Сириус Дрейк – Корпоративная культура. Книга 5 (страница 45)

— Мне бы это очень сильно не понравилось. Прям очень, — ещё один вздох. — Я бы не хотел, чтобы ты так поступал. Я хочу с тобой дружить. И мне будет неприятно и обидно…

О, а Кой уже очень по-взрослому думал. Ах, сейчас всплакну. Чужие дети растут очень быстро, даже если они твои друзья.

— Вот именно, — одобрительно кивнул я мальчику. — Поэтому и муравьям сейчас неприятно. И обидно. Они хотят дружить и помогать тебя, а ты так с ними поступаешь. Понимаешь?

Кой неожиданно моргнул и посмотрел на друзей-муравьёв, которые, не ощутив никакого сопротивления, начали уже за мальчишку перетаскивать песок из ямки. Делали они это не так эффективно, как могло показаться на первый взгляд, но их было много. И если один муравьишка перетаскивал песчинку, то сто — сто песчинок. И дело пошло гораздо быстрее.

Кой удивлённо смотрел за действиями братьев меньших. Решил его пока не отвлекать, лишь сказав напоследок:

— Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. И неважно, муравей это или человек. Те, кто изначально жил в этом мире, готовы тебе помогать. А ты можешь этого просто не заметить, — улыбнулся я Кою.

Тот ошарашенно кивнул и больше не трогал лопатку, сосредоточившись на рыжих муравьях. Мне на мгновение даже показалось, что волосы Коя начали отсвечивать рыжиной. Наверное, выгорели на солнце. Вот и кажется всякое.

Теперь наступила очередь Тацуки, который начал копать гораздо медленнее, прислушиваясь к нашему разговору. Благодаря этому песочницу уже перестало так трясти.

— Тацуки, ты же помнишь, какие у тебя способности? — обратился я напрямую к парню.

Тацуки перестал копать и спокойно отложил лопатку в сторону. Отряхнул руки, достал платочек, видимо, заботливо сложенный мамой, которая уже давно знала о пристрастии сына. А потом из того же кармана Тацуки достал яблоко и откусил его.

— Д-да, — слегка запнулся он. — Знаю. У меня крепкое тело. Мама говорит, что это потому, что я хорошо питаюсь…

Ну, я бы поспорил с этим утверждением, потому что всё было как раз-таки наоборот. Ты много ешь, потому что у тебя такое тело. Думаю, что затрат там намного больше, чем у обычного борца. И в этом был смысл. Однажды после долгой борьбы с кайдзю я израсходовал немалый запас сил. И после этого сожрал почти все запасы первого попавшегося ресторанчика. А потом ещё одного, а потом ещё… Ещё и лапши дома навернул. Этим же и объяснялась моя сильная тяга к сладкому сейчас. Я грабил и просил Васю покупать мне вкусняшки, не потому что я ребенок, а потому что мы стали много тренироваться. Вот я и сжигал всё, что было у меня в организме. И он просил ещё. То же самое у Тацуки. А мама сделала у него неправильные выводы.

— Почти верно, — подтвердил я Тацуки, но заставил нахмуриться, как и Коя ранее. — Но дело в другом. Ты не заметил, как только что песочница ходила ходуном. Да, Мисаки?

— Ага, у меня даже башенка разрушилась, — с небольшой обидой сказала девочка, но не держала зла на своего друга. Она была хорошей и понимала, что всякое может случиться.

Тацуки сразу же поклонился и извинился перед Мисаки.

— Прости, я не хотел, — Тацуки не стал скрывать, что в падении башенки виноват в первую очередь он. Очень хороший признак. И вот ему объяснять ничего не пришлось. Тацуки сам за меня додумал. — То есть я слишком сильно копал. Так, что даже не понял, что причинял вам вред.

Пожалуй, я лучший воспитатель и учитель в этом мире! Хочу медальку! Шоколадную. Потому что Тацуки взглянул в свою ямку и увидел, что докопал до основания песочницы. Вот её и трясло.

— Я постараюсь контролировать свои силы. Не знал, — пошкряб голову Тацуки и в пару присестов съел яблоко. — Прошу прощения.

Вот это я понимаю работник! Всем бы таких, которые сами поняли причину своего косяка и обещали, что подобного не повторится. Я был чрезвычайно доволен. А вот Мисаки ждала и в свою сторону каких-нибудь слов. Я улыбнулся, не став обделять единственную представительницу женского пола в песочнице, и похвалил её в стиле директора какой-то компании. Да что директора! Я же бывший президент корпорации. Похвалим её так, как никто другой не получал.

— Ты молодец, Мисаки. По всем стандартам у тебя самая аккуратная яма. Сказал бы, даже филигранно сделанная. А то, как ты убрала песок для дальнейших работ, достойно отдельной похвалы. Из тебя выйдет отличный строитель или дизайнер, — улыбнулся я ей.

А Тацуки и Кой неожиданно посмотрели на девочку с удивлением. Она одна отличилась и не получила порцию нравоучений. Что я могу сказать на это? Жизнь несправедлива.

