Сири Петтерсен – Потомок Одина (страница 27)

А потом пришло время.

Хирка увидела, как зелёные листья за спиной Римера пожелтели и покраснели. Они опали с деревьев, увяли и умерли. Выпал снег. Растаял. Образовались новые почки, и деревья вновь зазеленели. Она видела, как на Пике Волка вырос замок, как имлинги рождаются, живут и умирают. Она видела, как маленький мальчик гоняется за девчонками и дёргает их за хвосты. Он стал отцом. Он умер. Настала осень. Замок пал. Небеса разверзлись и заплакали. Мимо проплыли вороны, их чёрные крылья отливали радугой. Всё укутал снег. Всё было вечным. И всё происходило сейчас. И она видела это, не отводя глаз от Римера.

Поток проник в самые дальние уголки тела Хирки. Ей пришлось закрыть сердце на замок, чтобы сохранить свои тайны. Она была очищена. Убита. Рождена. Ей было некуда спрятаться. Её осмотрели. Изучили. Разобрали на части. Она безуспешно боролась с течением, но оно становилось всё сильнее. Поток продирался по слишком узким венам. Боль. Крик Римера. Он упал. Она упала.

Сердце Хирки колотилось очень быстро. Слишком быстро. Пульс стучал в ушах. Она сидела на земле и тяжело дышала. Она боролась за то, чтобы восстановить контроль над собой. Земля. Земля под руками. Запах травы. Перегной. Дождь. Она посмотрела на свои руки — Хирка испугалась, не состарились ли они. Этого не случилось. Вены пульсировали, расширялись и сужались у неё на глазах. Она была живой.

Хирка подняла глаза к небу. Солнце не сдвинулось с места.

Мгновение. Мгновение вечности. Она слилась с Потоком! Ример стоял на коленях перед ней. Он был таким красивым, что рука девушки помимо воли потянулась к нему. Хирка улыбнулась, насколько у неё хватило сил, а потом почувствовала, как тело валится в его сторону, и наступила темнота.

Злые призраки дразнили её, но Хирка знала, что спит. Призраков не существует. Среди них был отец, и он шёл на своих ногах. Он помахал ей и исчез. Его голос эхом разносился среди белых созданий.

Бабьи сплетни!

Лишённые лиц, призраки огромными ртами нашёптывали ей гадости, но она не могла различить слов. Они подходили всё ближе и ближе. Хирка повернулась в отчаянной попытке отыскать выход, но она оказалась в окружении. Она попятилась к засохшему дереву. Дерево было слишком хрупким, забраться на него не стоило и пытаться. Белая бесформенная рука потянулась к Хирке, и Ример поднял меч. Он был воином. Он был похож на картинку из книги. На тень из иного времени.

Глаза его сузились и превратились в щели, он холодно улыбался. Меч был узким и бесцветным. Хирка не могла пошевелиться, только стояла и смотрела, как клинок проходит сквозь её одежду, сквозь кожу, мясо и входит в ствол за её спиной. Там он и остался, а по её телу разлился стальной холод.

В ней образовалась дыра. Красная, кровоточащая дыра. Она посмотрела на Римера — его улыбка стала шире. Ей надо заставить его понять! В ней дыра! Кто-то должен это исправить. Хирка почувствовала, как что-то закапало из уголков губ, и увидела, как на белый снег падают красные капли.

Где же Ример? Он должен ей помочь! Она упала на колени и принялась рыть снег, пока не показалось его лицо. Его губы посинели, горло было вырвано и исчезло. Со скул слезла кожа. Он гнил. Ветер обдувал её. Снег поднимался с земли. Хирка ничего не видела. Она закричала, но услышала только ветер. Она кричала Римеру. У неё в теле дыра.

— Ример! — снег покрывал то, что осталось от его лица, быстрее, чем она копала. — Ример!

План

— Ример!

Хирка попыталась подняться, но кто-то удерживал её. Она по-прежнему сидела на земле. Ример обнимал её за плечи.

— Расслабься, — сказал он. — Твоё тело в изнеможении.

Он прав. Руки болели. Мышцы вдоль всей спины ныли, как будто она целый день перетаскивала бочки с селёдкой. Так они просидели долго, глядя перед собой. Извивающиеся корни пробрались между камнями, и то немногое, что осталось от крепостных стен, покрылось трещинами. Ветер стёр все углы. Природа забрала обратно то, что когда-то выстроили сильные имлинги. Пожелтевшая листва летала по мху, словно ничего не произошло. Неужели ей всё приснилось?

Нет. Это случилось в действительности. Она сливалась с Потоком.

Ример водил по её плечу большим пальцем и разговаривал тихо, как с новорождённой. Она затылком чувствовала прикосновение его скулы, которая шевелилась, когда он говорил. Юноша пытался объяснить ей, что произошло, но Хирка понимала: он чего-то недоговаривает. Она была уверена, что друг объясняет случившееся не столько ей, сколько себе. У него тоже не было полного ответа, но он не решался в этом признаться. И он был так же измождён, как и она. Хирка совсем по-детски этому обрадовалась.

