Сириус Дрейк – Я до сих пор не бог. Книга #37 (страница 46)
Мы устроились в уголке, заказали кофе и пирожные. Маша и Света оживленно обсуждали, что еще нужно купить. Я пил капучино и наблюдал за людьми.
И тут я ее увидел.
В дальнем углу за столиком у окна сидела Екатерина Романова. А с ней — трое мужчин в дорогих костюмах. Княжеские гербы на запонках, надменные лица, холеные руки. Деловой ужин, судя по разложенным на столе бумагам.
— Лора, — мысленно позвал я. — Это кто?
— Сканирую, — отозвалась она. — Князья Оболенский, Шереметев и Голицын. Старые аристократические рода. Вхожи в Кремль, имеют влияние в Канцелярии. И, судя по кислым лицам, обсуждают что-то неприятное.
— Надо подойти.
— Миша, — Маша заметила мой взгляд. — Что там?
— Катя с какими-то важными птицами.
— Ой, — Света тоже посмотрела в ту сторону. — Может, не будем мешать?
— Это же Катя, — твердо сказал я. — Она нам как родная. И потом, если эти трое ей докучают…
— А если нет?
— Тогда просто поздороваемся.
Я встал и направился к их столику. Жены, вздохнув, пошли за мной.
Романова заметила нас первой. Ее лицо моментально осветилось улыбкой.
— Миша! Маша! Света! — она привстала. — Какая неожиданность!
Князья обернулись. Их взгляды скользнули по нам, оценивая и прикидывая. Один из мужчин — пожилой, с густыми седыми бровями — прищурился.
— Кузнецов? — произнес он тоном, которым обычно говорят «таракан на столе». — Тот самый царь Сахалина?
— Тот самый, — я улыбнулся самой дружелюбной улыбкой. — А вы, простите…
— Князь Оболенский, — представился он. — А это князья Шереметев и Голицын.
— Очень приятно, — кивнул я. — Не помешаем?
— Если честно… — начал Голицын, но царевна его осадила жестом и махнула, приглашая нас сесть. Официант мгновенно принес дополнительные стулья.
— Мы как раз обсуждали… некоторые вопросы, — неопределенно сказала Катя.
— Да, — вступил Шереметев, молодой, но с таким же надменным лицом. — Вопросы управления. Той самой страной, которую вы, господин Кузнецов, так… неожиданно возглавили.
— Неожиданно? — я приподнял бровь. — Могу я поинтересоваться, какое ваше дело до МОЕЙ страны?
— Ну… — Шереметев изобразил вежливую улыбку. — Вы так молоды. И, если позволите, ваш путь к власти был несколько… нетрадиционным. Обычно правителями становятся после долгой подготовки, изучения династических тонкостей, а не после… как бы это сказать… серии случайных побед?
Лора рядом со мной присвистнула.
— Ого, — сказала она. — А этот мальчик нарывается. Прямо просится на экскурсию по Сахалину. С посещением Дикой Зоны. В качестве корма для монстров.
— Князь, — я сохранил спокойное выражение лица. — Вы правы, мой путь был нетрадиционным. Но, знаете, когда на твой остров лезут со всех сторон, как-то не до изучения династических тонкостей. Приходится учиться на ходу.
— На ходу? — усмехнулся Голицын, самый молодой из троих. — И чему же вы научились? Воевать с наемниками? Это умеют многие.
— Научился, например, — я чуть наклонился вперед, — что князья, которые смотрят свысока на соседей, часто пренебрегают собственной безопасностью. А это чревато.
— Это угроза? — Шереметев напрягся.
— Это наблюдение, — поправил я. — Основанное на опыте. Например, мой опыт подсказывает мне, что если у тебя есть армия, технологии и союзники, ты можешь позволить себе быть молодым и не изучать династические тонкости. А если у тебя только титул и надменность, то… — я развел руками. — Ну, вы поняли.
Голицын побагровел и открыл рот, чтобы ответить, но Катя его опередила.
— Господа, — ее голос был мягким, но в нем чувствовалась сталь. — Думаю, нам стоит закончить этот… обмен любезностями. Мы здесь, чтобы обсуждать дела, а не выяснять, кто из нас лучше подготовлен к управлению.
Князья переглянулись. Оболенский, самый старший, первым взял себя в руки.
— Ваша светлость права, — кивнул он. — Прошу простить нас, господин Кузнецов. Иногда мы увлекаемся.
— Бывает, — великодушно кивнул я. — Кстати, раз уж мы встретились, хочу пригласить вас на Сахалин. Небольшая экскурсия. Посмотрите своими глазами, как там все устроено. Без посредников и слухов.
Князья переглянулись. На этот раз — с интересом.
— Экскурсия? — переспросил Шереметев.
— Именно. Я покажу вам наши заводы, порталы, новые технологии. И, — я улыбнулся, — вы сможете убедиться, что молодость и «нетрадиционный путь» не мешают эффективно управлять.
Оболенский хмыкнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Хорошо, — кивнул он. — Мы подумаем над вашим предложением.
— Буду ждать, — я встал. — А мы пойдем, не будем мешать вашему ужину. Екатерина Петровна, рад был увидеть.
— Взаимно, Михаил, — улыбнулась она. — С наступающим!
Мы отошли к своему столику. Лора, парившая над нами, театрально вытерла лоб.
— Ну и напряженка, — выдохнула она. — Я уж думала, придется вытаскивать тебя из дуэли. А эти князья — как скульптуры в музее восковых фигур. Только говорят.
— Нормальные мужики, — отмахнулся я. — Просто старомодные.
— Ага. И пахнут нафталином.
Маша и Света сели за столик и одновременно выдохнули.
— Миша, — начала Маша. — Ты не перегибаешь?
— В самый раз, — я пожал плечами. — Если они приедут на Сахалин, то увидят все своими глазами. Может, перестанут смотреть на меня как на выскочку.
— А если не приедут?
— Тогда и ладно. Не больно-то и хотелось. Не думаю, что они будут проблемой. Это просто ворчливая знать.
Катя подошла к нам, когда князья, расплатившись, покинули кафе.
— Михаил, можно вас на минуту?
— Конечно.
Мы вышли на улицу. Морозный воздух обжег легкие. Катя закуталась в шубу и взяла меня под руку. Маша и Света шли чуть поодаль, разглядывая витрины.
— Ты хорошо держался, — сказала Катя. — Эти трое могли быть неприятны.
— Бывали хуже.
— Знаю, — она улыбнулась. — Я слежу за твоими успехами. Папа тоже.
— Кстати, о Петре, — я воспользовался моментом. — Как он? После всего, что случилось?
Катя помолчала. Ее лицо стало задумчивым.
— Работает, — наконец сказала она. — С головой ушел в работу. Днем и ночью. Совещания, документы, встречи. Он не показывает, но я вижу… он еще не отошел от смерти бабушки.
— Это нормально, — мягко сказал я. — Время нужно.
— Знаю. Но мне бы хотелось, чтобы он хоть немного отдохнул. Хотя бы на Новый год.