Синди Пон – Желание (ЛП) (страница 40)

Виктор вскочил на ноги, сжав кулаки.

— Ты ставишь миссию выше наших жизней?

— Мы все ставили миссию выше жизней, когда соглашались, — сказал я.

Виктор развернулся и взмахнул локтем, словно хотел ударить меня, но вместо этого сильно толкнул меня в плечо. Я отшатнулся, но не упал.

— Этого хотела Линь И. Она бы не позволила нам отвернуться от миссии, — сказал я. — Не сейчас. Не после того, что мы достигли, — я пронзил Виктора взглядом, лицо пылало.

— Я следовал вашим кривым схемам, и смотрите, куда они нас привели, — он указал на девушек, в темных глазах блестели слезы. — Линь И не согласилась бы на это, если бы ты не подтолкнул ее, Чжоу!

Я бросился на него, Арун вмешался, наши тела столкнулись, и я лишился дыхания.

— Линь И делает, что хочет. Она верит в эту миссию. Я знаю, что ты любишь ее…

Виктор всхлипнул, и мой гнев рассеялся. Он страдал от страха и боли, я понял это. Я тоже много раз так делал. Я сглотнул и попытался совладать с голосом.

— Это сделал Цзинь. Он выпустил штамм, чтобы заработать ценой жизней мэй. Потому мы должны продолжать действовать по плану.

Арун схватил Виктора за руку.

— Я ввожу им воду и проверяю температуру. Врачи могут только это, — Арун ослабил хватку на Викторе и размял пальцы, словно хотел кого-то придушить. Аруна, казалось, вот-вот стошнит.

Я отказывался сдаваться панике или страху, потому что это вело к знакомой беспомощности и отчаянию. Я не хотел этого ощущать после того, как видел, как умирает мама. Зловещее спокойствие охватило меня. Я готов был на все, лишь бы выжили друзья.

— Арун, сядь, — сказал я, подойдя к нему. — Может, ты тоже заражен.

Арун опустился на диван у стены, склонил голову, словно она была слишком тяжелой для него.

— Нет, — он выдохнул, и респиратор запотел. — Я принял антидот.

Виктор упал на колени перед Аруном, не думая о выглаженных брюках. Он схватил Аруна за плечо так крепко, что костяшки Виктора побелели. Арун не замечал железную хватку Виктора.

— У тебя есть антидот? — Виктор говорил медленно. — И ты не дал его им?

— Я не могу! — закричал Арун. — Это новая разработка. И в последний раз… — он ударил кулаком по бедру. — Чжоу видел, что случилось. Обезьяны умерли. Я не могу так рисковать Линь И и Айрис!

— Но ты разработал антидот новее? — спросил я.

Арун кивнул, глаза были большими и серьезными.

— Последний я еще не проверял.

— Так проверь! — сказал я.

— Обезьяны прибудут через два дня, — ответил Арун, — но и тогда мне сначала нужно будет заразить их гриппом. Судя по тому, что я нашел в андернете, этот птичий грипп тяжелый и быстрый. У нас нет времени.

Мы посмотрели на мертвенно-бледные лица девушек, я знал, что он прав.

— Шанс, что они умрут от этого — восемьдесят процентов, Арун, — сказал Виктор. — Не думаешь, что это стоит риска?

— Если они умрут от моего антидота… — сказал Арун.

— Они точно умрут, если ты не поможешь, — прервал его Виктор, звуча зло. — Я сам вколю его, если нужно. Знаю, ты принес антидот, я вижу это по твоему лицу, — он вскочил на ноги и пошел к открытому рюкзаку Аруна.

— Хорошо! — Арун встал и пошел за ним. — Я сделаю это.

Виктор отошел в сторону, и Арун вытащил длинный чехол, а из него — два шприца.

— Я это сделаю, — снова сказал он, едва слышно в этот раз.

— Согласен с Виктором, — сказал я. — Ты сам сказал, что ты близко.

Арун покачал головой.

— Близко для науки недостаточно. «Близко» не вводят друзьям. Но вы правы, это стоит риска, если посмотреть со стороны статистики.

Я почти улыбнулся, потому что это было в стиле Аруна. Я был уверен, что он согласился использовать антидот не из-за наших просьб. Арун согласился, потому что высчитал вероятность в голове.

Он опустился рядом с Айрис, снял со шприца колпачок, но его рука дрожала слишком сильно, когда он поднес иглу к впадинке ее локтя. Он выпрямился, сделал пару глубоких вдохов, а потом присел снова и ввел антидот в руку Айрис. Арун подошел к Линь И и сделал то же самое.

Мы с Виктором стояли у их кроватей, безмолвные, как свидетели древнего ритуала. Арун присоединился к нам, когда закончил, сжимая кулаки по бокам.

