Синтия Ньюберри Мартин – Такая вот любовь (страница 4)
Когда‑то тут было всего два кресла-качалки, а теперь стояло пять.
Появился Уилл.
– В нашем распоряжении прекрасный вид, верно? – заметил он. Их маленький домик, обращенный тылом к гряде холмов, простиравшейся на севере, стоял высоко на склоне Голубого хребта в Северной Джорджии. Дневной свет мало-помалу угасал, начинался вечер. Горы застилала плотная пелена оранжевого тумана.
– Ты ведь знаешь, – продолжал Уилл, – чтобы полюбоваться нашими краями, люди приезжают отовсюду. – Он провел пальцами по защитной сетке, которую Анджелина обычно не замечала. Рядом, со свистом рассекая воздух, пронеслась птичья стая.
Анджелина снова поежилась. В детстве каждый раз, когда она отправлялась на улицу, ее мать, никогда из дома не выходившая, предупреждала: «Не подбирай мертвых птиц». Анджелина знала, что птицы летают в небе, и предполагала, что мертвые падают именно оттуда. Она как въяве видела ту коричневую птицу с глазами аллигатора и торчащими из хвоста перьями, которая гнездилась у них в гараже. Птица проносилась мимо, едва не касаясь головы девочки, а затем наблюдала, как та садится в отцовскую машину. Будто чего‑то хотела от нее. После того как птица испачкала ее любимую кофту с надписью «Битлз» липким белым пометом, Анджелина, прекратив с наскока вырываться из задней двери, стала надолго задерживаться перед ней. Она и сейчас помнила, каким шершавым и холодным казался ей металл защитной сетки, к которой она прижималась лицом, когда часами торчала там, как в ловушке, обхватив пальцами ржавую тонкую дверную ручку и водя по сетке носом. Именно тогда отец растолковал ей причину болезни матери.
«Она вовсе не боится выходить на улицу», – сказал он.
«Не боится?»
«Она боится испугаться. Боится ощущения паники. А не того, что снаружи».
Отец дал ей зонт и объяснил, что это для защиты, поэтому Анджелина много лет никуда не выходила без него. Хотя ныне, чтобы чувствовать себя в безопасности, ей уже не требовался раскрытый купол над головой, Анджелина частенько сжимала сложенный зонт в руках, высматривая птиц.
– Были сегодня новости от девочек? – спросил Уилл.
Анджелина перевела взгляд с далеких холмов на фигуру сидящего на веранде мужа. Его вопрос являлся уступкой ей: Уилл давал жене время привыкнуть к
– От Кары никаких, – ответила женщина. – Ливи прислала по электронной почте фотографию – не свою, а поля с подсолнухами под Парижем…
– Что она делала
– Еще звонила Айрис: она хочет купить кое‑какую одежду для матча.
– А что, на футбол одеваются не так, как в колледж? – спросил Уилл, подошел к жене и сел рядом, мимоходом коснувшись ее ноги. Ладонь у него была широкая, ногти обгрызены до мяса. – Трудно поверить, что я больше не «водяной доктор».
Анджелина едва удержалась от улыбки, услышав прозвище, которое Кара дала отцу много лет назад, когда сидела за кухонным столом с домашним заданием и допытывалась у каждого из родителей, чем они
– Я остаюсь ею, даже если прямо сейчас не работаю, – объяснила она.
Уиллу пришлось ненамного легче.
– Что значит «контролер»? – спросила Кара. – Ты работаешь в поезде?
Уилл пробормотал что‑то насчет работы с водой.
– С водой?
Он объяснил дочери, что, проверяя воду, выясняет, не подхватят ли люди через нее какую‑нибудь болезнь. Кара начала записывать. В эту минуту Анджелина, ставя на стол стопку тарелок и кипу салфеток, оказалась у ее за спиной. «Водяной доктор», – выводила девочка крупными каракулями.
– Айрис выглядела счастливой, правда? – спросила Анджелина. – В университете.
Однако эта последняя поездка в колледж была совсем иной, чем прошлые, со старшими девочками. Она подвела некий итог.
– Мы выпустили в мир трех относительно самостоятельных дочерей, – проговорил Уилл и поднял свой бокал. – За нас.
Анджелина качнула своим бокалом в его сторону. Но он наклонился к ней и, дотянувшись до ее бокала, чокнулся. Бокалы обязательно должны соприкоснуться.
Сделав глоток, Анджелина устремила взгляд на горы.
– Настолько далеко в будущее я не заглядывала.
– А я заглядывал, – ответил Уилл.
– Я имею в виду – когда я влюбилась в тебя, то предполагала, что у нас будут дети, может, даже и трое. Но предвидеть, что они полностью подчинят себе наши жизни, а спустя много лет, в какой‑то далекой галактике, мы сумеем вернуть эти жизни обратно, не могла.
– Лично я всегда предвидел этот момент, – заявил Уилл. – Я уже представляю нас с внуками. – Он рассмеялся.
Она нет.
Анджелина предполагала лишь, что, возможно, снова вернется к пробежкам. Хотя не бегала со студенческих времен. Или будет работать на полставки в больнице. Или планировать их совместное путешествие в Париж. Или читать роман о женщине на берегу. Или готовить вместе с Уиллом, как он всегда хотел, но только развлечения ради, а не потому что необходим ужин. И больше не будет никаких рассерженных подростков. Никаких выездных игр. Никакого прессинга. Они смогут болтать хоть всю ночь напролет, даже забывая про ужин, просто потому, что ей захочется выговориться, а ему – послушать.
– Мне жаль, что я все испортил, – заметил Уилл. – Расстроил тебя.
– Меня?
– Ты разве не расстроилась?
– Но это ты потерял работу.
Нет у нее права расстраиваться. Ей надо думать о муже. Но она возлагала столько надежд на пустой дом! Слезы неудержимо хлынули наружу.
Уилл встал, опустился перед женой на корточки и обнял ее. От его шеи всегда исходил свежий лимонно-гераниевый запах дезодоранта «Олд спайс».
Анджелина судорожно вздохнула и выпрямилась.
– Это мне надо тебя утешать, – пробормотала она, вытирая уголки глаз рукавом куртки, висевшей рядом на подлокотнике.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.