— Но я скажу вам вот что! — перед тем, как пойти требовать у мамы кое-что, я решил, что это важно сказать ребятам, чтобы запомнилось им надолго. Поднял палец вверх, чтобы ещё и торжественно вышло. — Мы будем сильнее обычных людей. И нужно это понимать. Как с муравьями, так и с песочницей. Мы можем случайно разрушить чей-то дом, и тогда людям будет негде жить. Или же отмахнуться от чьей-то просьбы, а на самом деле будем единственным их спасением. Не стоит так поступать. Раз мы сильные, то должны помогать другим. Я верю в нас.

Мисаки, Кой и Тацуки восторженно посмотрели на меня и похлопали в ладоши.

— Рю, ты такой умный! Тебе бы в президенты! — с восторгом предложила Мисаки.

Я улыбнулся, перед этим, правда, чуть не поперхнулся. Как она была права… Ну, мы же не сообщим ей о нашем маленьком секрете.

Так, а теперь идём к маме с необычной просьбой. Надеюсь, она не сильно удивится. Да и вроде сидела себе мирно с другими мамами. Они медитировали на наши свистопляски с песком. Благодать, одним словом.

Решительно выбрался из песочницы, чем вызвал интерес Рики. Походка у меня была, как у заправского генерала. И идея, которая пришла накануне, очень сильно воодушевляла. Надеюсь, мама не откажет в моей скромной просьбе.

Почувствовал на мгновение себя простым крестьянином, который пришёл на аудиенцию к императрице. И мне могли как отказать, так и одобрить просьбу. А это… Бодрило.

— Мам, — я позвал импера… то есть, Рику и замер, не зная, как начать. А мама понял всё немного не так.

— В туалет хочешь? — и выжидательно посмотрела на меня, а я вновь чуть не поперхнулся и уже серьёзнее взглянул на опасного противника. Ну как можно такое говорить при женщинах? Мне же неудобно, а мама наоборот продолжила. — Пойдём домой, не дотерпишь?

Ну мама! Ну как так можно⁈ Я же уже взрослый мужик и вполне могу дотерпеть до туалета. И вообще дело было не в этом, сама же могла прекрасно об этом догадаться. Поэтому я покачал головой и пытался не смотреть на хихикающих мам друзей. Для них было весело наблюдать за серьёзным мной.

— А можно дядю Василия сюда пригласить? Он мне очень нужен, — сформулировал я свою просьбу как мог.

А мамино лицо перестало улыбаться, и она уже серьёзнее посмотрела на меня, чуть склонив голову, будто бы обдумывала все за и против. С её стороны было бы наглостью звать Васю по первому моему требованию. Кто он? «Сын» Богатырёва. А кто мы? Хотя, но-но! Мы вообще-то Аракава и не последние люди в корпорации. И отец поднимется благодаря мне ещё выше. Так что это другим нужно поостеречься нашей семьи.

— Рю, сынок, у него же выходной, как я могу, — неловко сказала мама, а другие женщины с удивлением прислушивались к нашему диалогу.

Ещё бы. Мы же обсуждали русского борца как никак. Пусть все и знали, что я его ученик, но не догадывались, в каких отношениях мы с ним были. В очень близких. Пусть это будет для всех аксиомой. Не зря мы постоянно делали вид, что он меня везде таскает из огромной любви к своему ученику. Это не должно вызывать вопросов.

Так что я вновь посмотрел на Рику. Сделал настолько серьезный взгляд, будто бы от её действий будет зависеть судьба человечества, а потом выдал тихо, чтобы услышала лишь она:

— Сейчас будет истерика…

Такой угрозы мама ещё не получала в свой адрес. Вмиг ещё раз посмотрела на меня и снова начала обдумывать все «за» и «против». А после глубоко выдохнула.

— Ну ладно, Рю, — покачала она головой, поддавшись на мою манипуляцию. Хех, мамкин манипулятор. Как звучит-то. — Но если он занят, то я не виновата. Всё же Василий-сан может даже не взять трубку.

В этом я очень сильно сомневался. Если не хочет кукарекать где-нибудь в людном месте, то не станет так поступать. А потому мама быстро достала телефон и набрала Василия. Мамы охнули. У Рики был его личный номер! Правда, не знаю, чему тут можно было удивляться. Всё же мы достаточно близко общались. Как бы по их мнению меня бы забирал Вася, если бы у Рики не было его номера? Через помощниц?

Трубку взяли. Как я и говорил. Кукарекать мы не хотели.

— Прошу прощения, что отвлекаю вас в выходной день, Василий-сан, — мама сразу же начала с извинений. — Но мой сын хочет вас увидеть. Может, что-то случилось, я не знаю. Просто сказал, что хочет увидеть вас, да.

Мама смотрела в это время на меня, и я явно мог прочитать в её глазах, что она не особо верила, что Вася в свой выходной захочет проводить время со мной. Зачем мешать установленным рамкам, когда мы встречались лишь после садика и иногда по предварительной договоренности в выходные? Так что мама думала, что Вася откажет.

Но он не мог. Мы же прекрасно с ним это понимали. Не стал бы я его звать и в свой выходной день тоже. Нужно же иногда отдыхать друг от друга. Загонял я его, по всей видимости.