Ример слился с Потоком, а потом прикоснулся к ней. Он не ожидал такого результата. Они попробовали ещё раз, но быстро поняли, что Хирка по-прежнему не может сливаться. Самостоятельно не может. И только это немного омрачало радость девушки от того, что она наконец узнала, о чём все говорят. Наконец поняла, что такое Поток, хотя пришлось прибегнуть к чужой помощи.

Но Ример возразил. Она по-прежнему не знает, что большинство имлингов ощущают при слиянии. То, что случилось сейчас, было намного сильнее. Ему казалось, что описать случившееся всё равно что попытаться объяснить вчерашний ураган жителю центрального Имланда. Это было более дико, более безжалостно и трудно поддавалось контролю. Ример не мог облечь случившееся в слова. Он попросил её быть осторожной и не рассказывать о произошедшем. Никому. Это должно остаться между ними.

Ример увидел Хирку в новом свете. Маска серьёзности Ан-Эльдерина пошла трещинами. Ему было любопытно. Он снова стал тем мальчишкой, который всегда был готов к приключениям. А это небезопасно.

Но они никак не могли перестать экспериментировать. Хирке казалось, она пьяна, как будто вино Орма въелось ей в кровь. Из-за этого всё остальное становилось неважным. А самым прекрасным было то, что слабость, с которой она явилась сюда, удивила Римера. Хирка перестала быть незначительной.

Она слушала объяснения друга. Многое из того, что он говорил, она не понимала до конца, но Хирка пила его слова как чай. Насыщалась ими. Даже Куро вроде бы наслаждался ими. Ворон сидел на обломках каменной колонны рядом с ней, прикрыв глаза и наполовину зарыв в перья голову, чтобы защититься от ветра.

Хирка не могла сливаться с Потоком, но она могла прикоснуться к нему, когда это делал Ример. Для этого он должен был дотронуться до неё. Судя по всему, сила касания роли не играла. Держал ли он её за руки или же просто касался пальца, жизнь начинала течь по ней, как будто так было всегда.

Мало-помалу Хирка привыкла к новому ощущению, которое постепенно превратилось в тёплое беспокойство. И чем дольше они соприкасались, тем дольше ей удавалось сохранить в себе это ощущение, даже после того как Ример отходил от неё на несколько шагов. Но это продолжалось лишь краткий миг. Как только Ример отпускал её, сила начинала вытекать из неё. И что бы она ни делала, удержать её у Хирки не получалось. Она была похожа на дырявое сито, как выразился Ример.

Он чрезвычайно оживился, когда выяснилось, что Хирка может чувствовать, как он сливается с Потоком, даже если он не прикасался к ней. Она не припоминала, чтобы когда-нибудь ощущала, как сливаются другие, в том числе Ример. Но сейчас она его чувствовала. Казалось, он впервые продемонстрировал ей Поток, и теперь она могла видеть его сама. Это тоже было необычным. Ример сказал, что нечто подобное могли испытывать старики из Совета, обладатели самой древней крови в стране, но не обычные имлинги. Хирка ощутила острый укол совести. Она не была обычным имлингом. Она много-много хуже. И об этом она не могла ему сказать.

До того, как они начали спускаться с Пика Волка, Ример пообещал помочь ей во время Ритуала. У него был план. Сумасшедший. Хирка сама умела их строить, но от этого у неё пересохло во рту. Она понятия не имела, возможно ли такое в принципе. Один шанс из тысячи, но сейчас девушка была переполнена жизнью, и не существовало ничего, что она не смогла бы сделать.

У подножия Пика Волка они остановились. Каждому предстояло пойти своим путём. У Хирки до сих пор кружилась голова. Она пройдёт Ритуал, и Ример ей в этом поможет. Надежда появилась там, где всё казалось безнадёжным.

— А что, если Ворононосица будет стоять так долго, что…

Он криво улыбнулся.

— Хирка, через Ритуал будут проходить тысячи.

— Но что, если…

— Хирка… — он прервал её, но голос его прозвучал мягко. — Ты доверяешь мне?

— Конечно.

Она не думала над ответом, просто сказала. И она знала, что сказала правду. Несколько часов назад он был предателем. Теперь он был самим Всевидящим.

— Хорошо, — он зашагал вперёд, но остановился и повернулся к ней. — Ты сможешь сделать то, о чём мы договорились.

Хирка кивнула.

— Я буду придерживаться плана.

Он улыбнулся и посмотрел на неё, склонив голову набок. А потом ушёл.

Кровавая трава

Хирка чувствовала, как её переполняют энергия, звуки и запахи. Казалось, раньше она не жила по-настоящему. Всю дорогу домой она проделала бегом. Она должна рассказать папе, что у неё получилось слиться с Потоком. Что всё в порядке.

Конечно, она не может рассказать ему всю правду. Например, что не в состоянии сливаться сама, а нуждается в помощи Римера. Этого отцу будет мало. Он перепугался после визита Рамойи, но она его переубедит. Хирка может описать свои ощущения в мельчайших деталях. Любой, кто услышит рассказ, не усомнится в её способности сливаться с Потоком.