Сири Петтерсен – Потомок Одина (страница 109)

Спасибо всем, кто читает, пишет, рассказывает в блогах и Твиттере о книгах. Всем, кто подписан на мою страницу, и всем, на чьи страницы подписана я. Спасибо моей коллеге по писательскому цеху Тонье Торнес — вдвоём всегда легче! Спасибо всем друзьям и знакомым, кто подбадривал меня. В особенности старым знакомым в среде комиксов и ролевых игр (Представь себе, Эндре! Хирка стала реальностью!).

И в заключение совершенно особая благодарность тому, кто впервые открыл мне двери в иные миры и кто, вероятно, никогда не поймёт, какое это имело значение: огромное спасибо, дорогой Кетиль Холден.

Примечания редактора

История создания каждой книги уникальна, как и её путь к читателю.

История этого конкретного произведения тоже достаточно своеобразна.

Цикл книг «Круги воронов» наделал шума в Скандинавии и европейских странах, и однажды на одном из международных книжных фестивалей мне попались на глаза потрясающие, по-норвежски минималистичные обложки и сочетание слов «Дитя Одина». Будучи ярым любителем скандинавской мифологии, я решила прочитать текст.

Книга покорила меня с первой главы! Перевернув последнюю страницу, я начала вспоминать, попадалось ли мне когда-нибудь хоть сколько-нибудь похожее произведение, и поняла, что авторов, пишущих в этом жанре, много и с ними есть определенное сходство, но в то же время — нет ни одного действительно похожего. Текст — потрясающе динамичный с абсолютно новым и уникальным, великолепно прорисованным миром со своими верованиями, политическим и социальным устройством и в то же время с косвенными отсылками к скандинавской мифологии как к историческим реалиям. К новой действительности привыкаешь постепенно: в процессе наблюдения за тем, от чьего лица ведётся повествование.

Особенно актуальная сейчас тема ксенофобии, а также извечного поиска своего места в мире, подаётся в приключенческом и ярком художественном виде. Оригинальная метафора единения с природой также очень интересна. На волне популярности фильма «Аватар» хвосты, вначале смутившие меня, тоже не кажутся излишеством и отлично вписаны в механику мира.

У книги был всего один недостаток… Начав читать, ты теряешь связь с реальностью, пока не перевернёшь последнюю страницу.

Перевела книгу с норвежского языка Екатерина Лавринайтис, прежде работавшая над романами Ю. Несбё. Это был замечательный опыт совместной деятельности, о котором расскажет она сама.

Примечания переводчика

В своих комментариях автор настаивает на сохранении в неизменном виде имён собственных для сохранения «нордической» атмосферы романа. Она указывает, что некоторые из них напоминают другие древнескандинавские слова, являются архаичными, относятся к диалектам, создают атмосферу и т. п.

Долго думала, стоит ли перевести буквально два-три географических названия: разделяющую соперничающие государства Маннфаллу и Равнхов местность — Blindbòl, букв. «пустошь слепых». Однако в итоге оставила топонимы без прямого перевода. Лишь переделала гору Варгтинд в Пик Волка, поскольку в тексте содержится объяснение этого названия.

С именем одного из главных персонажей автор разрешила нам немного «поиграть», русифицировать. Так, из привычного скандинавскому слуху Риме наш герой превратился в Римера. От более англицированного Райме мы решили отказаться.

Еще одно слово — «Шлокна» встречалось довольно часто, в сочетаниях «пошёл ты в Шлокну», «Шлокна его знает». На самом деле это место, куда попадают умершие. В интервью писательница говорит, что придумала слово сама, но это производное от норвежского глагола «slokke» — гасить, тушить, затухать.

Ravneringene я перевела как «Круги воронов». Был вариант «Вороньи круги», но это вызывает ассоциации с воро́нами, а не с во́ронами. Можно было сказать и «Врата воронов», так как в тексте эти мегалиты называют и кругами и вратами, однако Круги все же ближе к оригиналу.

Автор прекрасно знает скандинавскую мифологию, где пантеон богов возглавляет мудрый и воинственный бог Один, отдавший один глаз взамен на мудрость. Неизменные спутники Одина — вороны Хугин и Мунин. Они летают по миру и сообщают Одину обо всём происходящем. Хугин в буквальном переводе с древнеисландского означает «мыслящий», а Мунин — «помнящий». Древние скандинавы относились к воронам с большим почтением и считали, что они обладают тайными знаниями. Не забывайте об этом, когда будете читать историю Хирки.

