Синоками Емзилла – Иные миры: Перерождение (страница 5)

Со вздохом достав нужное дело и быстро листая его на ходу, подойдя к своему месту, Степан Иванович застыл на месте и смотрел только в бумаги в своих руках. Очередной раз вздохнув, он всё же опустился на место, но дело из рук не выпустил, всё так же пристально его разглядывая, наконец он перевёл свой взгляд на меня.

— Скажи, Андрей, как выглядел тот дом, двор, одиннадцать лет назад?

— О чём это вы? Вы же там были?

— Да, был, был, но тебя ведь не затруднит описать? Давай, это не сложно.

— Обычная пятиэтажка, слегка розоватого цвета, три подъезда, значит скорее всего шестьдесят квартир. Рядом дом близнец, только уже голубоватого цвета, детская площадка. Только вот вроде людей не было на улице, да и детей тоже не было, это странно? — вопрошающе посмотрел на него.

Он молча толкнул ко мне папку, где было несколько фотографий. Фотографии с трупом при этом он заранее вытащил.

— Ну и что это? Какой-то двор с развалинами. Зачем вы мне это показали?

— Приглядись к ним, — произнёс дядя Саша.

Я стал внимательно их разглядывать, сначала не понимая, о чём он говорит, но в глаза бросился цвет развалин. Розоватые и голубоватые. Детская площадка, точь-в-точь, как та, которую я видел одиннадцать лет назад в том дворе.

Да ну, бред.

Достал фотографию, перевернул, за год до того случая. Стало как-то неспокойно на душе.

Брееед. Не может быть такого. Я ведь всё совершенно точно помню. Там стояли два дома и детская площадка.

— Что… это значит? Очень похоже на то место, но маленькие города однотипны, таких мест может быть много. Там стояли два дома, я точно помню! — переводил взгляд с одного на другого, но оба упорно молчали, наконец Степан Иванович ответил: — Там сохранился угол дома с номером.

Я присмотрелся. Так и есть. Номер я чётко помню, ведь именно так и нашёл дом Ани. Сто пятьдесят девять.

В глазах потемнело. Кажется, словно мир начал вращаться.

— Андрюха, эй, что с тобой! — почувствовал, как меня подхватили. — Саня, дай коньяк!

Резкий запах в нос буквально вышиб меня из темноты. Потихоньку начало проясняться в глазах. На меня смотрело два взволнованных лица. Посмотрел на одного, на другого, а затем неожиданно для самого себя начал смеяться, сначала тихо, а затем практически истерически, я никак не мог это контролировать. Разумом понимая, что это глупо, продолжал смеяться.

— Нет. Хахахаах, ну вы представляете, хахахаааха, кажется, ахахаах, всё это время гонялся за призраком! Ахахаахахаххаа. И встречался с невидимкой, похоже! Хахахааа. Всю жизнь дружил с призраком! Ахахахах, которого даже никогда не существовало! Ахахахааха, не могу! Ахахаххаа.

Я продолжал смеяться, но внутри у меня, казалось, шёл целый ливень. Было больно осознавать, что всё это не правда, что я возможно просто какой-то шизик, что никогда не любил, что её, Ани, никогда не было… Кажется, дождь из моей души вырвался наружу, почувствовал, как на руки что-то начало капать. Сквозь смех я лил слёзы, а затем громкий смех начал стихать и остались лишь слёзы, которые, скатываясь по щекам, падали мне на руки. Дядя Саша подошёл и положил руку мне на плечо, немного сжав её.

Послышался стук в дверь.

— Степан Иванович, у вас там всё в порядке? — спросили с той из-за двери.

— Да Мариночка, у нас всё хорошо, не беспокойте нас пожалуйста.

— Хорошо, если что-то нужно, я рядом, — от двери послышался цокот удаляющихся каблуков.

— Что теперь со мной будет? Вы позвоните в больницу, чтобы меня забрали?

— Зачем? — с неподдельным интересом спросил дядя Саша.

— Ну как же, кажется, у меня шизофрения, по крайней мере, все признаки на лицо, тут только психологическая служба сможет помочь, — после моих слов Степан Иванович неожиданно вздрогнул.

— Наверное, стоило бы так сделать, но мы пока не будем. Ты смог понять, что всё это время, она была лишь призраком, твоим воображением. Понимаю, тебе сейчас больно, но возможно это к лучшему, что ты смог осознать всё сейчас.

— Почему? — тихо спросил я.

— Благодаря этому, возможно ты пойдёшь на поправку. Ведь если знаем причину, то сможем и найти лекарство. Да и не хочется тебя сдавать им. Ты наш человек, Андрей, буквально сын для всей полиции и поверь, мы за тебя горой и не дадим тебе скатиться в пучину страхов и отчаяния, уверен, мы сможем тебе помочь лучше этих, — его лицо скривилось, видимо это был очередной проблемный момент в его жизни. — Сегодня можешь пойти домой и отоспаться, а с завтрашнего дня, ты уж извини, но думаю, что Саша приставит к тебе человека. Кто-то же должен следить за твоим здоровьем. Кстати! — он улыбнулся. — Не волнуйся, никто не слышал, как ты плачешь. В тот момент, так резко ударил гром, что казалось, словно на нас бомбу сбросили.