— Теперь мы ждем, — сказал он.

— Как долго? — спросил я, не сводя взгляда с бледных лиц девушек.

— Если наноботы будут действовать правильно, они за пару часов оглушат вирус в их организмах. А потом нужно будет ждать, пока их иммунитет победит, — Виктор скрестил руки на груди. — Мы узнаем результат часов через восемь.

Виктор обвил Аруна рукой, и тот не перечил.

— Они будут в порядке, — сказал Виктор, пытаясь звучать уверенно. — Они сильные. Они выстоят.

Арун обхватил рукой мои плечи, и мы стояли, как братья. Мое сердце было тяжелым. Я хотел верить ему.

• • •

Мы оставались с девушками. Они все еще были бледными и с румянцем на щеках. Они начали ерзать больше, порой неразборчиво бормотали или стонали, словно от боли. Они сильно кашляли даже во сне. Айрис почти пришла в себя, ее веки затрепетали, и я воспользовался шансом, приподнял ее и дал воды. Она открыла глаза, допив, но не смогла сосредоточить взгляд. Вместо этого она повернула голову к Линь И, тихо заскулила, слабый звук я не ожидал услышать от нее. Айрис, которую ничто не задевало, которая казалась неразрушимой. Быстро улыбалась, быстро бушевала, но всегда была отдаленной эмоционально. Закрытой.

Я осторожно опустил ее голову, ее ресницы трепетали, словно она пыталась оставаться в сознании. А потом с очевидным усилием она вытащила руку из-под тонкой простыни, мокрую от пота, и потянулась к руке Линь И. Та не дрогнула. Пальцы Айрис двигались медленно, словно сонный паук, но добрались до запястья Линь И, она взяла ее за руку.

Айрис тихо выдохнула и закрыла глаза. Но не отпускала руку Линь И.

Арун придвинул стул и сидел в пяти футах от нас, сцепив руки. Его нога дергалась. Вряд ли он осознавал это. Если наноботы начнут действовать не так, они могли начать создавать свои копии или заполонить орган — мозг, сердце, легкие, так нам объяснял Арун. Если наноботы взбунтуются, девушки умрут через несколько часов. Удар по их иммунной системе будет быстрым, болезненным и необратимым.

Я вспомнил, как бились в конвульсиях тела обезьян в клетках, кровь текла из их носов и ртов, и я подавил дрожь.

Я слышал, как за мной расхаживал Виктор, туда-сюда, туда-сюда, подавляя горе и гнев. Мне поручили уход за ними, ведь я уже перенес грипп. Я вытирал лица девушек, их шеи холодной мокрой тканью, пытаясь остудить их жар. Через три часа Арун дал мне большой стакан сока из сахарного тростника со льдом и две горячих булочки с мясом.

— Тебе нужно подкрепиться, — сказал он. И хотя у меня не было аппетита, я вымыл руки и все съел и выпил.

Смуглый Арун был бледным, как в день смерти его матери. Он маячил рядом со мной, ходил кругами, постоянно поглядывая на девушек.

— Мне кажется, или они стали румянее? — спросил Виктор.

Я коснулся лба Линь И.

— Она пылает, — я придвинулся к Айрис и коснулся ее щеки, она была такой же горячей. Я проверил их температуру, и она была выше 103˚F. Мое сердце колотилось, я был беспомощен.

— Плохо дело, — я едва выдавливал слова. — Им становится хуже.

Арун дал мне еще одно ведерко воды со льдом. Он выжал тряпку и передал мне.

— Мы можем лишь остужать их. Их тела борются с вирусом. Им может быть хуже перед тем, как станет значительно лучше.

Но Арун выглядел так, как я себя ощущал. Мы были готовы расплакаться в любой момент.

Я провел холодной тканью под подбородком Линь И, поверх ее лопаток и ключиц. Она была в светло-голубом топе, ее любимом виде одежды, они были у нее всех цветов радуги, независимо от погоды. Я сделал так же с Айрис. Ее руки были вялыми, тяжелыми. Было сложно поверить, что эти руки одолели трех стражей с молниеносной скоростью пару ночей назад, что эти руки могли карабкаться и ударять с такой силой.

Прошло еще три часа, мы ничего не говорили. Время тянулось бесконечно, я старался не следить за каждым вдохом девушек, боясь до смерти, что они будут последними. Единственными звуками в штаб-квартире был сухой кашель Айрис и Линь И, от которого содрогались их тела. Я давал им воду, когда мог, и продолжал остужать прохладной тряпкой.

Ранним утром Арун остановился на полушаге и сказал:

— Думаю, они выглядят лучше.

Я слишком близко смотрел на девушек, все расплывалось перед глазами. Я коснулся щеки Линь И, а потом Айрис, измерил их температуру.

— Ниже 100˚F!