Синди Пон – Желание (ЛП) (страница 8)

Я взглянул на Вокс на запястье. Я пробежал мимо толпы, нашел монаха, продающего благовония за столиком в углу большого двора. Здесь кредитки не принимали. Монах, чье лицо не тронул возраст, кроме двух глубоких морщин по сторонам ото рта, указал на деревянную миску на столе. Я был бедным. Не голодал, но все время ощущал голод. Друзья были добры со мной, особенно Линь И, но я не хотел зависеть от них. Я переводил с китайского на английский и наоборот, получал достаточно, чтобы выжить. Но ребенок без высшего школьного образования далеко продвинуться не мог. Клиенты работали со мной из жалости или использовали меня из-за низких цен.

А мама Аруна всегда передавала мне что-нибудь вкусное домой, когда мы пересекались. На прошлой неделе я заходил к Аруну посмотреть его последние приобретения игр, и доктор Натарай отправила меня домой со стопкой лепешек наан, завернутых в фольгу и с коробочкой тушеной окры. Зрение затуманилось, когда я вспомнил ее теплые глаза и улыбку, когда она обняла меня. Тот раз был последним, когда я видел ее живой.

Я выудил из кармана джинсов две монетки юань и бросил в миску. Монах дал мне три палочки благовоний без слов. Я забрал их и пошел к ближайшей медной урне во дворе. Она стояла на пьедестале, куполообразная крышка была выше меня. Огонек мерцал, как мираж, в центре нее. Я зажег благовония, вдохнул дымок сандала и закрыл глаза. Я сжал ладони и поклонился.

Я минуту вспоминал лицо матери. Потом я переключился на Аруна, сжимающего тело доктора Натарай, его лицо кривилось, как от физической боли. В тринадцать я был слишком юн, чтобы понимать несправедливость смерти матери. Я знал лишь, что у нас нет денег, и мы не могли ей помочь. Теперь, после почти пяти лет жизни на улицах, я понимал. Я видел, как город, который я любил, раскачивался на грани разрушения, пытаясь забрать людей с собой. Только ю оставались нетронутыми из-за их богатства. Теперь мамы Аруна не стало, и я снова ощущал эту боль. Я поклонился еще раз с тяжелым сердцем, а потом открыл глаза и опустил три палочки в урну. Мы сегодня не могли убирать на могиле.

Через пятнадцать минут я прибыл к Линь И, все были уже там, и от этого место казалось теснее обычного. Линь И сидела за рабочим местом, Арун — на белом диване, темные круги изгибались под его глазами. Айрис раскачивалась на снарядах на стене, не используя ноги. Она была в широких штанах, футболке и вязаной шапке поверх коротких волос — все было черным.

Виктор расхаживал по комнате длинными шагами, руки были глубоко в карманах брюк, манжеты рубашки были загнуты и закреплены серебряными запонками. Волосы были уложены, но глаза были красными и опухшими.

Это потрясло меня сильнее всего, дало осознать всю глубину потери. У Вика не было семьи в Тайване, насколько мы знали, хотя он порой упоминал, что здесь жили его дальние родственники. Линь И подозревала, что Виктор отсылал почти все заработанное своей семье на Филиппинах, но он мне об этом не рассказывал. Он хорошо изображал беспечность и равнодушие, но доктор Натарай смогла завоевать даже Вика, всегда отводя его в сторону и тихо разговаривая с ним. Она спрашивала, как он. Убеждалась, что все хорошо. Он говорил только с ней, после того как Линь И бросила его после нескольких месяцев свиданий. Как-то раз он перепил и признался, что доктор Натарай напоминала ему его мать. Только в тот раз за три года, что я знал его, он упомянул свою маму.

Виктор кивнул мне, лицо его было замкнутым. Он производил сильное впечатление. Конечно, он скрывался, когда шел на дело. Редко можно увидеть красивого юного филиппинца в костюме и шелковом галстуке в Тайпее. Виктор запоминался с первого раза. Он не был рожден, чтобы смешиваться с остальными.

Сегодня он снова был одет с иголочки, но не хватало привычной важности. Я кивнул ему, но тут же сел рядом с Аруном, выглядевшим разбитым. Я не знал, что сказать, и на миг обхватил его плечи.

— Прости, я опоздал, — я вытащил нож-бабочку из кармана куртки и начал крутить его между пальцев. — Останавливался по пути у храма Луншань.

Никто не спрашивал причину.

Айрис спрыгнула со стены на бамбуковый пол, бесшумная, как кошка, и села на ковер у ног Линь И. Она выглядела недовольной. Но я не так давно понял, что так Айрис выражала печаль, страх или разочарование. Глаза Линь И были красными, но она вскинула голову, словно была готова к войне.

— Я кое-что нашла, — сказала она.

Энергия накопилась в комнате. Я закрыл нож, ощущая его холодный вес в ладони.

