Сириус Дрейк – Корпоративная этика (страница 5)

Готовку никто не отменял, и соус мы купить не забыли. По акции, между прочим!

— Рю, мы обязательно проверим твои способности. Вдруг ты станешь первым в семье Аракава с удивительной судьбой, — гордо прошептал мне отец. Да я как-то не сомневался. Только нужно ли мне это? — Даже если ничего не получится, то мы с мамой всё равно тебя любим.

Уж в этом я не сомневался. Отец любил бы меня любым. Главное — не сообщать ему, что в его сыне сидит взрослый русский мужик, бывший президент корпорации, в которой он работает. А то его удар хватит.

— Дорогой, а чего ты так рано сегодня вернулся? — повернулась к мужу Рика. Он тут же обратил внимание на маму, а я стал размышлять, какой уровень сил покажет тесты. Даже стало интересно.

Неделя пролетела незаметно. Спасибо постоянному сну. А тренировки тела настолько выматывали, что спал я, как убитый.

И вот, день похода в тестовый отдел «Аэда» настал. Мама уже повязала меня за спину, а отец стоял рядом и нервничал, он держал сумку, чтобы мама не таскала тяжести. Видел бы Тецу, как мы по магазинам ходили. У него появились бы лишние вопросики.

Почему мама не пользовалась коляской, мне было неведомо. Может, тоже тренировалась таким образом? А что, удобно. Инвентарь, который со временем сам добавляет вес. Надо только кормить почаще.

До тестового отдела ехать меньше, чем до здания корпорации. Сделано это было из простых соображений. Количество желающий проявить свои способности всегда увеличивалось, и я решил, что лучше это сделать не в самом здании офиса.

В метро было мало людей, и доехали мы быстро. Пока мы шли, я старался посмотреть все вокруг, чтобы приметить какие-то изменения. Всё было по-прежнему.

Мама и отец застыли на пороге небольшого офисного здания, не решаясь войти внутрь. И чего мы остановились? Чем быстрее узнаем, что у меня есть способности, тем лучше, разве нет?

— А-гу-га! — поторопил я родителей, и они ожили. Вот так и надо. Если хочешь чего-то добиться в жизни, то не нужно медлить, иначе кто-то другой займёт твоё место.

Вместе, как большая — то есть, скорее обычная семья, вошли внутрь. Сразу же окунулись в гам приходящих и уходящих людей. Кто-то был расстроен, а кто-то наоборот — радовался и даже плакал от счастья. Все они либо стали борцами с кайдзю, либо нет. Для некоторых этот шанс был словно подарок японских богов. Билет в хорошую жизнь!

— Куда нам? — спросила мама, но нашла стойку администрации и сразу же спросила у улыбчивой женщине, где проводили тесты для детей.

— Вам нужен третий этаж, — улыбнулась женщина, никак не удивляясь тому, что такого маленького ребенка привели на тесты. Некоторые люди могли и сразу после рождения повезти, если были деньги и связи. Отцу повезло, что у него были привилегии, как работника корпорации. У взрослых же, которые никак не были связаны с «Аэда», возникали сложности даже с простой проверкой. — Триста тридцатый кабинет. Коридор слева.

Мама кивнула и взяла Тецу за руку, чтобы тот не потерялся. Уж больно восхищённо он наблюдал за борцами. Отец, соберись, ты же с ними работаешь. Отчасти. Не нужно удивляться таким мелочам.

Тем временем мама нашла лифт и нажала кнопку третьего этажа. В лифте уже стояла женщина с коляской. Выглядела дамочка дорого-богато. Тяжёлый люкс был везде. Кольца, дорогая сумочка Шанель, укладка от парикмахера, эксклюзивный — явно сшитый на заказ, костюм, да и коляска УМВ — всё кричало о роскоши. И на нас она смотрела с презрением.

Увидев, что мы тоже отправляемся на третий этаж, дама скривилась и отвернулась. В коляске я увидел девочку чуть старше меня, которая повторила гримасу матери. Какие мы нежные.

Отец поклонился женщине, будто бы знал её, а я отвернулся от них. Смотреть на постные рожи я устал и в прошлой жизни. В этой я бы хотел смотреть лишь на маму с отцом.

В кабинете, куда нас направила администратор, за большим столом сидела женщина в возрасте и, увидев нас, мило улыбнулась. Это место было лучше, чем детская поликлиника. Я даже улыбнулся, глядя на милых зверушек, похожих на кайдзю.

— Проходите. Рю Аракава? — женщина сделала пометку. — Ваше время через пять минут. Присаживайтесь. — женщина увидела позади нас ту дамочку с коляской и резко поднялась из-за стола. — Госпожа Аоки, — женщина поклонилась. — Заходите в кабинет, вас уже ждут. Вы вне очереди с Хинатой-чан.

Люксовая женщина прошла и победно улыбнулась. Девчушка подняла голову из коляски и повторила за мамой, молчаливо говоря, что смерды должны ждать. Больно надо. Что нам сделают пять минут ожидания? Хотя поднасолить этой госпоже Аоки захотелось. Да и Хината выглядела слишком победоносно, особенно для своего возраста.

