Синди Пон – Желание (ЛП) (страница 43)

— Мы никогда так не делали, — сказала она хрипло. — Я бы помнила.

Я рассмеялся низко и хрипло, поражаясь, что на это хватило воздуха.

— Так почему мне кажется, что я встречала тебя раньше? — прошептала она и схватила меня за подбородок, заставляя смотреть на нее.

— Не знаю, — ответил я, повернув голову. Требовалось много усилий, чтобы не поцеловать ее снова, чтобы закончить начатое. — Не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал.

Она гладила мою щеку мгновение, а потом опустила руку.

— Я сама не знаю, что хочу от тебя услышать.

Вдруг полил дождь, порыв ветра ударил в окна во всю стену, тяжелые капли падали с небес, заглушая напряженную тишину, повисшую между нами.

• • •

Мы с Виктором прибыли в национальный университет на встречу с Аруном к шести часам вечера. Он был небритым, с темными кругами под глазами, но в восторге, потому он и его команда смогли создать больше двух сотен антидота. И они делали больше. Виктор нанял неприметный голубой грузовик, чтобы мы поехали к Ваньхуа, район на юго-западе Тайпея, где были амбары с больными мэй. Мы согласились, что воздушная машина привлечет лишнее внимание. Я помогал Аруну грузить шприцы на запечатанных подносах в грузовик. Арун показал нам, как носить защитные костюмы, и мы надели их перед началом.

Виктор ехал по улицам Тайпея, а я все думал о Дайю, о том поцелуе. Она ушла после этого, мы лишь попрощались. Она хотела правду, и я не мог дать ей это.

Сверху сияли экраны с рекламой, красивые мужчины и женщины пытались продать нам красивые вещи. Холодный ветер бил мне в лицо из приоткрытого окна. Мы обсуждали планы и стратегии в университете, но молчали в пути. Я нервничал, но и радовался. Если мы с друзьями поможем мэй, зараженным вирусом Цзинь, это помешает гриппу распространяться. Предвкушение ощущалось в грузовике, и я знал, что Арун и Вик очень хотят уже начать.

Виктор остановился на пустынной дороге в Ваньхуа, не было ни машин, ни людей. Несколько витрин зияло с одной стороны улицы, на другой стороне виднелся заброшенный парк, заросший сорняками. Большой бетонный склад стоял у парка, раньше там была пекарня. Фонарей было мало, и те, что работали, слабо светили. Мы выбрались из грузовика и надели на лицо респираторы.

Старая пекарня была квадратным зданием без окон, кроме самого верха, и они были разбиты. Изнутри исходил очень тусклый свет, такой слабый, что мне показалось, что меня обманывают глаза. Высокая деревянная дверь была защищена большим, но дешевым замком. Я взломал его за минуту, замок громко щелкнул. Виктор, Арун и я посмотрели друг на друга, я приоткрыл дверь.

Сцену, что предстала перед нами, разъярила меня, тошнота тут же подступила к горлу. Не меньше пятидесяти человек было на бетонном полу склада, у них были лишь тонкие одеяла. Правительство не смогло даже предоставить кровати, потому что они ожидали их смерти. Стоны, кашель и всхлипы раздавались в здании. Я не ощущал запахи с респиратором, но я видел достаточно рвоты и мочи на полу, грязные тела блестели от пота, выступившего от жара, так что я мог представить запах.

Арун включил мощную лампу, и раздались крики тревоги и хриплые просьбы о помощи. Больные лежали по возрастам, хотя я видел среди них больше морщинистых лиц с сединой на головах. Не меньше восьми детей, многие лежали на боках, лица пылали от жара. Я закашлялся, борясь с тошнотой.

Было очевидно, что все здесь были бедными и бездомными, без семьи или друзей, которые могли заступиться за них, потребовать, чтобы к ним относились, как к людям, а не как к псам, брошенным в клетке умирать.

Виктор выругался.

— За работу, — сказал Арун дрожащим голосом.

Он показал, как лучше вводить антидот в руку. Мы быстро шли среди рядов. Некоторые пытались бороться, спрашивали со страхом, что мы делаем, не верили, что мы пытаемся помочь, а не убить их инъекцией. Я не винил их после всего, через что они прошли. Я успокаивал, как мог, но они были слишком слабыми, чтобы бороться. Мы закончили через час и отправились дальше.

Через пятнадцать минут мы оказались у второго амбара. Это была заброшенная текстильная фабрика, мы ходили среди пыльных швейных машинок, сорок мэй было заперто здесь. Пока Виктор и Арун доставали бутылки с водой, чтобы оставить для тех, кто придет в себя, я снял перчатки и проверил в Воксе сообщения и новости.

Андернет пылал, ведь видели трех мужчин у складов. Они были одеты не как те, кто бросал людей там или забирал, чтобы сжечь, как говорил один информант. Другой видел, как кто-то взламывал замок. Видел меня. За этим следовали обсуждения, кто были эти люди, и что они делали. Кто-то хотел посмотреть. Еще через час: «они были там какое-то время: высокий вышел, и я успел заглянуть, пока он придерживал дверь. похоже они вкалывают людям что-то».

