Синоками Емзилла – Иные миры: Перерождение (страница 45)

— Есть подозрения…, что это академия жмотства, а не магии, — вздохнул я, вяло поедая суп. Позади кто-то хрюкнул и к нам подошёл парень, кажется, с третьего курса, судя по накидке.

— Привыкайте, молодые, вкусная еда только по праздникам, увы. А вообще, с поварихами лучше не ссорьтесь, они и плюнуть в еду могут, а потом фиг что докажешь. Да и некому доказывать. Преподаватели не верят просто.

— Что, даже директор? — с недоверием спросил я.

— Директор, — изумился подошедший. — А кто тебя к нему пустит то?

— Спасибо за урок, — поблагодарил его Ролан, глазами показывая мне, что не стоит продолжать разговор.

Видимо тут не всё так просто, как мне казалось.

— Ага, обращайтесь. Кстати, не знаю, говорил вам кто или нет. Завтра намечается ночное отмечание зачисления вас, первогодок, и начала нового учебного года, не пропустите.

Парень ушёл к столу сдачи посуды, поблагодарил поварих и вышел из столовой.

— Ну, ты его слышал. Так что жуй. Вон, на тебя уже злобно пялится один из поваров, — произнёс Ролан, глазами указывая мне направление.

Посмотрев туда, убедился, что он не врёт. Но пресную еду есть совсем не хотелось. Поэтому я поднялся и направился к женщине.

— Ууу, сейчас что-то будет, — тихо произнёс Торн мне в спину.

— Добрый вечер, хозяюшка, — обратился я к полной женщине, которая смотрела на меня. — Скажите пожалуйста, можно ли попросить у вас соли или перца?

— А тебе что, блюдо не понравилось? — спросила она, внимательно смотря на меня.

— Нет, что вы, суп вкусный, просто я люблю поострее и посолёнее.

— Хм, вот как, ну на, держи, доходяга, — она протянула мне две солонки.

Доходяга? Я, конечно, не особо-то и широкоплечий, но доходягой обзывать?

— Спасибо, — поблагодарив женщину, направился на своё место.

Это ещё что?

Люди в столовой смотрели на меня сочувствующе. Ладно, пусть смотрят, как хотят, я своего добился и ладно, а всего-то надо было попросить. Непонятно, почему они трусят.

Добавив себе специй, я поставил солонки на середину стола, чтобы парни тоже могли воспользоваться, но они отказались. Кое-как эта бурда всё же влезла в меня. Среди всего «разнообразия» блюд, самым съедобным был только хлеб. Доедал я последним, поэтому ребята ждали меня. После мы отнесли пустую посуду на стол, не забыли сказать спасибо поварам, или поварихам, потому что на кухне были одни только женщины. И вышли на улицу. Уже стемнело и какое-то время мы просто стояли, любуясь звёздами.

— Ну что, в комнату? Или вы куда-то ещё хотите сходить? — спросил Ролан.

Гвин с Торном отрицательно покачали головой.

— Ан?

На самом деле хотелось бы поговорить с сестрой, но боюсь, что меня просто не пропустят к ней, пока она сама не захочет встретиться.

— Нет, пойдёмте.

Когда подходили к нашей комнате, нас там уже ждали. Высокий, прилично одетый мужчина, с чёрными волосами. В руках у которого было два аккуратных свёртка.

— Прошу прощения, — вперёд вышел Ролан, — вы к кому?

Мужчина оглядел нас и произнёс: — У меня две посылки для Ана Гарда. Одна от академии, другая от ученика, который решил остаться неизвестным.

Ролан посмотрел на нас троих.

Хм? Не стал акцентировать внимание на мне? А он реально хороший парень. Будь это какой маньяк, тогда он не знал бы кого атаковать первым. Но это явно не он, так что надо не тупить.

Я вышел вперёд. Мужчина оглядел меня и кивнув, произнёс: — всё верно, по описанию точно вы, прошу, — он протянул мне оба свёртка и слегка поклонившись, ушёл.

Вся эта суета привлекла некоторое внимание, поэтому мы поспешили зайти в комнату. Аккуратно положив свёртки на постель, принялся распаковывать один из них. Так как позади была идеальная тишина, я оглянулся. Парни стояли, смотря мне через плечо.

— Что? — спросил Торн. — Интересно же, что там такое.

В первом свёртке был стандартный костюм ученика академии. Брюки, рубашка, жакет, бабочка, ремень, чёрные туфли полуботинки и пиджак. Правда, как показал сегодняшний день — ученики всё же любили вольный стиль и, если и одевали что-то из этого, то чаще только брюки, ремень, туфли и рубашку, ну и сверху мантию ученика.

