Синтия Хэнд – Святая (страница 18)

- Должно быть, ты думаешь, что я идиот, - вдруг говорит он.

Я потрясенно поднимаю на него глаза. Существует много слов, которыми я бы могла описать Кристиана Прескотта: загадочный, таинственный, роковой, пугающий и, ну, очевидно, соблазнительный, если уж быть совсем честной, но слово идиот никогда не приходило мне в голову. Кроме, может быть, того раза на выпускном балу. – Идиот?

- Потому что я видел все знаки, указывающие на то, что ты - та девушка из видения, ты – полу-ангел, но я так этого и не понял. Если бы я только понял это раньше, возможно…, - он обрывает себя на полуслове.

Я сглатываю. – Какие знаки?

- Я всегда знал, что ты другая, даже когда увидел тебя впервые, - отвечает он.

- Ты имеешь в виду, когда я отключилась в коридоре? Думаю, это нормально, что я тогда показалась тебе другой.

- У меня еще не было видений, - говорит он, садясь на траву. – Я думал, что сделал что-то с тобой, поэтому ты потеряла сознание.

- Что-то сделал со мной?

- Ментально.

- В смысле, разговаривал в моей голове?

Он перебирает траву, вырывая пучки и разглаживая их пальцами. – Я еще не знал, как себя контролировать, - говорит он.

- Ты всегда это умел? Ментально общаться?

- Это началось в прошлом году, прямо перед тем, как ты появилась. Я все еще не могу делать это со всеми. Я могу поймать мысли людей и, иногда, мысленно ответить, но, думаю, собеседник должен тоже обладать способностью читать мысли.

- Так в тот день в коридоре ты со мной разговаривал?

- Я пытался.

- И что же ты сказал? – спрашиваю я.

- Я сказал…привет.

- А я…

- А ты рухнула на пол, как будто я ударил тебя бейсбольной битой, - я застонала, представляя, какая это, наверное, была потрясающая картина.

- Извини, - говорит он, - я не хотел.

- Ты ни в чем не виноват, Кристиан. Я потеряла сознание, потому что когда я увидела тебя, у меня появилось видение. Это был первый раз, когда я увидела твое лицо, на нас наступал огонь, и я была охвачена эмоциями, и вырубилась.

- Ох, - вздыхает он немного застенчиво.

- Знаешь, я тоже не все поняла. Так что, если ты и идиот, то, не одинок в этом.

Кажется, для него стало облегчением услышать это. Наверное, идиотам нравится компания.

Мы возвращаемся к вбиванию колышков, и между нами повисает неловкое молчание, пока я не выпаливаю: - А что насчет других знаков?

Он берет последний колышек, втыкает его в землю, прежде чем снова встать на пятки.

- Не много. То, как ты танцевала на выпускном, - говорит он. – То, как разговаривала о своем будущем на крыльце той ночью, когда я пришел извиниться за бал. – Он смотрит на меня, затем вниз на свои босые ноги и улыбается. – Когда я понял, что это ты, я почувствовал, что должен был сделать нечто большее, чем просто спасти тебя.

Я стараюсь не выдавать своих чувств, но сердце начинает колотиться. Потому что глубоко внутри я тоже это знала. И, кажется, это именно то, что во всей этой ситуации смущает меня больше всего.

Что ты нашла в таком парне, как Кристиан Прескотт? Спросил меня Такер, когда подвозил домой с выпускного, а я сказала, что не знаю, потому что не могла ему этого объяснить. И до сих пор не могу.

Такер. Я даже не сказала ему, что иду сюда. Вот такой из меня получился ангел-хранитель. И такая же девушка.

- Ладно, - говорю я слишком громко. – Эээ, спасибо, Кристиан, что поставил палатку. – Я начинаю собирать инструменты, которыми мы пользовались, делая вид, что занята, стряхиваю траву со штанов, хотя ее там и нет.

- Уверена, Анжела тоже бы тебя поблагодарила, но, думаю, какое-то время она еще будет на тебя злиться. В ангельском клубе нет секретов, помнишь?

- Я с этим не соглашался, - протестует он. – Кроме того, только Анжела у нас как открытая книга.