Обсуждение стало оживленнее, выдвигались гипотезы, строились теории. Многие соглашались, что мы были там, чтобы убить их, чтобы остановить вирус. Я не знал, что это значило для нашей операции, но ответ скоро стал понятен. Виктор крикнул снаружи предупреждение. Я выглянул из-за старой деревянной двери, трое мужчин вышли из черного седана, который остановился у нашего грузовика. Они были в черных костюмах, где скрывалось много оружия, я был в этом уверен.

Блин.

Со мной был только один нож.

— Мы не просили помощь, — сказал Арун. Даже за респиратором я видел, что он выпятил подбородок.

Не слушая больше, я побежал к пожарному выходу на другой стороне этажа, молясь, что дверь не заперта, что она не на сигнализации. Дверь поддалась не сразу, но открылась со скрипом. Мужчины встали напротив Аруна и Виктора, они были напряжены, шеи склонились вперед. Красный лазер ярко сиял в руке одного из бандитов, и он размахивал им агрессивно, готовый стрелять.

Я выбрался, бесшумно закрыл за собой дверь. Улица была темной, скрывала меня, пока я заходил за спины мужчин и бежал к группе, их громкий спор заглушал мои быстрые шаги. Я взял нож в правую руку, но было рискованно бросать его — мог выстрелить мужчина с лазером, а я потерял бы свое единственное оружие.

Потому я мог сделать только одно. Я бросился в него на полной скорости, сбил на землю в стороне от своих друзей. Он закряхтел, вскинул руку, лазер затрещал. Он мог убить меня в любой миг.

Ругаясь, он повернул лазер. Я инстинктивно ударил его по руке, острое лезвие ударило по кости. Закричав, он согнулся подо мной и выронил лазер. Я ладонью прижал его руку к земле, а другой обхватил его горло.

— На кого ты работаешь?

Он отплевывался, лицо исказилось от ненависти, он пытался сбросить меня, но я сжимал его коленями и давил на горло. Его глаза выпучились.

— Отвечай, — сказал я.

— Чжоу! — крикнул сзади Арун.

Я посмотрел на Аруна. Из другого черного седана выбрались еще четыре человека. Всего их было семеро. Намного больше, чем нас.

Виктор оттащил Аруна, сжимая его плечо. Все внимание было на мне.

— Я убью его, — сказал я, голос приглушал респиратор.

Не было ни звука, кроме дыхания человека, прижатого мной.

— Убей его, — сказал один из бандитов. — Но ты идешь с нами.

Я узнал его даже в тусклом свете фонаря. Да Гэ, правая рука Цзинь.

Я бросился к упавшему лазеру, все еще сияющему убийственным красным, и выстрелил. Все упали на землю, избегая выстрела.

— Бегите, — крикнул я друзьям. Они побежали, Вик тянул Аруна за руку.

Да Гэ и еще один мужчина встали на ноги, я выстрелил снова. Да Гэ уклонился, действуя невероятно быстро. Другому повезло меньше. Я попал ему в грудь. Он тут же упал, забился на земле в конвульсиях. Виктор и Арун скрылись в темном переулке. Это дало друзьям достаточно времени…

Я не успел закончить мысль, открытое запястье пронзила боль. Мужчина подо мной вонзил в меня шприц.

— Сладких снов, гаденыш, — сказал он, и мир вокруг меня почернел.

• • •

Я пришел в себя, голова была тяжелой, как камень, виски пульсировали. Во рту у меня был кляп, горло першило. Я медленно открыл глаза. Они были опухшими, слезились. Меня бросили в каком-то складе. Коробки и машины были у стен. Бандиты привязали меня к металлическому стулу, руки были за моей спиной, лодыжки обвивала веревка. Конечности онемели, я попытался размять плечи. Покалывание, и боль пронзила суставы и руки.

Я не знал, как долго был без сознания. Часами. Может, день. Волна тошноты нахлынула на меня, я боролся с ней. Если меня стошнит, я подавлюсь насмерть своей же рвотой. Замедлив дыхание, я просил пульс успокоиться, а разум — перестать кричать в панике.

Единственным выходом была металлическая дверь с круглой ручкой. Я прислушался, пытаясь понять, где я. Ничего, кроме гудения тусклой флуоресцентной лампы надо мной, отбрасывающей на комнату бледный свет. Я осмотрел пустые стены, поднял пульсирующую голову, чтобы взглянуть на потолок. Квадратная вентиляционная решетка была надо мной, но я не мог так сбежать. Слезящиеся глаза уловили красный свет в темном углу. Я быстро заморгал, пытаясь сосредоточиться. Камера, и она записывала. Значит, кто-то следил за мной.

Я услышал резкий звук шагов, а потом пониженные голоса. Опустив голову, я закрыл глаза, ключи звякнули в замке. Металлическая дверь открылась через миг.

— Он еще без сознания, — сказал грубый голос.

— Так разбуди его, — сказал другой мужчина скучающим тоном.