О, четыре пары трусов, а вот за это — спасибо.

— А что там? — спросил Гвин, посмотрев на меня и указывая на второй свёрток.

Всё же какими бы взрослыми они не пытались казаться, а всё ещё просто мальчишки. А вдруг мне там кекс куклу прислали?

Когда распаковал вторую посылку, приофигел не только я, но и товарищи.

— Мдааа, — протянул Ролан, — кажется ты кому-то очень сильно понравился, Ан.

Во втором свёртке был тоже школьный набор, но… От него так и несло изыском, он даже пах по-особенному, по богатому. Первый комплект мерк на фоне этого шедевра. Так же там лежала какая-то записка. Когда я взял её, парни разошлись по своим местам, чтобы не смущать меня.

«Не позорься». Все слова, что были там написаны. Почерк Варды. Руки сами собой сжались в кулак, сминая записку, а зубы заскрипели.

Не позорься??? И это всё, что ты хотела бы мне написать? Сначала бросила в эту мешанину, а теперь тебе за меня стыдно? Да иди ты…

— Ан, — послышался окрик сзади, — что случилось? Успокойся!

Оглянувшись, увидел парней, которые слегка скукожились, словно на них сверху что-то давило.

Аура? Но я же её не проявлял.

Разжав пальцы, попытался расслабиться и парни, переглядываясь, смогли вздохнуть с облегчением.

— Ну ты и выдал, — всё ещё пыхтя, произнёс Гвин. — Что это было?

— Это было проявление ауры, — с прищуром разглядывая меня, ответил Торн.

— Действительно, — задумчиво произнёс Ролан. — Слушай, Ан, а какая у тебя стихия?

— Свет, — ответил я, понимая, что спалился и не сдержал обещание, данное директору, в первый же день.

— А какой яркости он был при измерении? — Торн подошёл к окну.

— Ну, едва-едва тусклый.

— Свет, едва-едва тусклый и столь раннее проявление ауры. Ты когда-нибудь слышал об этом? — Ролан посмотрел на Торна.

— Нет, не слышал, — ответил ему тот. — Хотя, мы не знаем, что творится в аристократических семьях. Думаю, что это всё же не такая уж и редкость, однако получается, что наш «друг», — он явно выделил это слово, — может быть отпрыском аристократов, бастардом. Но то, что свет тусклый, с этим конечно не повезло…

Так, секундочку. Они говорят о каком-то «проявлении ауры», но не о «управлении аурой», а значит, что я всё же не спалился.

— Да ладно вам, даже если он вдруг и является отпрыском из богатой семьи, какая разница? Кстати, Ан, ты это из-за письмеца этого так обозлился? — Гвин указал на смятую бумажку у меня в руке.

Вздохнув, я упал на кровать.

Рассказать или нет? Я знаю их всего день, уверен, что они ничего толком о себе не поведали. Так стоит ли раскрываться? Думается, что нет. Однако грубо послать тоже не выход, мне с ними ещё жить тут. Ладно, придётся импровизировать.

— Это письмо от моей знакомой.

— От Ани?

— Нет, не от неё. Это… Не важно. Что до моей родословной. Я не помню ничего до десяти лет. Помню только, как меня подобрали погибшие не так давно родители. Весь мой жизненный опыт начинается с того времени. Моя семья была довольно бедной, хоть мы и жили в третьем кольце первого круга города.

В комнате ненадолго повисла тишина, а затем Торн произнёс: — А я вам говорил, что он нас прикончит ночью. Пусть и не сознательно. Раз от него ещё с детства избавились.

Ролан укоризненно посмотрел на него, а затем повернулся ко мне и произнёс: — Извини, если заставили вспомнить плохое. Но… я так понимаю, что у нас в комнате ученики собрались совсем не стандартные? — после его слов Торн хмыкнул, а Гвин пожал плечами. — Если мы хотим дожить до выпуска и не поубивать случайно друг друга, нужно рассказать о себе, чтобы мы имели представление — с кем и с какой силой в случае непредвиденной беды будем иметь дело. Да и это поможет нам стать плечом и опорой друг другу, ведь многие действительно пойдут по головам. Давайте начнём с начала, — он встал на середину комнаты и на его руке, высоко вздымаясь и искря, засияла голубая молния. — Меня зовут Ролан Торнел, я бедный барон земельного надела Торнелов. Стихия, как вы видите, — молния.

— Фига себе, — пробормотал Гвин.

И я с ним полностью был солидарен. Отец когда-то говорил, что стихия молнии одна из самых редких и самых мощных в мире. В основном преобладают: вода, огонь, воздух, земля. Это стандартные стихии. Он тогда перечислил ещё несколько из них, но точно все сейчас и не вспомнить.