Сири Петтерсен – Потомок Одина (страница 32)

Вошли три девушки и подали кувшины с вином и блюдо с яблоками, орехами и пирожными. Урд сглотнул. С самой зимы он не мог есть ничего, кроме супа. Украшения на штанах служанок позвякивали, когда они уходили. Никто в зале не произнёс ни слова, пока они не удалились и позвякивание на лестнице не стихло. Наверняка именно по этой причине штаны девушек были украшены именно так. Это смутно напомнило Урду о чём-то или о ком-то.

— Внутренний круг собрался в сорок третий раз в этом году.

Эйр обладала сильным голосом. Скоро ей исполнится восемьдесят, но, казалось, время позабыло о ней. Плоский нос говорил о том, что её семья родом из Блоссы, но и помимо корней ей было чего стыдиться. Она бродила по садам, окружающим Эйсвальдр, до самого заката. Она разговаривала с воронами, будто они были детьми. Урду обычно казалось, что от такой близости к Всевидящему у неё появились большие странности.

Но слабость Эйр была иллюзорной, это Урд знал наверняка. Сегодня она — самый крепкий орешек из тех, что ему предстоит раскусить. Она ни за что не захочет нападать. Его единственная надежда в том, что она позволит проголосовать другим, а не станет откладывать решение до возвращения Илюме.

Эйр оторвала взгляд от бумаг и быстро перечислила вопросы, которые предстояло обсудить Совету. Урд слушал вполуха. Его дело было самым важным, и он должен оценить всех, кто делил с ним стол. Каждое произнесённое им сегодня слово должно быть правильным. Должно зацепить каждого.

Справа от пустого кресла Илюме сидел Лейвлунг Таид, самый старший член Совета, которому оставалось всего несколько зим до столетия. Его щёки утратили былую упругость и обвисли почти до подбородка. Он сидел, сложив руки на груди. Казалось, он тратит немало сил, чтобы держать глаза открытыми. Этот мужчина возродится в воронах ещё до прихода снега, но сейчас он сидит здесь, обладая непостижимой властью! И он не станет использовать её в пользу Урда. Семья Таид известна своим миролюбием. Урд предпочитал называть это нежеланием принимать решения. Если и была более живучая семья в Имланде, то Урду не было о ней известно. Лейвлунг Таид будет тормозить дело Урда. Возможно, он тоже потребует, чтобы принятие решения отложили до приезда Илюме.

Рядом с Лейвлунгом сидела Сигра, неотёсанная представительница семьи Клейв. В свои пятьдесят с небольшим она была одной из самых молодых за столом. По сравнению с этой компанией Урд казался едва-едва достигшим возраста прохождения Ритуала. У женщины было собачье лицо с квадратной челюстью. Её руки могли бы принадлежать мужчине. То, что кто-то пожелал разделить с этой женщиной ложе столько раз, что она родила двенадцать детей, казалось чудом. Но несмотря на всё это, Урд улыбнулся ей. Справиться с ней сегодня будет легче всего. Семья Клейв вспыльчива, и в армии Совета слишком много представителей этой семьи. Сигра была замужем за громадным мужчиной, который тренировал молодых воинов в Эйсвальдре. По слухам, она выиграла место в Совете, победив в кулачном бою двух братьев и старшую сестру. Ну и семейка. Урда передёрнуло. Но до него доходили и другие слухи. Клейвы всегда хотели покорить Равнхов. Сомнений в том, что они думали о независимом регионе в Имланде, не было. Это семечки.

Сегодня Урду будет нетрудно справиться со многими. Саульхе Якиннин, мужчина с раздражающе жидкой чёлкой, постоянно падающей на лицо. Возможно, самый богатый и жадный имлинг в Маннфалле. Слишком простой случай.

Ярладин Ан-Сарин станет проблемой. Самый уважаемый мужчина Маннфаллы. Твёрдый взгляд, силён, как бык. Смуглый, с аккуратно подстриженной седой бородой. У его семьи имелись стратегические связи со всеми, у кого был хоть какой-то вес. Их называли лилиями мира. Но Урд-то знал. Семья была сильной и получала то, что хотела, потому что обладала той же, что и Урд, способностью убеждать. Но кто победит сегодня?

Гарм Даркдаггар был назначен писарем. Прекрасная роль для расчётливого бюрократа. Семья состояла из знатоков закона и кулуарных деятелей, но такого имлинга, как Гарм, Урд мог понять. Он всё просчитал. Гарм не станет поддаваться сентиментальности.

Эйр закончила чтение повестки, и началось обсуждение. Сначала речь шла об одном довольно значительном ярле, который хотел построить в родном городе новый Чертог Всевидящего. Урду уже стало скучно, у него не было никакого мнения относительно этого дела. Большинство присутствовавших подняли руки и проголосовали за новый Чертог, и Урд сделал то же самое. Какая разница? Он ждал более серьёзного пункта повестки. Того, что приведёт его к победе.