Мир у автора на редкость хорошо проработанный, поэтому много времени ушло на адаптацию реалий мира Им и важные для сюжета понятия. Само собой, что начала я с основополагающего слова, в итоге переведённого как Поток. В норвежском оно звучит как EVNA — существит., букв. Способность. Это потоки энергии, невидимыми реками текущие по миру. Всегда находятся в движении. Конечно, лучше всего для перевода подходит слово «Сила», но автор в комментариях просит не употреблять это слово, т. к. оно заезжено «Звёздными войнами». Она также против слова «способность» при переводе, потому что этой EVNA нельзя научиться. Автор запрещает использование любых слов, связанных с магией, т. к. EVNA — это природный феномен. От слова в тексте встречаются производные, например «evnelaus» — лишённый дара.

Мы с редактором долго крутили всевозможные «могущество», мощь, силы, дар и энергии, но в итоге остановились на слове «Поток», это произошло, когда мы думали над еще одним словом — FAVNE — самом сложном понятии. Это глагол, который означает «ощущать мощь, пользоваться ею». Слово автор изобрела сама, урезав норвежское слово «omfavne» — обнимать. Если от русского слова «обнимать» оставить «нимать», то получалось как-то забавно. Как вариант было создать производное от глаголов «соединяться» и «объединяться» — получилось бы «единяться». Тогда встречающиеся в тексте производные от этого глагола, например, члены семей Совета — сильные FAVNERE, стали бы единителями.

Однако совместными усилиями мы решили, что это слово не слишком благозвучно, и вспомнили, что в фильме «Аватар» есть термин «устанавливать связь». Отсюда родилось «Сливаться», а сливаться лучше всего с «Потоком».

С Гнилью и Советом проблем не возникло, а вот с имлингами пришлось повозиться. Дело в том, что в Имланде, мире Има, где разворачивается действие романа, живут не люди, а похожие на людей существа с хвостами. Им противопоставляются люди, человек, представители рода человеческого, у которых хвостов, понятное дело, нет. Как же называть жителей мира Им? Автор предлагает употреблять, где возможно, нейтральные «народ», «толпа» и т. п. и делать производные от Им, например, «потомки Има». Ещё одним возможным вариантом стали имлинги, так как слов «человек» и «люди» необходимо было избегать при описании жителей мира Им.

Род людей писательница называет эмблингами, или потомками Эмблы. Эмбла в скандинавской мифологии — первая женщина на земле. Её и первого мужчину, Аска, боги нашли в виде неких деревянных прототипов на берегу моря и наделили их душами, чувствами и разумом.

Еще одним крайне сложным понятием для перевода стал термин «Слеповство» и производный от него глагол «Слеповать». В норвежском языке DE BLINDE — прилаг. букв. означает «слепые». Древняя раса, которых в Имланде считают чудовищами и боятся, хотя многие подозревают, что это мифические персонажи. Но на защите от них выстроены многие понятия и институты в Имланде, в том числе религия. Их называют слепыми, потому что их глаза полностью белые (иногда чёрные), без зрачков и радужной оболочки. Слепые тоже могут пользоваться Потоком. Их пугающий и устрашающий способ обращения с Потоком называют «blindverk» — букв. «деяние слепых». Автор считает, это понятие должно ассоциироваться с ведьмовством, колдовством — отсюда выросло понятие «Слеповство».

На мой взгляд, этой группе слов Сири уделила особое внимание. На наши вопросы она присылала нарисованные от руки картинки (а вы знали, что писательница отлично рисует?), поясняющие не просто действие растения, но и способы его размножения, внешний вид и пр.

Например, на наш запрос про серебрину (норв. Silbærtre) мы получили следующий ответ: первая часть слова ничего особенного не значит, лишь должно звучать похоже на «серебро». Это очень красивое дерево с заострёнными листьями. Цветки у него белые и растут в соцветиях, которые выглядят как снежинки. Ягоды также белые и блестящие. Обычно растёт само по себе, но иногда встречается и в садах. Семечки в ягодах имеют форму слезы, поэтому в сказаниях частенько упоминается их свойство смягчать горе.

Так появилась дерево, похожее на рябину как причастностью к мифам и легендам, так и частично внешним видом.

В общем, работа была интересной и увлекательной, автор полностью заслужила все свои многочисленные премии.