Сири Петтерсен – Потомок Одина (страница 98)
Что бы сейчас сделал Ример?
Хирка выпрямила спину и подняла глаза. К ним шли трое слепых. Казалось, на их телах нет ни капли жира. Они двигались гордо, совершенно не смущаясь того, что были наги, как звери. Они могли бы быть имлингами, хорошо сложенными имлингами, если бы не белые глаза. И пальцы, которые, сужаясь, превращались в когти.
Урд отступил на несколько шагов. Хотелось бы ей испытать злорадство. Хотелось бы посмеяться над его уверенностью, что он сможет держать ситуацию под контролем. Но Хирка ощущала лишь горе. Чёрное горе. Оно отравляло его Поток. Гора Бромфьелль грохотала от отвращения. Протестовала против бледных. Первых. Нибирнов. Трупорождённых. Урд лишился уверенности. А он вообще раньше видел слепых? Хирка почувствовала, как изменился вкус Потока. Урд сомневается. Он понял: эти создания не спасут его. Никто не может его спасти. Поток умер с безмолвным криком, но потом вновь усилился, стал теплее, лучше. Стал знакомым.
Хирка поднялась на колени и огляделась по сторонам.
Наверняка это Ример! Ей знаком этот Поток! Это был Поток, который проходил сквозь него. Только сквозь него. Она не спит. Хирка чувствовала, как его тепло огнём проходит через её тело.
— Хлосниан! — камнерез не слышал её. Вороны орали слишком громко, и в горе что-то грохотало.
— Хлосниан! — она попыталась доползти до старика. Он должен знать, что Ример здесь. Что спасение здесь. Хирка видела, как некоторые имлинги Урда убегают. А где остальные? Она слышала крики снаружи кратера. Звуки соприкасающейся стали. Звуки боя. Урд отошёл в сторону, чтобы расчистить слепым дорогу к ней. Между Хиркой и слепыми не осталось никаких преград. Никаких. Только Поток. Слепые медлили. Неужели из-за воронов? Они кружили над слепыми, как живое облако. Воздух был заряжен. Наполнен непогодой. Пахло палёным.
Над головой Хирки пролетела тень. Сначала она подумала, что это Куро, но и кое-кто другой имел привычку перепрыгивать через имлингов. Она услышала, как кричит его имя, увидев его. Он жив. Он здесь. Ример стоял между ней и трупорождёнными.
Хирка вздрогнула, когда ощутила на руках холод стали. Внезапно руки её освободились. Между камнями там, в темноте, метались чёрные тени. Снова раздались крики имлингов. Она слышала, как они умирают. Урд что-то крикнул. Приказал остановиться, но никто не послушал его, никто не пришёл ему на помощь. Или ей. Хирка отчаянно сражалась с кожаным ремнём, который стягивал ей ноги. Она избавилась от него и схватила Хлосниана.
— Хлосниан! Ример здесь! Здесь Колкагги!
Она принялась рвать связывающие его верёвки.
Хлосниан не помогал ей. Он только раскачивался взад-вперёд.
— Он заставил камень. Заставил его кровью. Дракон. Дракон просыпается.
Хирка хотела ударить Холсниана, но важнее было освободить его. Она справилась и подняла его на ноги. Земля под ними вспучивалась так, что было трудно удержаться на ногах. Самые храбрые имлинги Урда безуспешно махали мечами в темноте, как будто сражались с плодами своей фантазии.
Одетые в чёрное тени. Их было невозможно разглядеть. На земле что-то сверкнуло. Кто-то уронил меч. Хирка бросилась к нему. Благодаря Потоку это оказалось пугающе просто — она могла дотянуться дальше, чем позволяло её тело. Боль пронеслась по ней, но это был Поток Римера, поэтому она насладилась этой болью, разобрала её на части и отложила в сторону. Поток был так силён, так силён! И он обманул её, потому что какое-то время она была уверена, что слышит крик Тейна. Может быть, сила Потока может свести с ума? Её наполнил новый страх. Этот Поток не желал останавливаться. Он унесёт её в небо. Уничтожит её. Разложит на малюсенькие кусочки.
Урд пятился в её сторону. Она сжала в руках меч, на случай, если он подойдёт ближе. Прилетели вороны. Они кружили вокруг них. Орали как сумасшедшие. Падали вниз.
— Бесхвостую! Хватайте бесхвостую! — Но голоса Урда никто не слышал. Он схватился за горло и упал на колени. Ример нанёс удар мечом в сторону самого бесстрашного из слепых, но тот был слишком быстрым. Он исчез, и меч Римера не смог причинить ему вреда. Он притянул Поток ещё сильнее. Хирка хотела попросить его остановиться. Она не могла принять больше Потока. В ней не осталось места.
К краю кратера подбежали Тейн и Инге. Они казались очень маленькими на фоне огромных камней. Откуда они взялись? Они же на равнинах, воюют против Маннфаллы. Значит, у неё начались видения? Мир снова перевернулся. Она умерла. Ничего из этого не происходит на самом деле.
