Sintetica / – Вселенная Дайла: «Сердце Мёртвой Матери» (страница 2)

Он улыбнулся. Той улыбкой.

Дайл выбежал из сарая. Кукла жгла руки, но он не мог её выбросить. Не мог. Она пахла отцом. И матерью. И Мирой. Она пахла домом.

Этой же ночью Дайл проснулся от тишины.

Он привык к звукам дома — скрип половиц, дыхание матери, Мирины стоны, когда ей снились плохие сны. Теперь не было ничего. Только его собственное дыхание и стук сердца.

Он встал. Босиком прошёл по холодным доскам в комнату матери.

Она лежала с открытыми глазами. Улыбалась потолку. Зрачки закатились, видны были только белки. Чёрные пятна покрывали лицо, руки, шею, уходили под одеяло.

— Мама?

— Да, — сказала она.

Дайл попятился. Задел плечом косяк. Побежал к Мире.

Мира сидела на кровати, привалившись к стене. Глаза открыты. Улыбка. Чёрные губы.

— Мира?

— Да.

Отец стоял в дверях их комнаты, привалившись к косяку. В руке он всё ещё сжимал нож — тот самый, которым вырезал куклу. Из пальцев капала кровь. Он не чувствовал.

— Да, — сказал отец.

Все трое одновременно. Одним ртом. Одним голосом. Мёртвым. Пустым.

— Нет, — прошептал Дайл. — Нет, пожалуйста. Скажите что-нибудь. Что угодно.

Они сказали. Громче. Дружнее.

— Да.

Кукла в его руке дёрнулась. Дайл выбежал в ночь.

Снег падал хлопьями, крупными и мокрыми. Дайл бежал, не разбирая дороги, падал, вставал, снова бежал. Потом остановился. Обернулся.

Дом стоял чёрным на фоне серого неба. Но небо было не серым от туч — оно было серым от дыма. Дым шёл из трубы. Хотя огня никто не зажигал.

Он не вернулся. Позже, спустя много лет, Дайл узнал правду: Чёрный лишай не убивает мгновенно. Он съедает сознание по кусочкам — сначала память, потом волю, потом личность. А тело остаётся. Живое. Дышащее. Улыбающееся.

Семья Дайла была жива. Дайл не знал тогда: кукла, которую дал отец, была не просто игрушкой. В ней жила частица того, что осталось от них. Плёнка воспоминаний. Последний крик.

ГЛАВА 2. Три года пепла

Три года спустя. Город Висельных Огней.

Дайл стал тенью. Он работал на бойнях — сдирал шкуры с коров, пока кровь не застывала под ногтями и не отмывалась только заскорузлой щёткой. Он чистил нужники богатых кварталов — те, где пахло духами и рвотой одновременно. Он воровал объедки у торговых палаток и спал под мостом вместе с крысами.

Кукла всё это время лежала в мешке за пазухой, прижатая к сердцу. Иногда — раз в месяц, раз в неделю — Дайлу казалось, что она чуть теплее человеческой кожи. Тогда он доставал её, смотрел на пустое лицо и не мог вспомнить, как выглядели мать, отец, Мира. Их черты стирались, как старая краска под дождём.

Оставалась только улыбка. Пустая. Страшная.

В городе говорили о Чёрном лишае. Болезнь расползалась, как масло по воде — медленно, неумолимо, красивыми чёрными разводами. Уже три деревни стёрты с карты. Уже храмы полны улыбающихся пустых людей, которых держат за запертыми дверями, потому что убить их никто не решается — они же живы. Они дышат. Они улыбаются.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.