— Два убийства за столько же дней? Это издевательство! — Мужской голос Сигры блестяще представил следующее дело. Урд сел поудобнее — момент настал. Сигра склонилась над столом. — Я говорю вам: посылайте Колкагг по ночам, пусть очистят улицы!

Нолдхе ответила ей осторожной улыбкой:

— Ты всегда так говоришь, Сигра. Ритуал уже не за горами, в городе полно приезжих, они прибывают каждый день. Конфликты между ними неизбежны, и так происходит каждый год. Что ты можешь поделать? Убить всех, кто напивается в стельку? Посылать Колкагг разбираться со всеми, кто дерётся в трактирах? У лучших Колкагг Совета есть более важные дела.

— Для которых мы слишком редко их используем! — Сигра откинулась назад и сложила руки на груди. Члены Совета переговаривались друг с другом, но вот раздался голос Ярладина:

— Город наполнился почти до предела, но приедет ещё больше имлингов. У нас нет выбора, кроме как послать на улицы больше стражей. Давайте поступим так, как поступаем каждый год, и продолжим работать.

Урд жадно ухватился за свой шанс.

— Но этот год не таков, как другие.

Взгляды всех сидевших за столом обратились в его сторону, в них отражались разные эмоции: от слабого интереса до очевидного раздражения. Это его первое заседание Внутреннего круга, и он только что возразил Ярладину.

Пусть привыкают!

Он немного подождал.

— Этот год не таков, как другие. Это год, когда мы погибнем.

Реакция не заставила себя ждать. Недоверие скользило по лицам окружающих. Урд продолжал, пока у него была возможность:

— Это год, когда Равнхов пошлёт против нас слепых, в то время когда мы обсуждаем пьяные драки в трактирах.

Ярладин и Эйр обменялись быстрыми взглядами. Молчаливый диалог о том, кто из них должен поставить Урда на место. Но у них не будет шанса.

— Мы можем обходить эту тему молчанием, но в Маннфалле нет никого, кто бы этого не знал. Слепые вернулись, они были замечены на севере. Кто из вас полагает, что это случайность? Кто из вас полагает, что они сами нашли дорогу? Вы считаете…

— Урд, Совет обсуждал слухи о слепых так долго, что нам уже надоело. Мы понимаем твоё волнение, но ты, наверное, не нервничал бы так, если бы это заседание не было твоим первым.

Несколько имлингов за столом засмеялись вслух. Урд почувствовал, как у него задрожали уголки губ. Он не должен поддаваться на провокации. Он должен продемонстрировать свою ценность.

— Я здесь впервые. Я новый слуга Маннфаллы. Эту обязанность я покорно возлагаю на себя. Разве меня сюда не пригласили? Разве Совет не пригласил меня сюда, чтобы я продолжил дело своего отца? — Урд продолжал говорить, чтобы ни у кого не было времени задуматься, как сильно он отличается от своего отца. — Слухи? Слухи о слепых? Да в наших темницах сидят имлинги, которые видели их. И они могут описать их в мельчайших деталях! Половина страны съехалась сюда. Имлинги собираются вокруг Эйсвальдра в поисках защиты. Подношения и молитвы Всевидящему стали выше городских стен! Слухи?

Урд почувствовал, что разгорячился.

— Мы оказались перед угрозой, которая может определить нашу судьбу. Судьбу всей Маннфаллы, а не только нас, сидящих за этим столом. Слепые вернулись. И одновременно многие жители Равнхова не допускают молодёжь до Ритуала. Это открытая провокация! Объявление войны! Или об этом мы тоже не говорим?

Казалось, Эйр нечем дышать. Она оцепенела. Ворононосица растерянно смотрела на кресло Илюме. Урду захотелось улыбнуться, но он сдержался. Это только начало.

Эйр ещё раз попросила всех успокоиться. Зал Совета бурлил. Старые распри и страхи всплыли на поверхность. Урд хорошо разыграл свои карты. Он получил неожиданную поддержку от Якиннина, который поднял вопрос об освобождении Равнхова от долгов.

Урд знал это дело. Очень давно война против слепых обошлась всем довольно дорого, но особенно сильно пострадал Равнхов. Целые деревни пришлось отстраивать заново. Жители страдали от болезней и нехватки воды и продовольствия. Богатая Маннфалла подоспела на выручку, но чуть позже озвучила условия оказания помощи: Равнхов отдаст свою власть над небом — поделится воронами и знаниями, которые передавались из поколения в поколение, сколько помнили имлинги. Такое требование тяжело принять государству, где готовили лучших воронов в мире. А вдобавок их оскорбили: Равнхов должен был похоронить своих богов и передать себя под власть Всевидящего.

Равнхов отказался. Но деньги уже были выплачены, и Маннфалла могла выдвигать любые условия, что она неоднократно делала. Пятнадцать поколений жителей Равнхова расплачивались с Маннфаллой, и лишь в 928 году Всевидящего Равнхов смог отпраздновать освобождение от долга. Следующие семьдесят лет он потратил с пользой. Сегодня в Равнхове наблюдалось изобилие воронов, камня и стали. Государство стало сильным и могущественным. И этот факт мог сейчас помочь Урду.