Сириус Дрейк – Это кто переродился? Книга 3 (страница 62)
— Зараза… — и Инквизитор попятился. Кровь из рассеченной ноги брызнула на ковер.
Ухмыльнувшись, я подхватил молот и немедля кинулся в атаку. Удары слились в один сплошной гул, и вот Лаврентий покатился по полу, рыча и проклиная все на свете. Мечи покатились прочь, и прямо мне под ноги.
Отбросив их носком сапога, я рванул к врагу. Миг Лаврентий был на расстоянии вытянутой руки, а мой молот поднялся у него над головой.
— И это все?.. Жалкое зрелище…
— Не все. Тылы еще за мной.
Свист стали я услышал спустя секунду, но нога уже была готова скакнуть в сторону. Мечи просвистели, а я ударил по ним в увороте. Звякнуло, и черный меч заскакал по полу. Схватив его, я направил острие на Инквизитора.
Шатаясь и шипя, он поднялся. Белый меч был у него.
— Полдела сделано, — сказал я, закинув молот на плечо. — А как ты? Еще держишься?
Сплюнув, Лаврентий сделал шаг, и вновь активировал свои татуировки. От его рыка у меня заложило уши.
— Древняя магия, Обухов! Активируй ее, балбес! В чем смысл, если ты не умеешь ей пользоваться⁈
— Кто сказал, что я не умею?..
И мои руки вмиг охватило Древнее пламя — оно плясало по мне легко и свободно, словно я сам был соткан из него, а не из бренной плоти. Брови Инквизитора поползли вверх.
— Этого ты и хотел от тренировки? Демонстрации Древнего огня? Все еще подозреваешь?.. Или…
— Хорошо, — кивнул Лаврентий. — Вчера моя уверенность составляла 67,9 %. Теперь я уверен на 79,4 %, что и был тем ублюдком на складах. А еще в канализации… И базар…
Я только рассмеялся.
— По канализации мне бегать не в досуг, Лаврентий. Не выдумывай. Нынче очень много, кто владеет Древней магией. Как мы с принцессой, благодаря твоему брату Вергилию. Очевидно и сын Дарьи, Василий, тоже знает эту запретную технику. Вот его и разыскивай, пес Домны.
Лаврентий молча двинулся в сторону. Я направился в противоположную.
— Или дай подумать? — продолжил я действовать ему на нервы. — Или может, твой Вергилий стоял за покушениями? Раз он был таким фанатом Древности, то, наверное, имел мотив убить Королеву?..
— Чушь, — сказал Инквизитор, но на миг сбился с шага. Его пенсне нехорошо свернуло.
Отлично. Вывести его из равновесия. Этого-то мне и надо.
— Отчего? Все сходится. Все же вашу организацию основала Дарья, а значит, и все эти запреты магии…
— Заткнись, Обухов. Болтать будешь в…
— Может, и ты сам хочешь завладеть Древней магией? А то что? В целом, я согласен поделиться с тобой. Только попроси… — и я улыбнулся как можно мерзостней. — А то мечи брата ты уже забрал, а самого его тер в порошок. Теперь настало время…
— Заткнись!
Вмиг потеряв самообладание, Инквизитор обрушился на меня как вихрь. Меня едва не снесло волной магии, но я был готов встретить его натиск.
И только до столкновения остался какой-то миг, Инквизитор резко ушел влево. Я хотел ударить его вбок, и тут…
Звяк! — и под потолок полетело нечто золотое. Я не мог не поднять глаза.
Это… это…
ЭТО МОЯ МОНЕТКА!
С тех пор, как Ваня ушел, Марьяна не могла найти себе места. Книжка давно забылась, а она все ходила и ходила вокруг дерева, к которому раньше относилась, как к одному из многих бабушкиных странностей.
Она считала зарубки. Все начинала и сбивалась. Начинала и сбивалась… Дойдя до четвертой сотни обреченно, вздохнула и махнула рукой. Бесполезно. И это был всего-то пятый круг, а там их… Даже у самой кроны их были сотни!
Бабушка лазала по деревьям? Хотела бы она на это посмотреть…
Марьяна смотрела и смотрела на них, непрошенные смахивая слезы. Ей совсем не верилось, что бабушка приходила к этому дубу каждый день.
И ждала. Каждый день. Целых сто лет. Ждала…
— Ваню… Вернее…
Из задумчивости девушку вырвал шум, и она почуяла, как ее ноги коснулось нечто маленькое. Подумав, что это Пух, девушка опустила глаза.
Это был мяч. Самый обыкновенный футбольный мяч.
Повертев его в руках, Марьяна положила его на лавку и потянулась к книге. Через минуту книга полетела обратно, а Марьяна вернулась к дереву. Нет, она не успокоится, пока не посчитает их все!
Вдруг ее отвлек новый шум, и на этот раз к ней кто-то приближался. Она обернулась, ожидая, что это вернулся Ваня, а то ее пришли звать на тот дурацкий обед, однако к ней вышел некто совсем другой.
Волосы у него лежали в полном беспорядке, он был выше ее друга на голову, а еще был широк в плечах. На одном из них лежал гигантский меч.
— Вы кто?.. — и она попятилась. В следующую секунду узнавание пронзило ее как вспышка молнии. — Артур⁈
— Я малышка.
Марьяна опешила. Малышка?..
Она хохотнула. Нет, какой еще Артур? Корвин это, его хамоватое альтер-эго, а не тот милый и очень неуверенный в себе парень.
Улыбаясь, он подошел к мячу и подцепил его носком ботинка. В следующий миг он закрутился на его пальце.
— Ты как сюда попал? — спросила Марьяна. — Только не говори, что перелез через забор.
Как ни странно, но он кивнул.
— У вас тут охрана ни к черту. Стоят, ворон считают. Дилетанты, — и отбросив мяч, парень пошел к Марьяне. — Вот я и…
— Тебя позвал Ваня?
— А… Какая разница? — и он с улыбкой прислонился к дереву. — Ты мне не рада?
Марьяна вспыхнула. Он на что это намекает?
Парень подошел еще ближе и Марьяна попятилась. Эта ухмылочка очень ей не Марьяне. Нет, ей нравились уверенные в себе мужчины, но не настолько…
Дать ему отворот-поворот она не успела. Пророкотало, а затем сзади из кустов вырвался огненный смерчь.
— Ложись! — крикнула Марьяна и сама рухнула в траву.
Артур же взмахнул мечом, и эту волну огня с ревом разнесло надвое. Полыхнуло, а парень едва устоял. Секунду вдалеке рокотало, и вдруг к их беседке вышла фигура.
У него не было одной руки, а лицо пряталось под маской. Это был Инквизитор Григорий.
— У тебя есть три секунды, чтобы бросить меч и рухнуть самому с руками на затылке и широко раздвинутыми ногами.
Его единственный глаз сверкнул.
— Иначе на допрос ты поедешь самоваром.
Зал был полностью готов встречать высоких гостей. Стол накрыли на триста персон, каждый из которых имел за своими плечами целый род из сотен, а то и тысяч представителей. Вокруг сплошной блеск — хрусталя, серебра, позолоты и белоснежных скатертей. Золота, увы, не было, ибо его принцесса приказала собрать со всего дворца и унести к себе в комнату, но за две недели дворецкий привык к ее капризам.
За его спиной выстроились две дюжины служанок. Они следили за каждым движением дворецкого, придирчиво осматривающего каждую тарелку, каждую вилку, бокал или перечницу.
Важна была каждая мелочь, иначе…
— Пятно! — ткнул он пальцем в тарелку на месте, за которым должна была сидеть княгиня Державина. — Заменить!