Интересно, что он знает? Но прежде чем я успеваю спросить об этом, кто-то зовет его по имени, мужской голос доносится откуда-то из глубины луга. Мы оба оборачиваемся.

- Нужно пойти туда, - говорит Кристиан. – Костер развели. – Он подскакивает и протягивает мне руку.

- Пошли, - говорит он. – Тебе понравится.

Несколько мгновений я колеблюсь, прежде чем вложить свою руку в его, позволяю ему поднять меня на ноги, затем быстро отстраняюсь и иду в ту сторону, где уже вижу дым, поднимающийся вверх от большого костра, который разожгли в центре луга.

- Хорошо, пошли к огню, - говорю я.

Кристиан бежит рядом со мной, улыбаясь своей кривоватой улыбкой.

Как ты смеешь принимать его улыбки, ругаю я себя.

Но не могу от этого отказаться. Его рука в моей казалась такой знакомой, как моя собственная.

ГЛАВА 8. ЛЕТО БЕЗ СВЕРЧКОВ

Я стою между мамой и Анжелой в кругу, собравшемся вокруг костра, глядя на лица, освещенные его свечением. Билли плетет все эти небылицы про тридцатые годы, когда она и моя мама буквально врезались в Черное Крыло на ипподроме «Санта Анита».

- Не поверите, но это был Азаел в заштопанном сизо-сером льняном костюме,- рассказывает Билли.

- И что же вы сделали? – спрашивает кто-то вполголоса, словно этот злодей мог нас услышать.

- Мы не могли улететь. Интересно, а теперь смогли бы? – с усмешкой произносит Билли. - Вокруг нас было слишком много людей. Тогда он не смог выступить против нас, либо не так уж сильно этого и хотел. Поэтому, мы просто вернулись с лимонадом на свои места, он - на свое. После скачек он просто исчез.

- Нам повезло, - произнесла мама.

- Очень, повезло, - соглашается Билли, - Хотя я так и не пойму, что он там делал?

- Ставку на фаворита, как и все остальные, - говорит мама.

Несколько людей смеется. Билли вздыхает.

- Ну и забег был тогда! Вы не сможете увидеть нечто похожее сейчас. Сейчас все уже не так, как раньше.

- Ты говоришь, прям как маленькая старая леди, - добродушно произнес Джеффри, хотя и не собирался никому позволять критиковать его любимый вид спорта. Затем он сделал свое замечание про старую леди еще более весомым, добавив: - …до военных времен.

Билли засмеялась и протянула руку, чтобы погладить его по волосам. Джеффри раскраснелся.

- Мы старые дамы, малыш. Не позволяй нашей внешности тебя обмануть, - сказала они и обняла маму, - Ты и я – две старые карги.

- Если бы вы смогли летать - ну, я имею ввиду, если бы вокруг не было так много людей, которые могли увидеть вас - это имело бы хоть какое-то значение? – спрашивает Анжела. - Может ли летать Черное Крыло?

Все замолкают, быстро успокаиваясь. Единственный слышимый звук – это треск пламени.

- Что? – удивленно спрашивает Анжела. - Это был только вопрос.

- Нет, - отвечает, наконец, мама, - Черное Крыло не летает.

- Если, конечно, не превратиться в птицу, - поправляет её Билли. - Я видела, они могут так делать.

- Черные Крылья никуда не должны попасть, разве что только вниз, - говорит человек с рыжими волосами и короткой, аккуратно подстриженной бородой. Полагаю, его зовут Стефан (слышала, как мама называла его так). У него низкий тембр голоса, голос похож на один из тех, что обычно звучат в трейлерах к фильмам ужасов. Голос погибели.

У меня пробегают мурашки по коже.

- Но не в буквальном же смысле «вниз», верно? – уточняет Анжела, - Потому что ад – это измерение, находящееся под нашим собственным, а не какая-то бездонная огненная яма.

- Верно, - говорит моя мама.

Этого мой мозг переварить уже не в состоянии. Почему она вдруг стала так свободно раскрывать информацию? Напоминаю себе, что это хороший знак, хотя мой мозг уже начинает перегружаться от такого количества новой информации. Становится довольно сложно принять все это.

- Кроме того в аду, как правило, холодно. Нигде ничего не говорится об огне. Просто много холодных дней в аду, - говорит Билли.