения, будто в самом деле были из мыла. — Одно слово — французы!
Вдруг завизжал какой-то механизм, и Валера поднял глаза вверх. На него была нацелена огромная пушка. Засветившись, она выстрелила в него чем-то напоминающем лазер. Валера почувствовал, как его магия уходит. Корона над головой начала тускнеть, однако всего на секунду. Щелчок пальцами, и его глаза вспыхнули.
— Посредственность!
Пушка зарычала, и тут над ней появилось облако дыма. Запахло горелым, а потом под грохот взрыва ее объяло пламя.
— Нет! Нет! — закричал какой-то мужик в орденах, бегая вокруг. — Она стоит миллионы франков!
Фыркнув, Валера вернулся к своему занятию — тыкал пальцем всех попавшихся на пути близнецов.
— Ну не можете же вы все быть из мыла…
В него пытались стрелять, но пули отскакивали как горох. Пять минут бессмысленной стрельбы дали только один результат — солдаты ринулись наутек.
— Куда? Куда⁈ Трусы! — рычал на трибунах усатый мужик в орденах. — Вернитесь и сражайтесь! Вы же французы! Тьфу, смотреть противно!
И поднявшись на край трибуны, он выхватил саблю.
— Вперед! В рукопашную!
— Ух, ты! Достойный противник! — и Валера довольно ухмыльнулся. — Ну давай…
Хрустнув пальцами, он вызвал взрывную волну — и сразу с десяток солдат превратились в кровавые ошметки. Звякнуло, и половина сабли в руках усатого плюхнулась на песок.
Лицо усача покрылось пятнами.
— Жабер! Жабер! — шипели у него под ногами. — Я же говорил, что…
— Мы в дерьме!
И он исчез из виду. Валера только плюнул ему вслед. Раздался крик, а затем что-то упало на пол.
— Французы! А вы что⁈ — гаркнул он в объективы камер. — Есть у вас кто-нибудь для Короля? Что, во всей вашей Франции нет ни одного лягушатника⁈
Презрительно повернувшись к оставшимся близнецам, он бросил:
— Если что, я буду ждать! На Сахалине!
От эха его мощного голоса лопнули оставшиеся клоны. И вот враг остался один.
Сведя брови Валера посмотрел на него так как волкодав на чихуахуа, оставшегося без хозяйки.
— Твой ход… — и Валера поднял указательный палец. Мужчина задрожал.
— Стой! Он мой! — и сквозь пламя к нему выбежал Павел. Он был весь в ранах, но держался. — Один на один, Дантес!
За Павлом показались четверо каких-то усачей со шпагами. А с ними и Антон с Онегиным.
Убрав «оружие», Валера пожал плечами.
— Как угодно. Одним мыльным лягушатником больше, одним меньше…
Оглядевшись, Дантес тоже выхватил меч. Павел же сделал пару шагов, а затем начал дымиться — через пару секунд под ним начала плавиться земля. Еще немного, и стало так жарко, что даже Валера вспотел.
— Паша, догоняй! — крикнул Онегин, и они с Антоном рванули прочь с арены. Оставшиеся в живых маги могли только стонать им вслед. Сложив руки на груди, Валера принялся смотреть на схватку.
— Я никуда не уйду, — сказал он, поглядывая то на Дантеса, то на Романова. — Оставшийся в живых пойдет со мной.
И улыбнулся. Дантес встретил его улыбку без энтузиазма. Его соперник, к тому времени, уже превратился в ходячую магму.
В его груди росла вспышка. Все ярче и ярче и…
— Жаль этого никто не увидит, кроме тебя… — простонал он, разгораясь как сверхновая, — Валера…
Полыхнуло настолько ярко, что Валера закрыл глаза рукой. Проморгавшись, он увидел Павла. Тот стоял посреди выжженного поля. Совершенно один, а еще совершенно голый.
— А где этот?.. Мыльный? — спросил Валера, оглядываясь.
— Лопнул, твой мыльный, — отозвался Павел, кивнув на черное пятнышко, оставшееся на месте, где в последний раз он видел Дантеса. Там лежало что-то напоминающее черный расплавленный нагрудник. — Сука, вечно он мухлюет…
Хохотнув, Валера махнул ему рукой, а сам направился обратно на трибуны. Журналисты сидели, попрятавшись под лавки, но короля они не интересовали.
Подойдя к щиту с надписью «Число побегов за последние триста лет», который каким-то чудом остался стоять, он взял фломастер и, стерев ноль, старательно вывел единицу.
Глава 16
Кошки-мышки
Какие забавные сектанты… Или кто они были? Староверы? Аборигены? Но мы с Львом Николаевичем только переглядывались и хихикали, пока нас вели в подвал.
На удивление тут оказалось прибрано и чисто. Всего было четыре просторных клетки. Внутри стояли лавочки, на полу сено, да и окошко на улицу, размером с крышку от кастрюли.
— Эй, начальник, а есть что поудобнее? Матрас там? Или кресло? — не выдержал Толстой всего абсурда.
— Ты много говоришь, здоровяк! — подошел к нему один из мужчин, пытаясь казаться грозным, но когда ты на две головы ниже, это сделать очень проблематично.
— Посади их в разные клетки. Еще не хватало, чтобы они что-то затеяли! — крикнул ему второй. — Анатолий Виссарионович сказал, чтобы мы сразу же возвращались. Сейчас прибудут важные люди.
— Ладно… — нас развели по разным клеткам, навесили пудовые замки и, слегка выдохнув, пошли наверх.
Я не горел сильным желанием находиться тут, поэтому подошел к замку, легко сорвал его и вышел. Лев Николаевич сделал то же самое.
— Так что, Миша, думаешь, это тот самый заяц, который нам нужен?
— Я не верю в такие совпадения, — пожал я плечами. — Но проблема в том, что мы по-прежнему не знаем всех деталей. Если этот человек тот, кто нам нужен, то вполне вероятно, что и гусь-невидимка, тоже окажется не птицей, а скажем… той бабкой с пирожками.
Выход у нас был только один, и он крутился на языке.
— Что ж, тогда посмотрим, что он собирается делать дальше… — вздохнул Толстой.
— И пытаться понять, что связывает его с гусем-невидимкой. Не внутри же он его хранит? — улыбнулся я. — А пока, не хотите ли посмотреть со мной кино о том, что за гости прибыли к нашему старосте?
— Буду признателен, если дашь мне билеты в первый ряд, — уселся он на стог сена.
— Замечательно.
И перед нами закружился Болванчик, показывая картинку и звук происходящих наверху событий.
Староста нервничал и не мог прекратить мельтешить по кабинету из угла в угол. Такие важные гости, как майор Василюк были редкостью. Но на днях ему позвонили прямо из Москвы, а это редкий случай. Предупредили, что прибудет отряд солдат для перегруппировки, но у майора будет для него индивидуальный приказ.
Подскочив к зеркалу, он постарался пригладить и без того жиденькие волосики. В итоге помогла вода из чайника, стоящего на подоконнике.
В дверь постучались.