— Я смогла взломать Вокс-аккаунт мистера Ву, — Линь И посмотрела в глаза каждому из нас. Мы понимали важность этого. Этот аккаунт ей было взломать сложнее всего. — Я все еще не знаю его истинную личность, — сказала Линь И напряженным утомленным голосом. — Вся информация о счетах ведет к платежам по всему Тайпею. Он не сохраняет переписки, но я нашла еще два послания законодателям, итого их становится восемь.

Она крутила толстый браслет на запястье, неоново-зеленый с нарисованными яркими кругами. Ее пальцы подрагивали. Я выпрямился, все внутри гудело. Если Линь И была ошеломлена, то проблемы у нас были страшнее, чем я думал.

Она продолжила:

— Но я смогла найти удаленное голосовое сообщение. Обычно их стирают, или он сам в этом разбирается, или у него есть тот, кто убирает киберследы за него. В этот раз Ву оступился, — она вдохнула. — Арун, это про… — она сглотнула. — Оно про твою маму.

Смуглое лицо Аруна побелело, словно он увидел призрака. Он кивнул. Пальцы Линь И заплясали по клавиатуре, два мужских голоса зазвучали в гостиной. У Ву был грубый голос курильщика, человек, которого он называл боссом, звучал образованно и учтиво. Его голос был странно знакомым. Холодок скользнул по моей спине, хоть баритон был теплым. Мужчина спрашивал, как дела у Ву, может ли он что-нибудь доложить. Ву кашлянул и сказал, что все идет по плану.

— Я умею убеждать, — прохрипел Ву. — Я предоставил им всю информацию, что вы дали, босс. Нужно было видеть их лица, когда я показывал им экран с фотографией доказательства, что я знаю, где живут их мамы, племянники и родственники со стороны мамы, — Ву рассмеялся. — Черт, мы даже знаем, где стригут их собак.

— Это пустяки, — ответил босс.

— Да, — согласился Ву. — Это и бластер хорошо убеждают.

— У меня есть для тебя другое задание, — сказал босс. — Информация отправлена. Сделай так, чтобы это выглядело как случайность.

Связь была хорошей, мы услышали приглушенный стук в чью-то дверь.

— Да? — сказал босс Ву.

— Мистер Хуань здесь для назначения… — вмешался четкий, но тихий голос женщины.

— Минутку, — ответил босс, прервав ее.

Мое сердце колотилось так сильно, что я слышал его в ушах. Она почти назвала его имя, почти раскрыла. На фоне послышался неразборчивый шорох, а потом тишина.

— Как я и говорил, — продолжил босс. — Избавься от нее.

— Информация получена. Снова она, — сказал Ву. — Когда я должен сделать это?

— Завтра. Она достаточно навредила.

— Я позабочусь об этом, — ответил Ву.

Перезвон сообщил, что его босс закончил разговор.

— Этот звонок был совершен два дня назад, после показа интервью доктора Натарай, — сказала Линь И. — Это не совпадение.

Арун опустил голову в ладони, его колено дрожало. Его горе и ярость были ощутимы. Я сидел рядом с ним, беспомощный и бессильный.

— Мы были близки к тому, чтобы узнать личность этого засранца, — сказала Айрис. Она сидела на полу, уперев руки в колени, но ее плечи были напряженной прямой. — Это моя вина…

Линь И склонилась и сжала плечо Айрис.

— Нет. Я отправила тебя на другое задание на несколько дней.

Айрис была тенью доктора Натарай с нашей встречи в караоке несколько недель назад. Но ничего подозрительного не происходило… до вчера.

— Это вина убийцы, Айрис, — сказал я. — И того, кто за ним.

Она убийственно посмотрела на меня и дернула рукой, чтобы Линь И отпустила ее.

Линь И покраснела и кашлянула.

— Это не все, — сказала она, ее голос дрогнул. — Когда его секретарь открыла дверь его кабинета, на фоне был шум…

Я кивнул. Мы все его слышали.

— Я проанализировала его, используя Чистоту — лучший анализатор голосов, — она посмотрела на Виктора, видимо, он дал ей программу. — Слушайте.

Тихий треск, а потом заговорил женский голос, почти шипя. Но слова были ясны:

— Дамы и господа, ваш визит сегодня — честь для нас. Следующий официальный тур по корпорации Цзинь начнется через пять минут в четыре часа вечера в фойе.

Корпорация Цзинь. Я ощутил, как на шее выступает холодный пот. Компания создавала ю-костюмы для богачей, желающих жить в пузыре, пока мир вокруг них гнил. Эти костюмы продавали по всему миру, но только 5 процентов населения могла позволить цену в двадцать миллионов юань.

— Я так и думал, что уже слышал этот голос, — сказал я.

Мы не смотрели друг на друга. Все думали об одном.

Цзинь Фэйминь был самым богатым и властным человеком в Тайване. Ему принадлежала половина Тайпея. Он приказал убить маму Аруна, слово она была раздражающим насекомым, комаром, пищащим у его уха. Он мог так же легко убить каждого из нас, придав смертям вид случайности. Никому не будет дела. Линь И могла привлечь внимание, как дочь опального исполнительного директора службы безопасности, но это было бы всего неделю в заголовках статей.