Ример пил Поток, танцевал вокруг слепых и разрубил одного из них пополам. Тот развалился и рухнул на мох, и только потом из его тела хлынула кровь. Двое других пятились назад к камням. Они скалили зубы. Белые зубы. И двигались как призраки. Они тоже боятся смерти. Как и все. Как имлинги. Как дети Одина. Хирка сжала рукоятку меча. Урд стоял на коленях перед ней и сдирал с шеи золотой воротник. Он сорвал его, и из горла хлынула кровь. В темноте она казалась чёрной. Урда рвало. В его шее шевелился клюв. Он вылезал наружу из открытой раны, как будто пытался оттолкнуть Урда от себя. Воздух наполнила вонь гниющего мяса. Хирка стояла как зачарованная и смотрела на него. Она не хотела этого делать, но зрелище было настолько невероятным, что она не могла оторваться. Клюв неподвижно лежал на земле. Урд повернулся к ней.
— Взять её! — он кричал как тонущий, как будто уже наполовину ушёл под воду. Хирка подняла меч и двинулась ему навстречу. Он отползал от неё как раненый зверь. Глаза его были дикими, он полз на четвереньках. В голове у Хирки звучал её собственный голос.
Урд поднялся на ноги, и Хирка взмахнула мечом. Его хвост остался лежать на земле. Он извивался. Урд закричал от боли.
— Ты кое-что забыл, — прошипела она, и Поток донёс до него голос Хирки сквозь весь царящий вокруг них хаос. — Они пришли сюда за бесхвостым.
Она отошла от шатающегося мужчины и взглянула в белые глаза одного из слепых. Она приложила два пальца к горлу, как сделал один из них у водопада.
— Хирка? — раздался голос Римера. Но она не могла посмотреть на него прямо сейчас. Она вгляделась в глаза слепого и бросила меч на землю. Урд потянулся за ним, но слепые схватили его, вонзили когти в его плечо и потащили вслед за собой в пространство между камнями, где и исчезли. Она слышала его крики ещё долго после того, как он покинул этот мир. Крик ниоткуда. Из несуществующего места.
Под ногами громыхала гора Бромфьелль. Камни гремели. А потом земля разверзлась и в небо ударил столб огня. Хлосниан с криками поднялся на ноги:
— Бегите! Бегите к чёртовой матери!
И они побежали.
Пробуждение дракона
Поток нёс её так, что она почти не касалась ногами земли, хотя и понимала, что переставляет их. Гора плевалась огнём, блевала кровью, как Урд. Горящей красной кровью, которая взлетала к самому небу. В нескольких местах почва разверзлась.
Она остановилась. Кто-то тянул её за собой. Не думают же они, что Хирка не посмотрит, что происходит? Где-то в самой глубине души она понимала: здесь стоять нельзя. Только не в этом месте, не в кругу посреди кратера. Но понимание не добралось до её разума. Оно пребывало где-то в другом месте и в другом времени. Сейчас она должна смотреть. Огонь превратился в водопад, который хлынул в неверном направлении. Невообразимая сила била в чёрное небо и распадалась золотым дождём. Значит, вот так выглядит конец света? И начало мира.
Поток жёг её, тёк по её венам, мышцам, костям. Огонь в горе стал огнём в ней. Может, они и были единым целым. Она дома. Она — гора. Она стала драконом в Бромфьелле. Она видела огонь, который породил их всех и уничтожит их всех.
Сквозь туман Потока до неё доносились крики, но слышала она только Римера. Он кричал без слов. Для преодоления расстояния между ними слова больше не требовались. Поток сжёг все препятствия, и она читала Римера, хотя и не видела его. Она знала, где он, знала, чего он хочет.
Красный свет озарял камни, мимо них промчались осень, зима и весна. Неподвижный круг вокруг огня. Молчаливые свидетели непостижимого гнева горы. Вокруг них летали и кричали вороны. Колкагги собрались вокруг камней, которые были единственной защитой от пламени. Один из них поддерживал Хлосниана. Слепые исчезли. Урд исчез.
— Сюда! Сюда! — кричал Хлосниан. Грудь его ходила как кузнечные мехи. — Идите между камнями!
Между камнями лился красный дождь. Огонь собирался в реки, которые текли между имлингами. Земля вот-вот провалится. Вся гора Бромфьелль взорвётся. Кто-то закричал. Ример схватил Хирку, и она увидела его. Он скинул с головы чёрный капюшон, лицо его блестело от пота. Она улыбнулась. Ример посмотрел на неё так, будто она слетела с катушек.
Все ужасно спешили, одна только Хирка не спешила совершенно. Она заметила свой мешок и улыбнулась. В последний раз, когда она настояла на том, чтобы взять с собой мешок, он остановил стрелу, которая могла проделать в ней дырку. Хирка схватила его и побежала вслед за остальными к краю кратера, но происходящее казалось ей нереальным. Всё было так медленно. Хлосниан указывал на два камня. Ример крепко держал её за руку. У неё не было другого выбора, кроме как последовать за ним. Как все следовали за ним: Хлосниан, вороны, Колкагги. Даже Тейн и два воина из Равнхова сейчас следовали за ним. Дракон проснулся, и гора прогоняла их.