Когда они проходили мимо двери, то ваза с цветами вдруг упала рядом с коляской, напугав Аоки. Девочка от испуга заплакала, и уже я победно улыбался. Хех, а я учусь всё быстрее. Уже второй раз, и лучше вышло.

Госпожа Аоки не стала заходить с плачущей Хинатой, а осталась в комнате ожидания. Нас провели внутрь, чтобы девочка успела успокоиться перед тестами. Вот что делает с людьми надменность. Будет им уроком.

Мама и отец совсем растерялись от такой перетасовки. Но Рика сориентировалась быстрее папы и вошла в кабинет, где сидела молодая женщина с довольно привлекательной фигурой. Жаль, что я ещё младенец… Хотя, до мамы ей далеко.

— Проходите-проходите, это Рю-кун? А ты совсем не боишься, — удивилась Накамура-сама, насколько помнил я по табличке перед кабинетом. — Ты смелый мальчик. Обычно дети начинают плакать в незнакомых помещениях в этом возрасте.

Отец глупо засмеялся и вновь загордился, а мама лишь покраснела. Очень им нравилось, когда меня хвалили.

— Ну, Рю-кун, готов? — подмигнула мне Накамура. Я чуть не кивнул, засмотревшись на её улыбку. Дети, вроде, чутко реагируют на хорошее расположение к себе, и тело едва не предало меня. Но улыбку заценил, зачёт. Как у гипнотизера. — Отец может подождать здесь, а мы с госпожой Аракавой пройдём в процедурную.

Тецу замялся, но тут же плюхнулся на пятую точку в одно из кресел, а госпожа Накамура прошла вместе с Рикой в соседний кабинет, который уже выглядел, как огромная комната для игр.

Всё пестрело красками, и я вновь засмотрелся и даже рот открыл, чуть не начав пускать слюни. Соберись, Рю, ты что, сорока, чтобы на цацки вестись? И не такое видели!

— Вот, Рю-кун, смотри, сюда нужно будет положить свою ладошку, — села за маленький столик проверяющая. Выглядело это нелепо. Будто она собралась сейчас пить невидимый чай, но быстро достала яркую цветную коробку и показала матери, чтобы садилась рядом. Чувствовал себя странно. Даже ощущал некое волнение. — Ничего сложного? Вот так, — она ещё раз показала, как нужно положить ладошку в центр ящичка, и улыбнулась.

Да это запрещённый приём. Я чуть снова не кивнул. Нужно быть с ней осторожнее. Она опаснее чем кажется.

Ладно, делать было нечего, и я радостно засмеялся, улыбаясь во весь свой пока что беззубый рот. Громким шлепком я уронил свою ладонь в центр ящичка, и там что-то запищало разными звуками и заискрилось разными цветами.

Я даже засмотрелся и натурально раскрыл рот. Эй, тело, прекрати, мы же взрослые люди! Ну почти.

Накамура улыбнулась, глядя куда-то в маленький экран. Мама пыталась заглянуть к ней, но проверяющая уже убрала ящичек и сказала идти за ней обратно в кабинет. Там села за стол и подождала, когда мы с мамой устроимся поудобнее. Отец нервничал, но изо всех сил показывал, что всё в порядке. Даже вспотел, бедолага.

— Поздравляю, госпожа Аракава, господин Аракава, — улыбнулась Накамура. — У вашего сына есть способности, их появления стоит ждать. Только…

Родители напряглись.

— Их процент силы составляет… — Накамура сделала паузу, но продолжала улыбаться. Вот давай без этих твоих завлекающих улыбок, дамочка! Теперь я уже не поведусь. — 0,5. Но вы не пугайтесь! Силы ещё можно развить! Он же ещё маленький!

А мама с папой и не пугались, а просто радовались. Это означало лишь одно.

— Значит, его возьмут в садик «Аэда», — прошептал отец. — Сын, ты молодец!

Я и без тебя об этом знал. Но приятно.

Возвращалась наша команда в хорошем расположении духа. Даже я не сильно печалился по поводу процента способностей. Это всё фигня. Любую силу можно развить, а раз она у меня уже проявилась, то дело плёвое. Пусть никто об этом и не знает.

Но родителей радовало другое. При корпорации «Аэда» были не только университет и школа, чтобы выявить борцов с самого детства, но и садик. И раз у меня есть сила, то туда мне и прямая дорога. Это считалось одним из лучших дошкольных заведений в стране.

Корпорация, а я в частности, заботилась о подчинённых, но и выстраивала плотную систему, похожую на паутину, чтобы находить таланты внутри корпорации и не дать хорошим борцам с кайдзю уйти к конкурентам.

Ловко я это придумал. И на себе узнаю, каково это — быть в садике. Не сейчас, а через два с половиной года. Туда принимали с трёх лет, а для меня сейчас — это ого-го какой срок. Ещё почти пять раз по столько, сколько я уже прожил в этом теле.

Мы подходили к дому. Мама внушала отцу, чтобы сразу подал заявление на садик, а то вдруг не будет мест к моему взрослению. Так, мама! Правильно делаешь! Хотя, вряд ли всё будет так, как она говорит. Всё же детей было намного меньше, чем взрослых. Да и свободные места всегда были. Я следил за этим.