— Есть такое, — дядя Саша убрал руку и вытер пот со лба, а потом протянул мне стакан с водой. — Я на столько испугался, что чуть пистолет не вытащил, — и действительно, его рука чуть подрагивала. — Ты знаешь, скоро начну верить в мистику. Когда ты был в камере, неожиданно стало холодно на улице, сейчас вот гром с молниями, дождь, да и небо было какое-то лилово-оранжевое на мгновение. Бррр, жуть, если честно.

Я перевёл взгляд на окно, действительно, шёл дождь. Всё, как она и говорила, рядом со мной всегда происходит что-то странное. Воспоминания о ней начали давить на мозг, заставляя морщиться.

Как быть, когда в твоём сознании сталкиваются две противоборствующие мысли. С одной стороны, всё логично, я просто болен, но с другой стороны, неужели в этом мире не может быть магии?

— Так, ладно, вы давайте идите, а я пока тут… Посижу немного, да буду собирать вещи, — устало произнёс Степан Иванович.

— Пойдём Андрей, всем нам надо отдохнуть, не волнуйся, я всё же попробую проверить информацию по поводу этой компании, — позвал меня дядя Саша.

Мы вышли из кабинета и нас сразу же перехватили. Двое моих приятелей из детдома, Колька и Пашка подскочили и буквально начали засыпать вопросами.

— Андрюх!

— Что случилось?

— Почему глаза красные?

— Всё плохо?

— Тебя забирают?

— Если что, у нас деньги есть, да и остальные скинутся, поможем тебе сбежать из города, из страны. Ты главное не отчаивайся.

Я улыбнулся, даже они обо мне переживают, хотя контингент у нас зачастую грубый.

— Ты чего лыбишься?! Говори, есть проблемы или нет! Мы своих не бросаем! — вот и сейчас они снова набычились и пытаются казаться взрослыми и крутыми.

— Чего пристали! Не видите, устал он просто. Всё хорошо, мы совсем разобрались. А вы, если ещё раз будете прогуливать занятия… — дядя Саша угрожающе потянулся к наручникам.

— Не не, дядь Саш, конечно не будем!

— Мы побежали, Андрюх! Если что, только свистни! Заходи обязательно в приют!

Их словно ветром сдуло, а я почувствовал, как на мне скрестилось множество взглядов, стало неуютно. Конечно, они же уже в курсе, в отличии от парней. Так и шёл до самого выхода, под постоянным присмотром, я не чувствовал в этом какого-то презрения или ненависти, просто грусть. Им было грустно, как и мне. Ведь только сейчас начал по-настоящему осознавать, что своими действиями разрушил то, чего добивался человек всю жизнь. Человек, который желал мне только самого лучшего и который ради меня подставил голову под плаху.

Возле самого выхода оглянулся назад, там, в конце коридора был кабинет Степана Ивановича. Дверь была закрыта, но для меня это не было помехой, чуть сощурив взгляд, увидел, как он стоит, сгорбившись и смотря в одну точку. Не представляю, что сейчас творилось у него в голове. Хотя, могу представить, что происходит в душе. Больно и грустно терять часть своей души, для меня одной из частичек была она, Аня.

Я либо окончательно сошёл с ума и лишь представляю себе, как вижу сквозь стены, изнанку, порталы, либо всё же не прав весь мир вокруг. Как бы там ни было, наконец определился с тем, что должен сделать. Пан или пропал, либо сегодня буду «там», либо же завтра окажусь в психушке с пеной у рта.

— Не волнуйся за Степаныча, — заметив, что смотрю в сторону его кабинета, произнёс дядя Саша. — Нам сейчас главное разобраться с твоей проблемой. Пройдись по улице, приди домой, поспи и всё будет отлично.

— Хорошо, спасибо вам за всё, дядь Саш, — протянул ему руку.

— Удачи, Андрей, завтра ещё свидимся, — ответил он, после рукопожатия.

Развернувшись, пошёл в сторону дома, но пройдя пару улиц, повернул в другом направлении.

Если где и стоит открывать изнанку, так только там. В том месте, которое почему-то особенно нравилось ей.

Даже несмотря на то, что уже принял решение, это не освободило меня от навязчивых мыслей о том, что иду против фундаментальных устоев мира. Ни кто вокруг ничего не видит, а я почему-то один особенный. Смешно. Или не один, помнится, Аня тоже была странной и любила подмечать странности во мне. Особенно наш последний разговор, она буквально прямо говорила, что со мной что-то не так, значит она знает больше чем все остальные. Что я упустил?

— Ох…

— Чего вздыхаешь?

— Скажи, что ты видишь, смотря на этот листок? — спросил я, повернувшись, при этом демонстрируя Ане красно-жёлтый лист клёна на своей руке.

— Ммм? — она притянула мою руку с листом к себе, обошла её слева и справа, тщательно разглядывая и в конце концов даже понюхала, при этом смешно поморщившись. — Почти ничего такого, за исключением странного и необычного узора, — произнесла Аня, пожав плечами.